Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

Рассказал, как ведьма Соня, жившая в хижине в лесу неподалёку, по просьбе Марка сотворила заклинание, изгнавшее призраков невинно убиенных жителей Смирновки. Позднее со временем было застроено и заселено людьми, которых Марк тщательно отбирал по своим критериям. А спустя десять лет он вдруг заметил неладное, потому что никто в деревне не постарел ни на год. Дети росли, взрослели, и всё. Взрослые не менялись. После того, как Марк обнаружил эту особенность у живущих в деревне – то ли дар, то ли проклятие – он больше никого не приглашал жить в Позднее. Люди не старели и не умирали. Перенаселение было ни к чему.

Морозов знал всё, что рассказывал сейчас Чернову, от Захара, ныне покойного. Именно он, племянник Марка, поведал историю Позднего Константину Соболеву в день своего девяностосемилетия.

В том числе Андрей рассказал Вадику, как в середине восьмидесятых погиб Тимофей, отец Захара. И жена Марка, Тамара. И никто не знал о том, что они мертвы. Пока не наступило 22 сентября 1984 года. Тогда и выяснилось, что смерть в Позднем – весьма условное явление. Мёртвые продолжают жить среди живых, и дважды в год теряют рассудок. Превращаются в кровожадных зомби, сжирающих людей живьём. Людей, зверей, птиц – всех, до кого смогут добраться.

Рассказал Морозов и о своих друзьях Саше Смирнове и Жене Мясникове. С которыми они, будучи подростками, большой компанией гоняли на великах. В том числе и по лесу. И игнорируя предупреждения взрослых, – а слухи о деревне, построенной посреди леса, ходили жуткие, – ездили наперегонки по дороге, ведущей в Позднее. И однажды Саша с Женей не вернулись. Просто пропали, будто и не было их. А Морозов заболел этой деревней. Очень ему хотелось понять, что же она в себе таит. Он и журналистом стал отчасти из-за этого – всё мечтал о журналистском расследовании, в котором соберёт все части пазла, узнает, что за чертовщина творится в Позднем. Узнает, что именно случилось с его друзьями.

Тут Андрей дошёл в своём повествовании до места, где познакомился с Соболевым, и благодаря ему всё узнал. Не просто узнал, а получил шанс отомстить. Уничтожить зло. В общем, добравшись до этого момента, Морозов замолчал.

– Ну-ну, а дальше? – поторопил его Чернов.

– Слушай, а ты чего ко мне примотался, а? Я тебе уже всё рассказал. Деревня проклята. Там люди живут вечно. Делай с этой информацией, что хочешь.

– Вообще, звучит, как дар, – заметил Вадик. – Вечная жизнь… да люди о таком мечтают. А оно прямо тут, в нашей матушке-Сибири…

– Чернов, ты правда, что ли, ни хрена не понимаешь? Вот представь себе, живёшь ты там… вечно, живёшь. А потом БАЦ, и свернул себе шею – так бывает. Ты же всё равно смертный. Но вместо того, чтобы лежать себе под холмиком земли, ты продолжаешь ходить по ней. По земле. Притом ничего не чувствуешь. Даже вкуса еды и выпивки, про эффект я уж молчу. Покинуть деревню, кстати, ты не можешь, потому что за пределами этого пятачка ты – труп. Ну, а дважды в год ты – зомби. Существо без разума, которому главное кого-нибудь сожрать. Желательно живьём. Ты действительно считаешь, что такая перспектива может хоть с какой-то стороны считаться даром, а не проклятием? Если да, то ты – идиот. И твой папаша зря потратил бабки на Гарвард.

– На Кембридж, – задумчиво сказал Вадик.

– Да какая разница! Всё равно зря.

– Да понял я, понял. А почему туда нельзя войти? В деревню в эту?

– Магический барьер. Установил колдун. Ты его помнишь, он тебе память стирал.

– Да. Высокий такой, с бородой.

– Угу. – Морозов уже твёрдо решил, что не станет рассказывать главе администрации о своём участии в уничтожении Позднего в прошлом году.

Андрей же не идиот, в конце концов. Всё, что хотел Чернов узнать по существу, он теперь знал.

Вечер на этом не закончился. Морозов бы давно уже уехал к Лизе, но настырный Вадик всё пытался привлечь его к решению проблемы. Допытывался, нельзя ли взорвать магический барьер. Не может ли Лиза помочь с тем, чтобы убрать его. Чернов ужасно утомил его, и Андрей сказал:

– Мой тебе совет: забудь про эту деревню. Даже если ты сможешь туда проникнуть, что ты там сделаешь? В Позднем находятся твари, которые по физической силе превосходят человека в десятки раз. Даже в обычные дни. Схватит тебя живой мертвец, сломает позвоночник, и останешься там жить на веки вечные. Ну как – жить? Ты понял, в общем.

– Но их же можно убить! Ты рассказал мне, как убили первого зомби. Выстрелом в голову. Я не думаю, что эти существа быстрее пули.

– Чернов, делай что хочешь. Тебе от меня-то что нужно? Я всё рассказал уже. Можно, я пойду?

– Тебе что, деньги не нужны? – удивился Вадик. – Я тебе предлагаю долю в деле.

Андрей встал и посмотрел на выпускника Кембриджа с планами Наполеона сверху вниз:

– Извини, друг. Мне не нужна доля в проигрышном деле. Но… желаю удачи!

Морозов вызвал такси. Всё-таки они с Вадиком изрядно выпили, пока говорили, – за рулём нечего было делать в таком состоянии. Андрей надеялся, что Лиза не будет слишком на него сердиться. «Я еду!» – написал он ведьме. И получил ответ: «Жду». Вот и всё, думал он в тёплом салоне такси. Вот и всё. Идите вы к чёрту со своими мёртвыми деревнями. О Соболеве он старался не думать. Не вспоминать.

Соболев вышел на работу. Механически подключился к процессу, всё вошло в колею. Дома тоже всё наладилось. Он купил Татьяне цветы, свозил в магазин на шопинг, устроил романтический ужин – управился за один день. Без лишних переживаний Соболев стал очень эффективным.

Костя ещё помнил, как жутко раздражал его раньше шопинг. Если Таня просила поехать с ним, что-то посмотреть, оценить, посоветовать. Он мучился и не понимал, почему нельзя ходить на такие мероприятия с подругами. Почему надо истязать этим процессом ни в чём не повинных мужей. А сейчас ему весь этот шопинг был ну настолько по барабану, что он мог бы и неделю, наверное, просидеть около примерочной, советуя жене, что ей идёт, а что не очень.