Влада Воронова - Пути предназначения

Тромм пробормотал под нос ругательство.

— Самая опасная из антиимперских партий Бенолии, — хмуро добавил он.

Лиайрик опять заметался по залу.

— Ситуация выходит из-под контроля. Избранник-реформист! По космонету новость уже просочилась в Западный предел, и мятежники восприняли её с немалой благосклонностью. Орден Белого Света пытался похитить Северцева из-под ареста, и теперь на западе светозарные быстро набирают популярность. Объединения мятежников и орденцов допустить нельзя! Это смерть.

— Что ты предлагаешь? — спросила Маргарита. — Не будь у тебя конкретной идеи, ты не стал бы выдёргивать нас сюда среди ночи. Да сядь ты! Что мотаешься как наскипидаренный?

Лиайрик сел в кресло, поиграл шипами и решительно хлестнул хвостом на полу.

— Нужно нечто такое, что отвлечёт внимание народа и от мятежных идей, и от избраннических выдумок. Чтобы всем стало не до абстрактных рассуждений.

— Звучит неплохо, — ядовито одобрил Тромм. — А что в конкретике?

— Взаиморасположение планет таково, что Бенолия и Хонгтианэ постоянно находятся на одной линии. Сами смотрите. — Лиайрик включил стереокарту Иалумета. — На протяжении всего цикла капсульного движения Бенолия и Хонгтианэ остаются однолинейными. Зато взаиморасположение других планет этой зоны изменяется. На линии поочерёдно оказываются двести восемьдесят девять планет, они же семьдесят одно государство. В масштабах всей капсулы это немного, но и немало.

— Я это и сам вижу, — с раздражением сказал Тромм. — Давай конкретное предложение. Что должно отвлечь народ Севера и Запада от мятежей и Пророчеств?

— Война.

— Что? — растерялся Тромм.

— Да, коллега. Недолгая, но добротная война между четырьмя секторами Западного и тремя секторами Северного пределов.

— Да ты рехнулся! — вскочил Тромм. — Окунуть в кровь четверть Иалумета!

— На войне не рассуждают о судьбах мироздания, коллега. Не затевают бунтов и не творят мессинианских баек. На войне весь смысл бытия сводится к очень простой формуле: «Выжить сегодня и не сдохнуть завтра». Дальше этого людская мысль не заходит. — Лиайрик усмехнулся. — А ВКС будет арбитром этой битвы. Высшим судиёй и верховной властью. Всеобщим спасителем.

— Нет, — отрезал Тромм. — Никогда. Я офицер, я присягу давал! Клялся защищать Иалумет от кровопролития. Для этого и создавалась космостража ВКС.

— Ты давно уже архонт, а не десантный генерал.

— Кем бы я ни был, присяга остаётся присягой! Силой меня в училище никто не гнал. Клятву я давал добровольно и, чтоб вас всех Таниара обратно родила, единожды данное слово сдержу. Никаких войн в Иалумете не будет. Даже со светозарным орденом.

— Марго? — спросил Лиайрик. — Что скажешь ты?

— Не знаю. Война — мерзкое средство, но и ситуация критическая. Ещё немного и ВКС будет обречён на исчезновение. Меры надо принимать немедленно.

— Но не затевать войну! — отрезал Тромм. — Марго, мы пришли в ареопаг длинной дорогой, а политические пути грязны до омерзения. Но ты унаследовала власть от своего деда. Тебе никогда не было нужды пачкать себя интригами. Ты должна была сохранить чистоту мысли и чувства. Во имя Таниары, Марго, посмотри военную хронику, все эти репортажи с боевых действий! На кишки, взрывом вывороченные, посмотри; на собак, которые жрут людские тела; на детей, которые боятся выходить из подвалов. Война недопустима, Марго. На крови мир не построить.

— Падение ВКС крови прольёт гораздо больше, — сказал Лиайрик. — Потому что боевые действия пойдут в масштабах всего Иалумета. Так что не богохульствуй и не трепи попусту святое имя всеблагой матери.

— И всё же можно найти бескровное решение! — зарычал Тромм. — Время ещё есть.

Маргарита встала.

— Я не знаю, что ответить. Надо всё обдумать. Поэтому сейчас я пойду спать, затем позавтракаю, погуляю с какой-нибудь дамой из управления в парке, причём говорить буду только о новых фильмах и конкурсах ювелиров. И лишь затем, на свежую голову и спокойное сердце, вернусь в кабинет и обдумаю варианты решения кризиса. Так что спокойной ночи, коллеги. Точнее — спокойного утра.

Маргарита ушла. Ушёл Тромм.

Лиайрик посмотрел им вслед.

— Решать она будет на свежую голову и спокойное сердце… Присягу он давал… Да куда вы денетесь? Кризис у нас, уважаемые коллеги. И никакого другого выхода нет. Только арбитраж в войне.

Ланмаур Шанвериг залпом выпил ром. Подумал и налил ещё. Вторую порцию тянул медленно, мрачно.

Окна кабинета затянуты тяжёлыми тёмными шторами. Ланмаура раздражал дневной свет.

В кабинет осторожно постучал камердинер. Ланмаур ткнул пальцем в кнопку дистанционного замка. Дверь распахнулась.

— Пришёл ваш порученец, высокочтимый, — доложил камердинер.

— Введи.

В кабинет вошёл темноволосый человек средних лет в неброском коричневом костюме, низко поклонился.

— Ни малейших следов Малугира Шанверига не обнаружено, — сказал визитёр. — Он покинул Троянск в день приезда. Цалерис Аллуйган, судя по всему, улетел вместе с ним. Но куда — неизвестно. В Троянске им обоим был выдан бессрочный вид на жительство в любом населённом пункте Большого Кольца.

— Меня не интересуют теньмы! — громыхнул кулаком по столу Ланмаур. — Где наследник рода Шанверигов?

— Прошу прощения, господин, — поклонился человек, — но ваш внук больше не дээрн империи из рода Шанверигов, а самый обычный Малугир Шанвериг, рядовой поселенец Большого Кольца. В нотариате Троянска он зарегистрировал отказ от родового имени.

— Я знаю! — взрычал Ланмуар. — Получил уведомление. Но отказ недействителен до тех пор, пока я не дам подтверждения. Потому меня интересует, где мой наследник?

— Боюсь, господин, узнать это будет возможно лишь тогда, когда Малугир сам сообщит вам о своём местонахождении.

— Он наследник рода, по древности равного императорскому! Я нашёл ему достойную по знатности супругу, и я не намерен ждать, пока вздорный мальчишка прекратит свои капризы! Его первейшая обязанность — продолжить род Шанверигов! Особенно сейчас, когда появилась возможность получить придворную должность. Поэтому поторопись. Возьми пятерых теньмов. Не позднее десятого декабря наследник Шанверигов должен быть на приёме в Большой централи.

— Я вынужден отказаться от вашего заказа, мой господин. Я не пресвятой Лаоран и чудес творить не умею. К тому же каторжная тюрьма ВКС — не то место, где я хотел бы провести ближайшие десять лет.

— Что? — брезгливо и зло оскалился Ланмаур.

— В городах Большого Кольца невозможно найти того, кто не желает быть найденным, мой господин. Если, конечно, за поиски не возьмётся стража ВКС… Однако им Малугир без надобности.