Хью Хауи - Бункер. Иллюзия

Часть пятая

Переплетенные

Бункер 18

Марк ковылял вниз по лестнице с винтовкой под мышкой, держась за холодные перила и оскальзываясь на мокрых от крови ступенях. Он едва слышал раздающиеся вокруг крики: стоны раненых, которых волочили вниз по лестнице, полные ужаса возгласы любопытных на каждой площадке, наблюдающих за их отступлением, и угрозы людей, преследующих его и остальных механиков с этажа на этаж.

Большую часть этого шума заглушал звон в ушах после того проклятого взрыва. Не того, что вышиб двери Ай-Ти, — к нему Марк был готов и укрылся вместе с остальными. И не после второй бомбы, которую Нокс швырнул в самую глубину вражеского логова. Его доконал последний взрыв, которого он не ожидал, — когда бомба выпала из рук маленькой седой женщины из снабжения.

Бомба Маклейн. Она взорвалась прямо перед ним. Лишила его слуха и отняла ее жизнь.

И Нокс, крепкий и непоколебимый руководитель механиков, его босс и хороший друг… погиб.

Марк спускался торопливо, раненый и испуганный. До безопасной «глубины» было еще далеко — и ему отчаянно хотелось отыскать жену. Он сосредоточится на этой мысли, чтобы не думать о прошлом. О взрыве, погубившем его друзей, перечеркнувшем их планы, отнявшем последнюю надежду на справедливость.

Сверху доносились приглушенные выстрелы и пронзительный визг пуль, бьющих в сталь — слава богу, только в сталь. Марк держался в стороне от внешних перил — так он оставался невидим для стрелков с автоматическими винтовками, открывших с верхних площадок охоту на отступающих. Механики и снабженцы отстреливались и спасались бегством, растянувшись на десяток этажей; Марк мысленно умолял стрелков наверху остановиться, дать им возможность отдохнуть, но топот ботинок и пули были неумолимы.

Спустившись еще на пол-этажа, он догнал троих снабженцев. Тот, что в середине, раненый, шел с трудом, положив руки на плечи товарищей. Их желтые комбинезоны на спинах были заляпаны кровью. Марк крикнул снабженцам, чтобы они не останавливались, но не услышал своего голоса, а лишь ощутил его в груди. Кровь, на которой он оскальзывался, отчасти принадлежала и ему.

Крепко прижимая к груди раненую руку и согнув ее, чтобы придерживать винтовку, Марк не отрывал другой руки от перил — иначе он рухнул бы на крутую лестницу. Живых союзников позади него не осталось. После очередной перестрелки он послал остальных вперед и едва успел уйти сам. И все же враги неутомимо продолжали наступать. Время от времени Марк останавливался, доставал патрон, совал его в патронник и стрелял, не целясь. Лишь бы что-то делать. Хоть немного их задержать.

Он остановился перевести дух, высунулся за перила и направил винтовку вверх. Очередной патрон дал осечку. А вот пули, просвистевшие в ответ, были реальными.

Присев за центральной колонной лестницы, Марк перезарядил винтовку. Его оружие, в отличие от винтовок преследователей, требовалось заряжать после каждого выстрела, и целиться из него было трудно. А у них оказалось нечто более совершенное, он о подобном никогда и не слышал, — нечто, стреляющее с частотой пульса испуганного человека. Подойдя к перилам, Марк посмотрел на площадку ниже, разглядел любопытные лица, выглядывающие из-за приоткрытой двери, и пальцы, вцепившиеся в край стального косяка. Дошел. Пятьдесят шестой этаж. Здесь он в последний раз видел жену.

— Ширли!

Выкрикивая ее имя, он спустился ниже. Он продолжал держаться дальней стороны лестницы, оставаясь невидимым для преследователей. Марк всмотрелся в лица за приоткрытой дверью.

— Моя жена! — крикнул он через площадку, сложив ладони рупором и забыв, что оглушительный звон в ушах слышен только ему. — Где она?

В полутьме за дверью кто-то зашевелил губами. Донеслось далекое глухое бормотание.

Кто-то показал вниз. Лица исказились; приоткрытая дверь захлопнулась, когда рядом взвизгнул очередной рикошет. Лестница затряслась от топота испуганных беглецов внизу и преследователей наверху. Марк посмотрел на силовые кабели, переброшенные через перила, и вспомнил, что фермеры хотели подключиться к электричеству этажом ниже. Он торопливо направился туда, вниз, отчаянно желая отыскать Ширли.

На пятьдесят седьмом этаже Марк, не сомневаясь, что его жена находится здесь, смело перебежал открытую площадку и прижался к двери. Послышались выстрелы. Марк дернул за ручку, выкрикивая имя жены и надеясь, что его услышат по ту сторону двери. Створка не поддавалась — ее удерживали изнутри невидимые руки. Марк ударил по застекленному окошку, оставив на нем розовый отпечаток ладони, и потребовал, чтобы его впустили. Первые пули зашлепали по металлу вокруг его ног, одна срикошетила и оставила вмятину на двери. Пригнувшись и прикрывая голову, Марк отбежал к лестнице.

Он заставил себя двинуться вниз. Если Ширли за дверями, то для нее это, вероятно, к лучшему. Она сможет избавиться от незаконного снаряжения, а потом смешаться с местными, пока все не уляжется. Если же она внизу, то надо быстрее ее догонять. В любом случае единственное направление, которое было ему открыто, — это вниз.

На следующей площадке Марк опять догнал все тех же троих снабженцев. Раненый сидел на площадке с широко распахнутыми глазами. Двое других, в заляпанных кровью комбинезонах, пытались ему чем-нибудь помочь. Одним из снабженцев оказалась женщина — Марк смутно припомнил, что они поднимались вместе. Когда он остановился спросить, нужна ли им помощь, то увидел в ее глазах холодный огонь.

— Я могу нести его! — крикнул Марк, опускаясь на колени возле раненого.

Женщина что-то ответила. Марк покачал головой и показал на свои уши.

Она повторила сказанное, медленно шевеля губами, но Марк все равно не сумел ее понять. Тогда женщина сдалась и оттолкнула его. Раненый держался за живот, красное пятно расползлось по нему до промежности. Пальцы стискивали торчащий из живота предмет — металлический стержень с колесиком на конце. Ножку кресла.

Женщина достала из сумки гранату — одну из тех трубок, что уже принесли так много разрушений и жертв. С мрачным видом она дала ее раненому. Тот взял гранату трясущимися руками и стиснул так, что побелели костяшки пальцев.

Снабженцы потянули Марка за собой — прочь от человека с куском офисной мебели, торчащим из кровоточащего живота. Выстрелы казались далекими, но Марк знал, что стреляют уже рядом. Практически у него над ухом. Его вдруг потянуло обратно — настолько заворожил его отрешенный взгляд этого обреченного человека. Их глаза встретились. Раненый держал гранату в вытянутой руке, обхватив пальцами смертоносный стальной цилиндр и стиснув зубы так, что на щеках перекатывались желваки.