Заплыв через реку Янцзы (сборник) - Сергей Николаевич Синякин

Однако было бы преувеличением говорить, что книга «История нашего столетия» состоит лишь из недостатков. Читателю будет интересно познакомиться с интерпретацией д-ром Оберлендером событий времен Большого информационного кризиса 2028 года, когда в результате массового выхода из строя компьютеров мир неожиданно был поставлен на грань финансово-экономической гибели. Можно обвинять в случившемся престарелого компьютерного императора Билла Гейтса. Можно искать причины случившегося в бесконтрольности информационного пространства Мировых Сетей, созданных к 2015 году. При желании можно даже обвинить в случившемся гонконгскую корпорацию хакеров. Именно это и делает д-р Оберлендер. Надо сказать, что версии свои д-р Оберлендер выдвигает не на пустом месте и довольно интересно обосновывает. Данный раздел книги можно читать, как хороший детектив, от текста трудно оторваться, не завершив чтения.

Гораздо труднее согласиться с утверждением автора «Истории», что развитие компьютерной техники привело к разделению человечества на обычных граждан и все увеличивающуюся прослойку диспейсеров, живущих как в обычном, так и виртуальном мире. Слава Богу, дети все еще появляются на свет естественным путем — из утроб матерей или роддомных колб! Вживление чипов в мозг для увеличения ею возможностей, практикуемое с середины века в разведке, а последние годы и в полицейских аппаратах стран мира, лишь опровергает концепцию автора, но никак не служит ее подтверждению. Вместе с тем утверждения Н. Оберлендера о том, что виртуальных существ, создаваемых время от времени Сетью, следует считать новой формой жизни, не лишены определенного основания, но доводы в подтверждение этой теории далеко увели бы нас от предмета обсуждения.

С не меньшим интересом читается и глава о Едином Боге, посвященная созданию Сахаровым и Фогельсоном универсальной религии. Можно верить или не верить в Единого Бога, это дело совести каждого, однако нельзя не учитывать, что в последние годы, по данным Земного Информатора, данной религии придерживается около полутора миллиардов человек, поэтому гонения на Сахарова и Фогельсона во второй половине XXI века нельзя не рассматривать как преступление против интересов человечества. После чтения книги остается убежденность, что предпринятые в конце столетия странами Европы гонения на религиозные секты были оправданными.

В целом, несмотря на досадные просчеты д-ра Оберлендера и некоторую предвзятость в изложении исторических событий, книгу «История нашего столетия» следует воспринимать не как летопись, хронологически и во взаимосвязи излагающую основные и веховые события XXI века, а как попытку заглянуть в будущее, оценив уже пройденный человечеством путь.

Удивительно, но, взяв за основу неверные предпосылки, доктор Оберлендер делает правильный вывод. XXI век показал нам, что выдвинутые социологические модели исчерпали себя и будущее принадлежит новым социальным построениям, главной ценностью и основным мерилом которых являются знания. Особенностью прошедшего столетия стала, прежде всего, все усиливающаяся кооперация региональных государственных сообществ на основе единого планирования. Завершилось время колониального разделения и грабежа. Пришло время осознания каждой государственной единицей своего места в мире, стремящемся, наконец, к объединению.

Вена, 11 апреля 2101

Телевизионным ведущим генерал с жаром рассказывал о сражении Великой Отечественной войны, участником которою он был.

Помнится, речь шла о жестоком бое в районе Сухой Мечетки на окраинах Царицына в самый разгар легендарной битвы.

Генерал помнил все. Прошло более пятидесяти лег, а он сыпал цифрами, вспоминал, откуда в тыл немцам вышла разведывательная рота и сколько пулеметов у роты было.

Он подробно рисовал ход сражения, рассказывал, как шли немцы и сколько у них было танков в сопровождении, даже помнил тот факт, что первый танк зажгли на правом фланге, где было две пушки-«сорокапятки».

Сановный ветеран даже проанализировал, какое значение схватка у безымянной высоты имела для общего наступления дивизии в тот день.

Телевизионный ведущий спросил, помнит ли он фамилию командира разведывательной роты, которая решила исход сражения, выйдя к немцам в тыл.

Генерал, когда-то бывший полковником, долго сопел, ерзая в мягком кресле, морщил лоб, вытирал красную лысину белоснежным платком, но фамилии командира разведчиков, убитого в том страшном скоротечном бою, так и не вспомнил.

Что говорить, в том бою у каждого из них были свои задачи.

Один должен был выйти в тыл немцам, завершая их окружение, получить две пули в голову и хрипеть, лежа на белоснежном снегу, окрашенном его кровью.

Задача второго была — собрать силы, определить слабые места немцев и спланировать операцию по их разгрому.

Для первого из них люди были товарищами, с которыми он жил и с которыми любил и ненавидел; друзьями, которых он хоронил, оставляя на могилах деревянные пирамидки со звездочками, вырезанными из банок с американскими консервами. Имена и фамилии тех, кто не дожил до победы, неумело и коряво выводились на досках от снарядных ящиков.

Для полковника люди воплощались в красные стрелки, которые безжалостными клешами готовы были сомкнуться на горле измученною и обмороженною врага.

Фамилии участников боя совсем ни при чем. Думается, что полковник не знал убитою командира разведывательной роты, который своей смертью обеспечил выполнение задачи, поставленной перед его ротой. Разведчик, скорее всего, тоже не знал фамилии полковника, ради победы над врагом планировавшею возможную смерть своего подчиненною, у которого еще не было семьи.

В многотомной «Истории Великой Отечественной войны» я не нашел даже упоминания о случившемся бое.

У каждого своя память о битвах и сражениях.

Книга, произведшая на меня огромное впечатление в детстве. Это была повесть «Бой после победы», и написал ее, кажется, Вадим Охотников. Впрочем, в авторстве я не уверен. Возможно, повесть написал Виктор Сапарин.

Повесть была фантастической, выпущена московским издательством, кажется, «Воениздатом», в сорок девятом году. Помню, меня удивило предисловие — оно было написано Молотовым или Ворошиловым, казалось невероятным, что такие большие люди обратили внимание на маленькую фантастическую повесть.

Книга начинается с освобождения советскими войсками немецкого концлагеря. Узники его были похожи на костлявые тени с огромными впавшими глазами. Офицеры СМЕРШа обнаружили на территории лагеря развалины секретной лаборатории. По свидетельству заключенных, в этой лаборатории проводились исследования человеческого мозга. Подопытных немцы уничтожили, в живых осталось несколько человек и среди них герой повести. Не помню, как его звали. Для удобства повествования назовем его Алексеем Донцовым.

Донцов возвращается домой. Он — инвалид, его мучают головные боли, иногда он не может вспомнить, как прожил день.

Постепенно он обнаруживает, что к нему с холодным отчуждением относятся родственники и соседи, которые даже перестают с ним здороваться при встречах.

Донцовым вновь начинают интересоваться органы госбезопасности. Ведутся непонятные инвалиду допросы,