Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

— Капитан, — встретил я Држебецкого, — теперь-то вам ясно, что я говорил правду?

Пан Станислав казался спокойным.

— Ничего, — сказал он, — мы тоже предусмотрительны. Дамиан, проверьте дежурную камеру!

Оказывается, каждая комната была снабжена видеокамерой, изображение с которой поступало в комнату дежурного администратора. Велась запись, поэтому убийца просто не мог побывать в комнате незамеченным.

Не мог, но побывал.

Зрачок замаскированной видеокамеры был издевательски залеплен жвачкой. При этом надо было понимать, что не убийца ее заклеил, а сам Гехт. Потому что в комнате никого не было и никто, кроме Гехта, к месту установки видеокамеры не приближался. И перестала она видеть пространство комнаты после того, как Гехт подошел к ней. Я только не понимаю, зачем ему это понадобилось? Получалось, что он готовился к приходу убийцы и специально заклеил и остановил видеокамеру. А на дежурный пост поступало изображение сидящего за столом криминалиста. И никто не обратил внимания, что за два часа до убийства он ни разу не пошевелился.

— Глупая история, — сказал капитан, скучнея на глазах. — Зачем он это сделал?

Был бы у меня ответ на этот вопрос!

А дальше пошло совсем интересное.

Оказалось, что по данным дежурного администратора поселений дверь в УЗП была все-таки заперта. И за десять минут до появления убийцы ее вскрыл и оставил раскрытой сам капитан Држебецкий. По всему получалось, что он был прямым соучастником убийства. Но этого быть не могло! Капитан находился в баре у нас на глазах и о чем-то разговаривал с заместителем главного администратора колоний Дмитрием Бакуновым. Мы все (я, конечно, имею в виду тех, кто находился в баре) видели капитана, и он никак не мог именно в это время открывать дверь в коридор УЗП. Ерунда какая-то получалась. Но компьютер не может врать! Мне это все сильно не нравилось.

— Как это все понимать, пан Станислав? — прямо спросил я.

Капитан лишь пожал плечами.

— Сам хотел бы знать, Вернон, — довольно уныло заметил он.

— Но мне-то вы верите теперь? — я чувствовал себя победителем.

— Вам я и тогда верил, — буркнул Држебецкий. — А вы после всего верите своему капитану?

Капитану я верил. Пока верил. А в сказки не верил. Возраст не тот.

— У меня тоже, — буркнул капитан. — И все-таки без нашего человека здесь не обошлось. Слишком много совпадений.

Из шлюза вернулись инспектора Бригз и Орлов. Все мотонарты были на месте, согласно данным автомата на поверхности в ночную смену работали двое — Герман Лопатин и Алекс Гурвиц. Обоих я уже знал — у одного кличка была Молчун, он прибыл на Марс планетолетом, на котором летел я, второго косморабочего звали Лукой. Они работали на площадке панелеотливочного цеха, покинули купол, как и полагается, в двадцать часов. Обратно никто из них не возвращался. Больше никто купол не покидал. По их докладу было видно, что они недоговаривают.

И тут капитан меня снова удивил.

— Купол никто не покидал, — сказал он. — Никто. Кроме капитана Држебецкого.

— А вы можете объяснить этот факт? — спросил Бригз.

— Кажется, могу, — сказал капитан. — Только я пока не буду этого делать. Подожду, — он кивнул в мою сторону, — пока этот молодец не придет к правильным выводам. Фактов у него для этого более чем достаточно.

Сообщенные инспекторами сведения представляли интерес.

Именно об этой группе мне утром говорил капитан. На всю шестерку у него было заведено оперативное дело «Грибники», их подозревали в похищении алмазов из тайников, устроенных на поверхности Марса старателями из «Фан ЛТД», и подготовке к контрабанде этих алмазов на Землю. По данным капитана, у них была собрана приличная коллекция алмазов, продав которую можно было обеспечить всем им сладкую жизнь на Земле.

Слишком многое в этой истории пересекалось. Таких совпадений быть не могло.

А с другой стороны, смущало многое. Зачем Гехт залепил глазок видеокамеры жвачкой и организовал на пост демонстрацию одного и того же кадра? Дежурный администратор в ночь был один и вполне мог просмотреть это обстоятельство, просто не обратить на него внимания. Почему Гехт не испугался убийцы? Он словно ждал его. Если это был кто-то из наших, спокойствие Гехта становилось понятным. Он ждал человека, с которым договорился встретиться в лаборатории криминалистики вечером. Но с другой стороны — Альфред Сейгуд утверждал, что человек ему был незнаком, а тех, кто работает в УЗП, он знал потому, что каждый вечер встречался с ними в баре. Правда, мог быть и вполне реальный вариант: кто-то из наших договорился с Гехтом, тот ждал его, а вместо коллеги пришел убийца. Но если он ждал кого-то из коллег, зачем было заклеивать объектив видеокамеры жвачкой? И потом, этим убийцей вполне мог оказаться сам Сейгуд. Застрелив Гехта, он отправился в бар, по пути несколько раз пальнув в коридоре. Затем сбросил оружие, прибежал в бар и поднял тревогу, обратившись к нам с Андреем. Логично?

— Глупости, — брюзгливо сказал капитан. — Я его знаю. Между прочим, хороший писатель. Тебе его стоит почитать. И сюда он прилетел, решив написать книгу о Марсе. И еще… Откуда он мог взять мою идентификационную карточку?

Тут для меня вопроса не было. Сейгуд был убийцей, который действовал в сговоре с кем-то из сотрудников УЗП. Карточкой обзавелся этот сотрудник, воспользовавшись тем, что карточка лежала на столе, он списал информацию с магнитной ленты, а изготовить дубликат, используя в качестве образца собственную карточку, плевое дело.

— Теплее, Вернон, теплее, — кивнул капитан. — Неверно одно — Сейгуд не может быть убийцей, посмотри, его до сих пор трясет!

Труп вывезли в санитарное отделение, следователи заканчивали осмотр места происшествия, инспектора распределили работу по проверке версий. Кто-то из них был пособником убийцы. Но кто?

— Я думаю, что ты, Вернон, на правильном пути, — сказал пан Станислав. — Подумай о деталях, не упускаешь ли ты что-нибудь? Пойдем ко мне в кабинет, нам надо поговорить.

По пути я старался вспомнить все детали прошедшего дня.

Мой разговор с капитаном…

Потом я отнес дублирующий блок бурового андроида Гехту…

Потом я вернулся, и мы стали с капитаном говорить о группе Луки. Перед началом разговора он включил «конфиденциальный режим»…

А включал ли он его при первом разговоре?

И кто нас мог слышать, ведь никого не было, кроме секретарши Држебецкого в соседней комнате?

И тут у меня все уложилось. Все правильно. Наш разговор слышала секретарша капитана, она же делопроизводитель УЗП. Она видела, как я отнес блок в криминалистическую лабораторию. Только она без особого труда могла снять информацию с идентификационной карточки капитана. Только договорившись о