Борис Карлов - Снова на Луне

Винтик светит фонариком внутрь — никого.

У всех вырвался вздох облегчения: поскольку экипаж сумел выбраться из кабины, можно было с уверенностью сказать, что для него всё закончилось благополучно.

— Картина ясная, — сказал Винтик. — Лунатики построили свою ракету, но она у них взорвалась на старте. Хорошо ещё, что экипаж вовремя катапультировался.

Непонятно только, куда они собирались лететь и почему сигналили об опасности.

— «Если прилетят, не давайте им ничего», — вспомнила Огонёк слова Козлика из первой, принятой Стекляшкиным радиограммы. — Стало быть, они собирались лететь на Землю?

— Возможно, — согласился Знайка, — и, похоже, что они очень спешили…

— Смотрите, — послышался голос Винтика, — здесь стояла герметическая палатка со шлюзовой камерой.

Действительно, на краю площадки лежала распластанная, как сдувшийся воздушный шар, космическая палатка. Внутри обнаружились пустые кислородные баллоны и ёмкости из-под воды и продовольствия.

— Возвращайтесь, — распорядился Знайка. — Здесь осталось только одно место, где что-то ещё может разъясниться.

Конечно, он имел в виду маленькую пещеру с радиостанцией, откуда посылались на Землю сигналы с просьбой о помощи. И он хотел отправиться туда сам.

Однако с походом в пещеру пришлось задержаться, поскольку в это время рядом прилунилась ракета «ФиС», отстававшая, согласно плану, на два часа. Фуксия и Селёдочка сообщили, что полёт прошёл нормально и все отлично чувствовали себя в невесомости.

Они не стали рассказывать того, как перед самым запуском двигателей профессор Злючкин, увидев, как завинчиваются изнутри запоры толстой дверцы люка, неожиданно впал в буйную истерику, пытаясь вырваться наружу. Он кричал, рыдал, умолял, царапался и кусался. Пришлось вкатить ему двойную дозу успокоительного, после чего он обмяк, позволил засунуть себя в скафандр и пристегнуть к креслу.

Всё время перелёта он проспал с улыбкой на лице, так и не увидев из космоса Земли, Луны и звёзд. Проснувшись от лёгкого толчка во время прилунения, он сказал «извините» и присоединился к остальным как ни в чём не бывало. Если же впоследствии ему при случае напоминали о его недостойном поведении, он только недоумённо вскидывал брови и чрезвычайно искренне произносил: «Не понимаю, о чём вы говорите?»

Устыдившись всё-таки в глубине души собственной слабости и вспомнив о тысячах земных коротышек, следивших за ходом экспедиции, Злючкин выразил решительное намерение сдержать данное на Земле обещание и совершить выход на поверхность Луны. Не голым, конечно, а в полном полагающемся для такого случая комплекте обмундирования.

Это его намерение полностью противоречило изначальному плану экспедиции, согласно которому экипаж наблюдателей совсем не должен был покидать ракету без крайней на то необходимости. Однако, опасаясь какой-нибудь новой опасной выходки или провокации со стороны вздорного профессора, командир корабля Ярило согласился выпустить его под собственную ответственность, заявив, однако, что отправляется сам вместе с ним и будет всё время неотступно находиться с ним рядом.

Услышав такое, Фуксия и Селёдочка совершенно растерялись: сам командир в первые же минуты пребывания на Луне собирался грубо нарушить строго оговорённые правила. Они связались со Знайкой и потребовали, чтобы тот решительно вмешался в происходящее.

Знайка попытался образумить и пристыдить академика Ярилу, но тот мягко возражал:

— Извините, уважаемый коллега, но не я был председателем отборочной комиссии и не я включал господина Злючкина в состав экспедиции. А поскольку я не имею права посадить этого господина на цепь, то вынужден по крайней мере держать его под личным контролем. Огромное вам спасибо за великолепно проведённую работу по подбору экипажа.

Знайка прикусил губу. Он никак не ожидал, что в экипаже наблюдателей, которые должны были только-то и делать, что наблюдать и слушать, возможны какие-то неожиданности. По правде говоря, этот экипаж носил в большей степени декоративный, показательно-представительский характер; при подборе кандидатов Знайка особенно не задумывался о деловых качествах всех этих теоретиков, журналистов и писателей. Теперь он, конечно, сожалел, что отнёсся к делу столь легкомысленно, и о том, что назначил командиром корабля Ярилу, а не более подходящего для этой роли Стекляшкина или Фуксию с Селёдочкой. Короче говоря, ерунда началась сразу.

А Злючкин в это время настойчиво и требовательно говорил что-то такое о вверенной ему тысячами сограждан великой космической миссии.

— Ладно, — сказал Знайка, чувствуя свою ответственность за происходящее. — Пойдёте сейчас с нами. Но только это в первый и последний раз. Обещайте, что больше не покинете ракету до моего особого распоряжения.

Ярило и Злючкин легко согласились.

В своём собственном экипаже у Знайки начались трудности ещё до начала полёта, и первая такая трудность называлась Пончик, а вторая — Незнайка. Первый, оказавшись в ракете, впал в какое-то оцепенение; второй, напротив, проявлял излишнюю активность где нужно и где не нужно. И теперь Незнайка, по примеру Злючкина и Ярилы, требовал, чтобы его тоже выпустили из ракеты. Он понимал, что Козлик должен был оставить здесь какое-то сообщение, а потому твёрдо намеревался отправиться на поиски такового. Пока Знайка смотрел на него в растерянности, не находя слов от возмущения, Огонёк сказала, что Пончику тоже невредно прогуляться, а то он совсем раскис и как бы не пришлось из-за него лететь обратно.

После этого Знайка махнул на всё рукой. Вскоре за ним и Клюковкой к видневшейся за развалинами антенне нестройной гурьбой зевак-экскурсантов потянулись Ярило, Злючкин, Незнайка и машинально перебиравший ногами, равнодушный ко всему Пончик.

Вскоре они остановились у входа в пещерку.

— Ага, — сказал Знайка, разглядев тщательно, но явно вручную отрихтованную тарелку-антенну. — Теперь совершенно понятно, почему до Земли доходила манная каша вместо сигнала. По всей видимости, антенну накрыло обломками во время взрыва ракеты, а потом её пытались починить.

Внутренность маленькой пещеры осветилась лучами фонариков, путешественники обступили радиостанцию, в которой продолжала медленно ползти закольцованная магнитофонная лента с посланием к землянам.

Знайка взял болтающийся штекер выхода и вставил в гнездо своего шлемофона.

Находившиеся рядом с ним и все те, кто остался в ракетах, услышали наконец полный текст тревожной радиограммы: «Я Луна! Я Луна! Вызываю Космический городок! Лунные коротышки просят у землян помощи и защиты! Шайка денежных мешков во главе с провозгласившим себя верховным правителем самозванцем держит население в состоянии гипноза! Мы не знаем, откуда исходит вредоносная сила, и вскоре сами попадём под её влияние. Найдите от неё защиту и спасите населяющих подлунный мир коротышек! Торопитесь, или все погибнут, окончательно потеряв рассудок!»