Боб Шоу - Миллион завтра. На последнем берегу. Космический врач

— Ну что ты, — запротестовала она. — Вовсе не из-за того, о чем ты подумал.

Он устремил взгляд куда-то в пустоту.

— Скоро я вернусь домой, — сказал он. — Меня долго не было дома, но скоро я вернусь. Ты знаешь, как это бывает. Дома у меня жена, которую я люблю и которой был верен все эти два года. Я бы не хотел все испортить в последние несколько дней.

— Знаю, — сказала она. — И все время знала. — Она надолго замолчала, потом заметила — Ты очень добр ко мне, Дуайт. Не знаю, что бы со мной было, не появись ты. Когда человек умирает с голоду, полбуханки хлеба лучше, чем ничего.

Он нахмурился.

— Не понимаю, дорогая.

— И не нужно. Я не собираюсь начинать какую-нибудь грязную интрижку за неделю или две до смерти. У меня тоже есть принципы… по крайней мере, сейчас.

Он улыбнулся ей. — Мы могли бы опробовать удочку сына…

— Я знала, что ты захочешь это сделать. У меня есть небольшая легкая удочка, и я возьму ее с собой, но рыбак из меня неважный.

— У тебя есть мушки или блесны?

— Не знаю. Нужно посмотреть дома.

— Мы доедем туда на машине, правда? Это далеко?

— Нужно будет взять бензина миль на пятьсот. Но не беспокойся об этом. Папа разрешит мне взять «кастомлин». Он снова ездит на нем и держит в сарае под сеном почти сто галлонов бензина.

Дуайт снова улыбнулся.

— Ты обо всем подумала. А где мы остановимся?

— Наверное, в отеле, — сказала она. — Это небольшой сельский отель, но, думаю, там будет лучше всего. Я могла бы найти какой-нибудь домик, но там никто не живет уже два года, и мы почти все время занимались бы хозяйством. Я позвоню в отель и закажу… два номера.

— Отлично. А я отловлю своего старшего матроса Эдгара и узнаю, могу ли я ездить на служебной машине без него. Я не уверен, можно ли мне водить машину самому.

— Неужели это так важно? Я хочу сказать… ты мог бы просто взять эту машину и ездить на ней.

Он покачал головой.

— Этого я не хотел бы делать.

— Но почему, Дуайт? То есть для нас это все равно… мы можем поехать и на моей машине. Но раз уж тебе выделили машину, ты можешь делать с ней, что хочешь. Через две недели все мы умрем, и тогда некому будет ею пользоваться.

— Знаю, — сказал Дуайт. — Но дело в том, что я хотел бы до конца делать все как надо. Если есть какие-то правила, я буду их выполнять. Так я воспитан, детка, и не хочу меняться. Если правила не разрешают офицеру брать служебный автомобиль и ехать с девушкой на уик-энд, я это не сделаю. Точно так же на борту «Скорпиона» не будет ни капли алкоголя даже в последние пять минут. — Он улыбнулся. — Так должно быть, поэтому позволь сейчас поставить тебе еще один коньяк.

— Значит, нам нужно ехать туда на «кастомлине». Ты очень трудный человек, и я рада, что не служу под твоим командованием. Нет, спасибо, коньяк я больше пить не буду. Сегодня после обеда у меня первая проба.

— Первая проба? Она кивнула.

— Я должна писать под диктовку со скоростью пятьдесят слов в минуту. Сначала стенографировать, а потом перепечатать все это на машинке, и ошибок там должно быть не больше трех. А это совсем не легко.

— Не сомневаюсь. Ты становишься отличным секретарем. Она грустно улыбнулась.

— Только не с пятьюдесятью словами в минуту. Секретарша должна печатать не менее ста двадцати слов в минуту. — Она подняла голову. — Я бы хотела как-нибудь приехать к тебе в Америку. Познакомиться с Шарон… если бы она согласилась на это.

— Согласится, — заверил он. — Я бы сказал, что она уже сейчас очень тебе благодарна.

— Не знаю, — ответила девушка со слабой улыбкой. — Женщины странны, когда дело касается мужчин… Скажи, в Мистике есть какая-нибудь школа для секретарш, в которой я могла бы закончить курс?

Он задумался.

— В самом Мистике нет, — сказал он, наконец. — Но есть много хороших торговых училищ в Нью-Лондоне. Это всего в пятнадцати милях.

— Тогда я приеду только на день, — задумчиво сказала она. — Я хочу посмотреть, как Элен прыгает с жабьей тростью. А потом будет лучше, если я вернусь сюда.

— Шарон была бы очень огорчена, если бы ты сразу уехала, дорогая. Она захотела бы тебя задержать.

— Это ТЕБЕ так кажется. А я далеко в этом не уверена.

— Я уверен, что она будет смотреть на это немного иначе. Она медленно кивнула.

— Возможно. Хотелось бы в это верить. Впрочем, скоро мы это узнаем. — Мойра посмотрела на часы. — Я должна идти, а то опоздаю. — Она взяла со стола перчатки и сумочку. — Слушай, я попрошу папу дать нам «кастомлин» и тридцать галлонов бензина.

— Я узнаю, что с моей машиной, — ответил Дуайт. — Лучше бы не брать так много бензина у твоего отца… да и машину на такой большой срок.

— Машина ему не нужна, — сказала девушка. — Она на ходу уже две недели, a папа ездил на ней раза два. Пока есть время, ему нужно слишком много сделать по хозяйству.

— А что он сейчас делает?

— Огораживает участок… сорок акров. Копает ямы под столбы, чтобы поставить новый забор. Нужно около ста ямок.

— В Вильямстауне мне почти нечего делать. Я мог бы приезжать и помогать ему.

— Хорошо, — сказала она, — я ему скажу. Я позвоню тебе сегодня часов в восемь.

— Отлично. — Он проводил ее до двери. — Удачи тебе. Вторая половина дня была у него свободной. После ухода Мойры он постоял на улице перед рестораном, не зная, чем заняться. Бездействие было Для него необычным и неприятным. В Вильямстауне тоже было нечего делать; авианосец, практически, умер, его подводная лодка почти умерла. Хотя никаких приказов не было, он знал, что «Скорпион» уже никогда не выйдет в рейс; хотя бы потому, что сейчас, когда в Южной Америке и в Южной Африке кончилась жизнь, плыть стало некуда, кроме Новой Зеландии. Половину команды он постоянно отпускал на берег, чтобы каждый из матросов мог каждую вторую неделю проводить, где захочет; из оставшейся половины только десять человек занимались консервационными работами и уборкой «Скорпиона», а остальные получали увольнительные на день. Раз в неделю он ради формы подписывал пару требований на какие-нибудь материалы, хотя все, что было нужно, они брали из запасов верфи, минуя бумажную волокиту. Он не хотел признавать, но знал, что морская жизнь его корабля уже кончилась, так же как и его собственная. Осталась пустота.

Он решил было поехать в Пастерский Клуб, но тут же отбросил эту мысль: делать там было нечего. Он повернулся и направился к району гаражей и автомастерских в надежде застать Джона Осборна, возящегося со своим «феррари»; может, и для него найдется какое-нибудь занятие. В Вильямстаун он должен был вернуться к восьми часам, чтобы поговорить по телефону с Мойрой; это было ближайшее его обязательство. Дуайта радовала перспектива завтрашнего отъезда и полевых работ, и он с нетерпением ждал этого.