Урсула Ле Гуин - Ожерелье планет Экумены

Не было видно ни космопорта, ни посадочного поля, ни дорог, ни зданий, но какие-то неясные, гигантские тени, словно миражи, дрожали над песком и зарослями полыни на фоне темных склонов гор. Фальк смотрел на них, безуспешно пытаясь сфокусировать зрение, и Орри первым удивленно выдохнул:

— Корабли!

Это был флот межзвездных кораблей Сингов, замаскированный светоотражающими сетками. Первыми Фальку на глаза попались небольшие корабли, но были и другие, которые он сперва принял за холмы…

Аэрокар изящно приземлился рядом с маленьким полуразрушенным бараком без крыши, чьи доски побелели и потрескались на ветру пустыни.

— Что это за барак?

— Вход в подземные помещения находится у одной из его стен.

— Там внизу стационарные компьютеры?

— Да.

— Готов ли какой-нибудь из малых кораблей к полету?

— Они все готовы. В большинстве своем, это полностью автоматизированные корабли-защитники.

— Есть ли среди них хотя бы один, который может пилотироваться людьми?

— Да. Тот, который предназначался для Хара Орри.

Рамаррен удерживал телепатическую хватку на разуме Синга, в то время как Фальк приказал тому отвести их на корабль и показать бортовые компьютеры. Кен Кениек тут же повиновался, хотя Фальк-Рамаррен, в общем-то, не ожидал столкнуться с подобной покорностью: как и в случае обыкновенного гипнотического внушения, существовали пределы управления разумом. Инстинкт самосохранения зачастую противился даже самому сильному внушению и мог даже нарушить ментальную настройку.

Однако измена, которую вынужден был сейчас совершить Синг, по-видимому, не вызывала в нем инстинктивного сопротивления; он провел их к звездолету и послушно ответил на все вопросы Фалька-Рамаррена, затем отвел назад к полуразрушенному бараку и отдал команду, открывшую потайной люк, что скрывался в песке рядом с дверью в хижину. Они ступили в открывшийся туннель. У каждой подземной двери или защитного устройства Кен Кениек произносил соответствующий сигнал или пароль, и в конце концов они попали в защищенные от нападения, катаклизмов и грабителей помещения глубоко под землей, где находились устройства автоматического управления и компьютеры для прокладки курса.

Со времени инцидента в аэрокаре прошло уже больше часа. Кен Кениек, покорный и подобострастный, напоминавший временами Фальку бедняжку Эстрел, стоял рядом, не способный причинить вред… пока Рамаррен полностью контролировал его мозг. Стоило его хватке ослабнуть, как Синг тут же отправил бы мысленный призыв о помощи в Эс Тох, если найдет на это силы, либо активизирует какую-либо систему сигнализации, и Синги с их вооруженными слугами прибудут сюда буквально через пару минут. Но Рамаррену все же придется ослабить этот контроль, ибо в дальнейшем для оценки ситуации требовался именно его мозг. Фальк не знал, как ввести в компьютер данные для расчета курса на Верель, планету системы звезды Эльтанин. Это мог сделать только Рамаррен.

Однако у Фалька имелись свои способы решения данной проблемы.

— Дайте мне ваш пистолет.

Кен Кениек тут же вручил ему миниатюрное оружие, которое прятал под ниспадающими одеждами. Орри с ужасом наблюдал за происходящим. Фальк не собирался смягчать шок мальчика; фактически он даже усугубил его.

— Почтение к Жизни? — холодно осведомился он, осматривая оружие.

И действительно, это был не пистолет и не лазер, а лишь парализатор, причем маломощный. Из него нельзя было убить человека. Фальк направил оружие на Кен Кениека, жалкого в его полной беззащитности, и выстрелил. Тут Орри вскрикнул и рванулся вперед, однако Фальк направил парализатор и на него. Затем, с трясущимися руками, он отвернулся от двух распростертых на полу парализованных тел и отдал бразды правления Рамаррену. На данный момент он свое дело сделал.

У Рамаррена не было времени волноваться или мучиться угрызениями совести. Он сразу же направился к компьютерам и принялся за работу. Из осмотра бортовых устройств корабля стало ясно, что в них применялась не обычная сетианская математика, которую по-прежнему использовали земляне и из которой выросла верелианская математика — некоторые операции Сингов были абсолютно чужды сетианской логике. Ничто другое не могло столь твердо убедить Рамаррена в том, что Синги действительно являлись завоевателями с какой-то очень далекой планеты, чужаками для Земли и для всех планет древней Лиги. Он никогда до конца не верил в то, что старые земные легенды не искажают в данном вопросе истину, теперь же ему пришлось воочию в этом убедиться.

И хорошо, что Рамаррен был профессиональным математиком, иначе он быстро бы опустил руки, отчаявшись ввести координаты Вереля в работавшие на неведомых принципах компьютеры Сингов. Ему потребовалось пять часов…

Пока Рамаррен работал, Фальк не мог занимать глазные рецепторы, но он прислушивался к малейшему шороху и ни на секунду не забывал о распростертых неподалеку двух бесчувственных телах. А еще он думал об Эстрел, гадая, где она сейчас и что с ней стало. Держат ли ее под стражей, а может, стерли ей память или убили? Нет, Синги не убивают. Они боятся убивать и боятся умирать, а потому назвали свой страх Почтением к Жизни.

Синги, Враги, Лжецы… Лгали ли они на самом деле? Возможно, дело обстоит не совсем так; возможно, в основе их лжи лежит глубокое, непоправимое отсутствие взаимопонимания. Они оказались не способны вступить в контакт с людьми и использовали ложь в корыстных целях, выковав из нее великое оружие — лживую мыслеречь. Но, в конце концов, стоила ли овчинка выделки? Двадцать столетий лжи минуло с тех пор, как враги впервые появились на Земле… Изгнанники или пираты, а может быть, просто авантюристы, мечтавшие о создании собственной империи. Выходцы с невообразимо далекой планеты, чья плоть навечно осталась стерильной. Изолированные, глухонемые, правившие такими же глухонемыми в мире иллюзий. Как они были одиноки…

Рамаррен завершил свой труд. После пяти часов изнурительной подготовительной работы и восьми секунд вычислений компьютера в его руку скользнула крохотная иридиевая полоска, необходимая для программирования бортового компьютера.

Он обернулся и уставился затуманенным взором на Орри и Кен Кениека. Как с ними поступить? Очевидно, им придется отправиться в полет.

«Сотри записи расчетов в компьютере», — пронесся в голове знакомый голос, его собственный голос — голос Фалька. У Рамаррена от усталости в глазах стояли пятна, но постепенно до него дошел смысл требования Фалька, и он молча повиновался. После чего он не в силах был сообразить, что же нужно делать дальше. И тут в конце концов впервые сдался, не делая больше попыток доминировать, и позволил себе раствориться в… самом себе.