Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова
— Ну, я так с размаху не придумаю, как, — задумчиво ответила я, хотя на самом деле понимала, что у меня просто нет алгоритма для шкуры другого цвета. — Принеси мне перекрашеную зубатку, хоть кусочек, попробую.
— О, а что, можно так? — оживился паренёк из простых. — А если её наоборот поярче покрасить? В Сальфьялле-то всё серое, а я бы и по городу в таком прошёлся!
— По городу тебе тут же налог на добычу прилетит, — рыкнул на него скиппарь, и паренёк стух. А я вот задумалась о своих мешковатых платьях. Перешить их я вряд ли смогу, но заменить сукно на бархат? Надо пробовать.
В конце концов, у меня скопилась уже какая-никакая сумма денег — и жалкие двадцать процентов от добычи, и горстка сильфров за утренние упражнения в Модификации. Негусто, но бытовые мелочи уже можно себе позволить. Так что в один из дней, когда Хельга была на охоте с отрядом, я устроила себе поход по магазинам. Купила наконец расчёску и даже пару заколок, а ещё рубах и платьев из чего попроще — здесь это была какая-то лебеда, растущая на полянках в Ближнем поясе. Ткань из неё получалась грубая и колючая, но…
Я заглянула к портному и за пару сильфров выторговала у него целую коробку мелких лоскутков. Вот теперь можно и приодеться! К вечеру у меня уже были наряды из шёлка и бархата с металлизированными вставками, узорчатыми манжетами и отделкой мехом. И без единого дополнительного шва, потому что участки разной ткани плавно перетекали друг в друга без выраженных стыков. Я даже подумала, не начать ли продавать услугу улучшения одежды, но потом решила, что этак местные портные закажут на меня киллера, а свою полезность князю я этим не докажу. Хотя, наверное, было бы прибыльно.
Мысль о прибыли навела меня на ещё одну идею. Я выложила на стол сильфр, а рядом — кусок бобовой лепёшки. Просканировала монету и попыталась модифицировать тесто…
Алгоритм не применим. Причина: недостаток атомов серебра, сурьмы и олова.
О как! То есть Модификация не работает на уровне атомов. До сих пор я при помощи неё заменяла одну органику на другую, а у органики состав элементов примерно одинаковый. А тут, значит, серебро из фасоли делать не хочет… Жаль, жаль.
Я ещё пару минут посидела, гипнотизируя взглядом монету. Органика. Атомы. Элементы. Откуда я знаю эти слова? И ведь не просто слова, а огромный пласт понятий, который за ними стоит. Я попыталась мысленно подобрать определения к паре терминов, и память сама подсказала формулировки, критерии, примеры… Как будто я когда-то это видела в книге. И не просто видела, а учила наизусть. Когда и где я могла этим заниматься? В храме?
Но я только недавно пришла к выводу, что Улей — не из храма. Однако Улей знает про атомы. И я знаю про атомы. Логично предположить, что мы узнали о них из одного источника. И это не княжество — я уже достаточно уяснила здешние представления, чтобы уверенно судить: местные таких понятий не имеют. Если только Улей передал свои знания мне? Или наоборот, пользуется тем, что нашёл в моей голове?
Внезапно кое-что сообразив, я кинулась к жреческим книгам. Открыла первую попавшуюся и просканировала страницу. Потом выхватила лоскуток и велела Улью модифицировать его по алгоритму страницы. И…
Получилось похоже. Отдалённо. Плотный белый волокнистый материал, довольно гладкий, не тянется, если согнуть — со временем распрямляется. Но страница в книге была чуть прозрачная и легонько блестела, как снег на свету. А результат копирования Ульем — нет.
Улей не видит магию. Значит, не может её скопировать. Значит, в книгах магия есть? А в Улье и во мне нет. Но видеть её я могу, и она может на меня воздействовать. Может ли она воздействовать на Улей? Любопытно, но проверять не хочется — он у меня один.
Сломав себе всю голову этими вопросами, я плюнула и пошла спать. Сны мне не снились. Вообще никогда.
⋈⋈⋈
— А все виллидиры хотят нас сожрать? — спросила я Хельгу, когда мы после ежеутренней раздачи брони шли на промысел. В плетёном коробе у меня за спиной перекатывалась высохшая мырква — вчера я из неё хорошенько черпанула на помощь замутнённым. Среди них становилось всё меньше и меньше совсем уж буйных и полоумных, теперь шли просто немного агрессивные или какие-то подёргивающиеся.
— Ну да, — Хельга на мгновение расфокусировала взгляд, словно пролистывая что-то перед внутренним взором. — Кажется, есть какой-то мелкий Стихийник, который человеческое тело в качестве домика использует. Но перед этим всё равно жрёт. А иначе для чего бы мы им?
— Домика? — я попыталась себе это представить. — Мясо же тухнет…
— Ну он типа все соки высасывает, как трубочник, остаются кости в высушенной коже, вот он внутри и селится.
— А трубочник — это что? — спросила я, хотя не очень-то хотела знать, честно говоря.
— Ой, это такая дрянь, мелкий Клыкач, такой, на змею похож, но вместо башки целый букет трубочек. Присасывается — и привет, тот же результат. Причём быстрый. Сразу-то и не заметишь, типа, заболела нога, а пока будешь соображать, отрубишься, и привет — скелет. Но они редкие, я за все походы один раз только видела. Мелкий такой, — она показала размер примерно с локоть, — чёрный и блестит масляно. Ты, главное, если где-то заболело или зачесалось, сразу проверяй, не терпи, мало ли…
У меня тут же заболело и зачесалось всё тело. И ещё час потом чесалось в самых неожиданных местах, так что я вся себя обхлопала и сама вокруг себя спиралью закрутилась. А потом мне в затылок воткнулось что-то твёрдое и острое и…
— У-у-уй!!!
Хельга тут же одним прыжком оказалась возле меня, оглядела, выхватила бляшку-щит и накрыла нас магическим куполом. О который замолотили невидимые молоточки.
— Это что? — я потрогала затылок. На руке осталась кровь, но зарастало быстро, Улей старался.
— Глеровые осы. Стайник. Их или всех по одной перебить, или скопом, кристалл у них в гнезде, а до гнезда мы не пробьёмся, пока они летают. Будешь пытаться?
— Попробую. Но ты щит пока не убирай.
Раз Улей не видит магию и не может с ней взаимодействовать, то и щит ему не помеха, так ведь? Я присмотрелась к светло-серому небу между тёмно-серыми ветками и вскоре начала различать мелкие искажения в воздухе — как будто там летали