Юрий Леляков - Битва во времени
— Но мы yжe предупредили наших радиослушателей, — возразил первый. — Это — вставки, которые специально включались в радиопрограммы, чтобы гипнотически кодировать их. А теперь они услышат всё это непосредственно… Как там, в студии — готовы?
— Готовы, — вновь донёсся далёкий голос. — Можем начинать.
— … Скоро совсем ничего не будет, — раздался вслед за негромким щелчком странный, тихий и вкрадчивый голос, будто нанесённый на поверхность шороха или шипения, поверх которого звучал. — Ни заводов, ни продуктов — ничего. Планета иссякнет — и больше ничего не даст человеку, который её разрушает…
— … Люди, вы забыли о трудностях, — как-то похоже заговорил и другой. — Забыли, что ничего не должно даваться даром. А человек не должен только нажимать кнопки — и получать, всё, что пожелает. Вот скоро этого и не будет. И не придёт к вам больше ни по трубам, ни по проводам, ни свет, ни вода… И вы снова будете жить в пещерах и носить тяжести… А кто не сможет — пусть вымрет. Мир — он не для слабых…
— Мальчики, так… что это… — успела прошептать Фиар в короткой паузе.
— …Человечество возгордилось, презрело пределы познания, поставленные свыше… — так же странно заговорил третий голос. — И решило, что ему уже всё позволено. Но человек — не вершина творения, и высшие силы скоро докажут ему это. Так трепещите же, люди, взявшие то, что вам брать не позволено…
— …Научное знание ничего не стоит, — кажется, опять был тот голос, что вначале. — Истина — только в древних писаниях. И каждый человек ответит за всё. Как он возгордился над бедными и слабыми, не подал нищему на пропитание, стремился к познанию мира, когда кто-то голодал… Но разверзнется небо, и вспомнят люди, кто хозяин всего — однако будет поздно. И, как было сказано — грешники падут в ад, и муки их нескончаемы…
— … И придёт Занклу-Хартвес во всей славе своей… — начал ещё голос — но вдруг оборвался, не договорив.
— … И придёт Вохрил Пятикратный вершить свой последний суд, — вопреки оборванной фразе, начал новый голос. — И узрит в домах у вас нечестивые идолы: Занклу-Хартвеса, Элбэ, Фаалокра — и не оправдаетесь…
«Как — и… его сюда причислили?» — с изумлением подумал Джантар.
«Вот и отреклись как от лжепророка», — услышал он мысленный ответ Талира.
— … Всё — в руке Элбэ, — продолжал ещё чей-то искажённый голос. — Человек — жалкий раб, и узнает он силу гнева Творца, ибо ничто не вечно, кроме самого Элбэ…
— … Дети — ваши враги, — даже после всего услышанного этот новый, голос заставил Джантара вздрогнуть. — Они хотят слишком многого. Они объедают планету. Если дать им все права, потакать им — погибнет мир. А потому — да будут их уделом рабство и тяжкий труд, и да не смеют они поставить себя наравне со старшими. Их удел — покоряться. Что есть дети перед взрослыми — то есть взрослые перед Творцом…
— … Каймирцы не уважают обычаи других народов… — заговорил снова один из прежних голосов. — Они презирают вас. Так отплатите им тем же. И будьте сами верны святым заветам предков…
— … Всякий народ имеет своё начало и свой конец, — и тут Джантар не мог не вздрогнуть, услышав это. — Новая великая нация грядёт смести старые, слабые и испорченные техникой. А слабых — жалеть нечего…
— … И дальше тут — уже нецензурное, — снова заговорил тот далёкий голос. — О «допустимой» жестокости к детям, о том, что люди как существа порочны в принципе, не могут построить совершенное общество, об их ничтожности перед «высшими силами»… Но там это всё — звучит уже так грязно и низко, что мы просто не решились пускать такое в эфир…
— Достаточно и того, что мы уже слышали, — ответил громкий голос, бывший в самом начале. — Да, граждане Лоруаны — вот что и как вам внушалось. Вот каким образом современная техника использовалась для отрицания техники. И пропаганда диких и примитивных — идей едва не погубила нашу цивилизацию… Да, это ужасно, это нельзя даже как-то осознать сразу. Но и это — надо пережить. И отказаться не от техники, не от прогресса — а от попыток дикости поставить технику себе на службу…
— Но это же… сам Рон Лим… — прошептал Донот. — Это — его голос…
— И — вот и тайны цивилизации, — добавила Фиар. — По крайней мере — ещё одна из них…
— … И тут — опять же вопрос: кто и как пользуется достижениями современной цивилизации — и не слишком ли опасны в современном мире примитивная личность и верность примитивном идеям? — заметно взволнованно продолжал Рон Лим. — И не сами ли эти идеи надо в корне пересмотреть? Да, были учения, которые издревле считались священными, существовали церковные организации, развивавшие многовековые традиции их толкования — и многим людям казалось очевидно, что там содержится высшая мудрость, нравственность, непререкаемые вечные истины и ценности. И будто никто даже не замечал — или не понимал: что речь там идёт о сокрушении мира, вечных муках, что даже формальные призывы к добру — основаны там на страхе, угрозах, принуждении, насилии над сокровенными чувствами и надеждами человека. И вот что понадобилось пережить нашему человечеству — чтобы наконец спохватиться и задуматься над этим… Вначале нам насильственно, гипнотически внушали эти «вечные истины и ценности» — заставляя на подсознательном уровне верить, что ресурсы планеты исчерпываются, общество приходит в упадок, сам человеческий разум слабеет, что над нами уже встаёт грозная тень неких «высших сил», намеренных спросить с нас за все несовершенства нашего мира — но при этом безнадёжны и всякие попытки самостоятельно найти выход, можно лишь пойти к этим «высшим силам» на поклон… А затем, не удовлетворяясь и этим — некие силы уже внутри наших, фархелемских, армий и спецслужб, в глубокой тайне стали накапливать запасы химического оружия для «очищения» планеты, и таким образом — исполнения пророчеств своих религий или того, что сами сочли таковыми… Но вот что неясно: каким представлялся им самим наш мир после этой акции? Мир, «облагодетельствованный» ими, приведённый к «исконному», «священному» порядку, очищенный от всякой «скверны»? Ведь только чудом случилось так, что они сами не учли специфики действия конкретных ядов — и жертвами стали не те, против кого планировался удар….
— А… земляне? — прошептала Фиар в очередной паузе. — У них… не так же?
— Так — «25-й кадр»… — вспомнил Итагаро. — Они же говорили…
«А в том автобусе — радиоприёмника не было… — вспомнил Джантар. — Хотя мы взяли — обычный городской. И ехали до самого Керафа, не зная, что происходит…»
— … Так что опасна не техника сама по себе, — наконец снова заговорил Рон Лим, как бы подводя итог. — Опасен полуграмотным психопат при ней — убеждённый, будто в таком-то учении, с которым он сам не знаком, заключается вся мудрость мира, а Мироздание есть поле борьбы неких сил за утверждение «высшей правды» или, напротив, низвержение чего-то в мировом масштабе…