Обратная сторона добра: повести - Сергей Николаевич Синякин

Там, где поле заканчивалось, начинались леса.

Россия. Бывший поселок Куолемаярви (Рябово),

палаточный городок,

вечер 12 апреля 2015 года

Настроение у всех было подавленным.

Никто по командировочному обычаю из чемодана бутылки не достал, хотя сомневаться не стоило, любой из попавших в комиссию что-то припас.

Слишком явственно каждый видел гаревую пропалину между зеленых сосен, и эта черная пропалина совсем недавно — еще вчера! — была поселком, который населяли люди.

После осмотра места, где еще вчера располагался поселок, все занимались своим делом.

А какое дело могло быть в лесу у специалиста по атмосфере? Воздух здесь был чистый, ничего особенного визуально не наблюдалось, а распечатки со спутников наблюдения, заказанные Худяковым, еще не поступили, потому что спутниковую антенну только разворачивали, и вся эта рутинная неразбериха обещала затянуться на два или три часа.

Худяков конфиденциально посидел с генералом Ляминым.

Они встретились так, словно и не прощались. Словно между предыдущей встречей и этой не пролегло долгих восемь лет.

— Такие дела, Андрей, — сказал усталый генерал. — Чувствую, что вляпались мы в какое-то дерьмо. Помяни мое слово, это атака!

— Атака? — поднял брови Худяков.

— Именно, дружище. Идет атака на Землю. Разведка закончилась. Знаешь, я иногда об этом задумывался. Какого черта им сновать у нас, чего они вынюхивали? Не открою тебе военной тайны, но над Северной Америкой они за тридцать лет потеряли одиннадцать аппаратов. Шесть из них потерпели аварии, но пять-то сбито в результате прямых атак! Над Союзом они потеряли восемь кораблей, еще два — когда Россия от остальных республик суверенитет провозгласила, еще один нам из Таджикистана доставили — доблестные пограничники постарались. По агентурным данным Китай разжился на четыре аппарата, на один — Израиль, еще на два — Япония. Два сбито над Африкой, причем один из них, смех да и только, наш комплекс сбил, еще в шестидесятые годы мы его снегурочкам поставили!

Остальные данные не слишком достоверны, но прикинь — тридцать один корабль! А если прессе поверить да с пятидесятых годов все посчитать, ведь цифры потерь к сотне приблизятся! Это, Андрей Александрович, не исследовательские миссии выполнялись, разведка шла полным ходом, на потери внимания никто не обращал. И вот они свою разведку закончили. Что дальше? А дальше — вторжение. Это пробные вылеты, ты представь, что будет, когда они к массированным налетам перейдут!

Генерал махнул рукой,

— А меня наверх дергают, — недовольно сказал он. Каждый час кто-то из президентской команды на связь выходит, не поймешь, кто у них за программу отвечает, а кто по-обывательски любопытствует. Я им говорю — определитесь, граждане начальники, мы ведь под двумя нулями работаем, меня же потом за утечку информации раком поставят. Обижаются: ты, Лямин, нас что же, за шпионов считаешь? Да мы Родине служим не щадя здоровья и тушек! Ну, я приловчился, теперь их всех в Совбез посылаю, пусть они у Галкина интересуются. — Генерал помотал головой и раздраженно закончил. — В Совбез — это еще по-божески, моя воля, я бы их всех послал, так послал, они бы обратной дороги не нашли!

А теперь мне страшно. Если это вторжение, что мы им можем противопоставить? У американцев худо-бедно зонтик наполовину скроен, а у нас «Космосы» перестали запускать, шесть рентгеновских лазеров на боевых орбитах осталось!

Если они поселки походя жгут, то что же дальше будет? Доложил соображения в Генеральный штаб, там сидят пердуны, еще чеченскими орденами звенят, они ведь в положение дел не въезжают, им разговоры о технической оснащенности как нож у горла. Только заикнись, мямлят, что правительство денег не выделяет, садятся перед тобой с калькуляторами, куда там торговым бухгалтерам!

Лямин прошелся по комнате. Он занимал фанерный домик со всеми удобствами, в два других, к неудовольствию военных чинов, поселили ученых, из тех кто постарше, молодым, в том числе и Худякову, пришлось обживать пятидесятиместную палатку, где военные никелированные кровати, взятые невесть с какого склада НЗ, были установлены в два яруса, и тут надо было только молиться, чтобы спящий наверху коллега энурезом не страдал!

Повернувшись к Худякову, генерал горячо сказал:

— Знаешь, как я все оборудование под Рябово доставал? Два склада НЗ ограбил, а остальное — хорошо, что я с военпредами на заводах связей не терял, — они мне и притащили. Некоторая техника вообще в единичных экземплярах существует, пришлось и представителей заводов в группу обслуживания включать. Без них ведь на этих приборах никто работать не сможет. Помнишь, о чем мы тогда на острове говорили? Разруха всегда сидит в головах, как физического явления разрухи просто не существует. Надо, чтобы каждый добросовестно делал свое дело. Вот тогда мы будем жить, как другие живут. И что же за это время изменилось? Да ни черта не изменилось, даже кое в чем хуже стало.

В дверь комнаты постучали, и вошел молодой еще капитан.

Капитан покосился на Худякова и доложил Лямину:

— Товарищ генерал, срочная конфиденциальная информация из Генерального штаба.

— Докладывай, — сказал Лямин и, увидев смущенное лицо капитана, недовольно проворчал: — При нем можно. Этот человек, капитан, к таким секретам допущен, что любое сообщение из Генерального штаба детской игрой покажется. Докладывай, что там еще стряслось?

— В районе Д-4 горит тайга, — доложил капитан. — Перед этим отмечено странное свечение. По всем признакам это все тот же самый объект.

Лямин жестом отпустил капитана, тяжело сел на стул и посмотрел мрачно Худякову в глаза.

— Вот так, братец, — сказал он. — Бьют нас наотмашь. И никакого противоядия от этого нет.

— Не знаю, — с сомнением сказал Андрей Александрович. — По-моему, ты, Сережа, телегу вперед коня ставишь. Не факт, что это пришельцы, совсем не факт. Какого черта нм на нас нападать? Если бы это были пришельцы, я думаю, что первоначально какие-нибудь ультиматумы были, требования выдвигались. А так, какой смысл? Слушай, глобус здесь можно найти?

Если надо, пошлю сейчас ком-нибудь в Красную Долину, пусть из школы привезут, — пробурчал Лямин, но внезапно сообразил, что задумал Худяков, и сходу эту задумку одобрил.

— Только зачем же глобус, — сказал он. — У нас все как у больших. Сейчас вызову спецов, они нам с тобой все быстренько на компьютере смоделируют. Мм и без глобуса обойдемся!

— На глобусе выйдет нагляднее, — сказал Андрей Александрович.

Лямин вызвал адъютанта и дал ему соответствующие распоряжения.

— Хорошо быть генералом, — иронично