Чаровница - Айна Суррэй

– Садитесь удобнее. Запах поможет расслабиться. Не знаю, как долго смогу держать связь, никогда не делал это, еще и с таким количеством человек, – юноша сложил пальцы, прикладывая ко лбу, закрывая глаза. – Чертоги бытия, откройте врата сознания пред людьми доверенными, ибо в знаниях моих нуждаются они. Позвольте поделится воспоминаниями о днях минувших, – легкое свечение окутало тела ребят, соединяя их едва заметными оранжевыми нитями.

Пока юные маги не сильны, и использовать заклинания без произношения их вслух не могли, к тому же сил на долгое поддержание связи не хватало. Все уселись поудобнее, кто куда, расслабляясь, закрывая глаза.

* * *

Утро началось с вкусного запаха, разносящегося по всему дому. Торт уже пекся, а все семейство бегало туда-сюда, громко и радостно обсуждая что-то. Ли Ван сидел в комнате, заканчивая последние штрихи: небольшую коробочку он заканчивал заворачивать в упаковочную бумагу. Идеально.

Юноша спустился вниз, где сосредоточился весь шум. Розабэль дергала за уши брата, отчаянно отбивающегося от нее, а в сторонке стоял мужчина со старой камерой, снимая их.

– Пап, убери ее от меня, ты чего снимаешь?! – возмущенно кричал Натан, смеясь.

– Нужно же запечатлеть день твоего совершеннолетия! – со смехом ответилКсин.

– Но не на такую рухлядь! – возмутился юноша. – Я же подарил тебе новую на Новый год!

– Конечно она хороша, но эта несет в себе память о предках.

– Оно и видно, – Ли Ван посмеялся. – Хей, шибко взрослый, иди сюда! – он обнял брата, начиная его трепать, вручая ему коробочку. – С днем рождения, Натаниэль. Ты уже такой больший, ишь.

– Ну тебя, всего год разница, не относись ко мне, как к ребенку, – фыркнул юноша. Он взял коробочку, без замедлений сдирая упаковку. – О! Новенькие гарнитуры! Спасибо!

– Только без пакостей и шутливых звонков людям, я слежу за тобой, – Ли Ван отпустил его, но все равно прическу окончательно испортил. Натан поправил взъерошенные волосы.

Ксин выключил камеру, оставляя ее на столике. Он с долей умиления наблюдал за своими детьми.

– Скоро мама торт закончит, так что давайте к столу.

– А… – Натан замялся. – Давайте сядем позже? Я друзьям обещал, что мы поедем кататься сегодня.

– Не на моей машине случайно? – поинтересовался Ксин.

– Ну… – юноша замялся еще сильнее. – Если честно, я наврал им, что это моя машина и вы подарили мне ее заранее…

– У-у-у, загнул-то как! Перед кем понтуешься, ловелас? – Ли Ван плюхнулся на диван, утягивая брата за собой.

– Да есть там девчонка одна в их компашке, Эдана. Красивая такая, шатенка, высокая, стройная, прям мечта. Ну я решил немного повыпендриваться…

– Фу таким быть! – Розабэль показала ему язык. – Мерзость, я пошла, – она быстро убежала на кухню.

– Да что ты понимаешь, а! Мелочь пузатая, – Натан лишь посмеялся.

– Все с тобой ясно, – Ксин пригрозил парню пальцем. – Врать еще уметь надо, и только тогда, когда тебе в этом содействовать будут. У тебя нет прав, я не дам тебе ключи. Скажи им правду.

– Да они меня засмеют!

– В следующий раз будешь думать перед тем, как врать. Уж извини, я не хочу отскребать тебя и всю компанию от асфальта, выплачивать всем страховку и потом чинить машину не только свою, но и тех, в кого вы врежетесь, поэтому нет. Если хочешь отпраздновать с друзьями, я ничего против не имею. Сходите в кафе, погуляйте, но пешком.

– Эрик водить умеет, ничего страшного не произойдет! Вечно ты мне все запрещаешь. Я же уже водил с тобой. Не нужно так переживать.

– Ты мой сын, я всегда буду за тебя переживать. В жизни не все бывает так, как хочется. Попробуй завоевать ее сердце не крутой тачкой и подарками, а своими положительными качествами, у тебя их достаточно. Любить надо не за наличие кучи денег, а за то, какой ты человек, – Ксин потрепал сына, уходя на кухню узнать, нужна ли его помощь в чем-то.

Натан расстроился из-за отказа отца, хоть и предполагал, что все будет именно так. Юноша насупился, недовольно проводив его взглядом, после откидываясь на спинку дивана.

– Тц. Как мне теперь оправдываться? Они ж меня засмеют.

– Если они к тебе так относятся, можно ли назвать их друзьями? – Ли Ван закинул ноги на журнальный столик. – Не пытайся казаться крутым, иначе закончится все не особо хорошо, и ты расстроишься. Просто будь собой.

– Тебе легко говорить, всеобщий любимец. Прилежный ученик, поступил в крутой специальный класс на прикольное направление, – он закатил глаза. – Я еще тут только потому, что мамин тортик люблю сильнее нравоучений, – юноша поднялся, уходя на кухню. Оливия расставляла все на столе.

На протяжении всего застолья Натан сидел темнее тучи. После вкусного обеда он ушел к себе, демонстративно закрыв дверь. Ли Ван лишь вздохнул.

Брат никогда не отличался покладистым характером, разного рода выходки – норма для него. Главное – не пытаться переубедить и не лезть на рожон, иначе скандала не миновать. Натан всегда считал себя взрослым, все понимающим, знающим, как устроена жизнь, и его упрямство часто приводило к неприятным ситуациям. Вместо того, чтобы провести время с мамой, вернувшейся всего на день, он остался сидеть в своей комнате, не выходя ни к кому.

Юноша решил зайти к нему, убедиться, все ли в порядке.

– Натан, – Ли Ван постучал в дверь, после открывая ее. Парнишка явно испугался визита. Он был встревожен. Юноша поспешно смял в руке бумажку, создавая огонь, сжигая ее.

– Что надо? – буркнул он, выкидывая пепел в мусорное ведро.

– Хотел посмотреть, все ли с тобой хорошо, – Ли Ван покосился на остатки бумаги. – Что ты делаешь?

– Сжигаю домашку. Мне двойку поставили по бестиологии, имею право злиться, – буркнул юноша.

– Понимаю, не лучший подарок на день рождения… Ладно, пойду помогу маме. Она переживает за тебя, спустись к ней, – Ли Ван закрыл дверь, оставляя очень маленькую щелочку, решив поступить нехорошо и подсмотреть.

Натан сжал руку в кулак, обхватывая запястье, приложил к груди, прикусывая губу, судорожно выдыхая. Он встал из-за стола, кладя ладонь на левитирующее кресло, швыряя его в сторону, но то не упало. Медленно отъехало, врезаясь в стену.