Борис Карлов - Снова на Луне
Приземлившись на краю полотна, оба кубарем скатились по насыпи и шлёпнулись в наполненную дождевой водой канаву. Они были настолько потрясены случившимся, что ещё довольно долго молчали, бессмысленно вертя головами. Стёкла скафандров давали приличный обзор во все стороны.
Наверху прогремел железнодорожный состав, в окнах которого замелькали удивлённые лица пассажиров, которые не могли взять в толк, почему водолазные работы проводятся здесь в грязной канаве.
Увидев нормальный поезд и нормальных коротышек, учёные решили всё-таки выбраться из канавы и оглядеться.
— Слушайте, — сказал Злючкин через переговорное устройство, — а вам не показалось, что вслед за нами падали ещё какие-то коротышки?
— Нет, не показалось, — ответил Ярило довольно-таки неприязненно. — И как у вас вообще хватает наглости разговаривать со мной после того, что случилось?
Они выползли на шпалы, поднялись на ноги и огляделись. Кругом простиралась голая болотистая местность, украшенная редкими облезлыми кустами. Далеко, у самого горизонта, темнела узенькая полоска леса. Вяло переругиваясь, товарищи по несчастью побрели по шпалам, рассчитывая в конце концов выйти к какому-нибудь населённому пункту.
Постепенно запасы воздуха в баллонах начали иссякать, циркуляция его внутри скафандров нарушилась. Обливаясь потом, бедняги едва волочили ноги.
— Послушайте, — не вытерпел Злючкин, — нужно снять скафандры. Когда там они ещё за нами прилетят!
Ярило шумно и тяжело дышал, но молчал.
— Только не надо строить из себя героя, — продолжал Злючкин. — Вы прекрасно понимаете, что с минуты на минуту дышать будет нечем.
— Слушайте, вы!.. — прорвало наконец Ярилу. — В какое положение вы нас поставили! Мы даже не знаем, можно ли дышать окружающей атмосферой; мы оказались здесь, в зоне риска, не успев даже взять л робы воздуха!
— Ну что воздух? — замямлил Злючкин. — Воздух — он везде воздух…
— Да вы просто… невежда! Мы ещё не знаем, каким именно образом происходит гипнотическое воздействие на здешних коротышек — через воздух или через какие-нибудь невидимые для глаза излучения! Снимайте первым, если хотите.
— Почему это я первым? Снимать придётся обоим, иначе задохнёмся. Давайте посчитаемся по-честному.
После недолгих препирательств Злючкин всё-таки начал считалку (от пережитых потрясений у него даже на время исправилась дикция), но в самом конце вдруг остановился, сказал «извините» и тут же начал другую.
— Эй, погодите, — возмутился Ярило. — Почему вы не закончили? По считалке выходило, что вам снимать первому.
— Нет, та считалка неправильная, — возразил Злючкин. — К тому же я забыл её конец.
— Её конец — «всё равно тебе водить»! Ярило так разволновался, что действительно стал задыхаться. Он беспомощно замахал руками, широко раскрыл рот и побледнел.
Понимая, что другого выхода нет, он набрал на запястье личный код разгерметизации и сбросил с себя скафандр.
Отступив назад, Злючкин смотрел на него с интересом.
Ярило отдышался, столкнул скафандр с насыпи и зашагал по шпалам не оборачиваясь.
— Погодите, я с вами! — закричал Злючкин. Он тоже торопливо сбросил свой скафандр, догнал своего оппонента и зашагал рядом.
Через час или два вдалеке показалась платформа какой-то станции. Не глядя друг на друга, путники ускорили шаг и вскоре смогли прочесть название посёлка: Лисий Нос. Они зашли в помещение вокзала и огляделись. На деревянных лавочках дожидались поезда несколько коротышек, кассирша скучала за окошечком билетной кассы, буфетчик отгонял газетой мух от подноса с бутербродами.
Товарищи по несчастью почувствовали, что зверски проголодались. Буфетчик же, заметив прилично одетых клиентов, начал махать газетой с удвоенной энергией.
И Ярило, и Злючкин довольно основательно готовились к полёту, они внимательно проштудировали книгу, написанную Знайкой об экономике подлунного мира. Они знали, что такое деньги, откуда они берутся и как участвуют во взаиморасчётах.
Поэтому они повели себя крайне осторожно и даже хитро.
Приблизившись к прилавку, Ярило похлопал себя по карманам и сказал:
— Ах, какая досада! Я забыл дома свои деньги. Коллега, у вас есть с собой деньги?
Злючкин тоже похлопал себя по карманам и развёл руками:
— Кажется, я тоже забыл свои деньги. Буфетчик перестал махать газетой и покосился на видневшегося через окно прогуливавшегося по перрону полицейского.
Воспользовавшись моментом, мухи сразу облепили бутерброды с подсохшим сыром.
— Дорогой друг! — обратился Ярило к буфетчику. — Не могли бы вы дать нам немного денег в обмен на какую-либо услугу с нашей стороны?
— Услугу? — повторил тот, недоверчиво разглядывая строгие, но слегка помятые костюмы посетителей. — Услуг мне не надо, у меня есть только грязная работа.
— Ничего, ничего, — мягко согласился Ярило, довольный тем, что сразу сумел договориться. — Мы готовы выполнить вашу грязную работу.
— Если приберётесь на заднем дворе, получите по фертингу.
Переглянувшись, Злючкин и Ярило согласно закивали.
Аккуратно сложив в сторонке пиджаки, долго и сосредоточенно они сгребали с земли гнилые капустные листья и картофельную шелуху. Загрузив всё в мусорный контейнер, они позвали хозяина. Тот одобрил работу и, как обещал, вручил им по круглому увесистому металлическому фертингу.
Повертев монету в руках, Ярило обратился к хозяину:
— Простите, а не могли бы вы обменять нам эти деньги на какие-нибудь продукты питания?
Давно уже сообразивший, что имеет дело со свихнувшимися чудаками учёными, возвращавшимися со своих дач, буфетчик охотно согласился их накормить, вернув тем самым назад свои денежки.
Выставив на один из столиков весь залежалый товар, он с удовольствием наблюдал, как эти коротышки с жадностью поглощают салаты и бутерброды, которые он в конце дня собирался вытряхнуть на помойку.
Запив еду вчерашним чаем и степенно поблагодарив хозяина, клиенты поднялись и вышли на свежий воздух. Теперь им предстояло обсудить свои дальнейшие действия.
Они расстегнули нижние пуговицы пиджаков и уселись на одну из расставленных вдоль перрона скамеек. Злючкину отчего-то нестерпимо захотелось излить душу своему оппоненту. Он вдруг вспомнил, как нарочно опрокинул чернильницу на столе академика Ярилы, зайдя к нему в кабинет и не застав его на месте.
— А знаете, коллега, — сказал он, всхлипнув и утерев глаза платочком, — я ведь всегда вас недолюбливал. Чего уж лукавить, я вам просто завидовал, вот и всё! И чего только я не делал, чтобы помешать вашей выдающейся научной работе, чтобы высмеять и принизить ваш талант в глазах общественности! Я мошенничал, я клеветал на вас!..