Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

– Я так понимаю, что он слишком пьян, и только это помешало ему выбраться из дома и бежать к своей мёртвой царевне.

– А ты её видел? – вдруг спросила Лиза. – Она красивая?

– Кто? – остолбенело переспросил Морозов.

– Кто-кто, – передразнила она. – Мерилин Монро. Ладно, я всё поняла. А от меня ты в час ночи чего хочешь? Он же сейчас спит?

– Спит. Но мне неспокойно. Я вот стою и слушаю. Не встанет ли. Не пойдёт ли искать выход. С балкона, например. Что вообще с ним происходит?

– Сейчас, погоди.

Лиза исчезла из трубки ненадолго, а потом вернулась и продолжила говорить уже в полный голос, не шёпотом. Видимо, зажгла свою молчащую траву. А, полынь тишины, вот как это называется! Морозов всё не мог запомнить. Кажется, запомнил теперь.

– Приворот – это искусственно созданная привязанность. Иными словами, связь. Невидимая верёвочка. Дёрнула девушка за верёвочку, объект идёт к ней поневоле. Так не все привороты работают, но нужные, правильные – именно так, – терпеливо пояснила Лиза.

– Как вообще подобное гадство можно назвать правильным? Глупость какая-то!

– Слушай, а давай твоего товарища погрузим в магическую спячку. И будет он себе отдыхать, пока мы со всем не разберёмся. А? – предложила Лиза.

Морозов представил себе магически спящего Соболева пока они «разбираются». Они – это с Лизой, что ли? Которая категорически против радикальных мер. То есть Соболев может жить привязанный невесть к кому, и неважно, что таким образом подвергается опасности каждый божий день. Не говоря уже о далекоидущих перспективах. А ведьмака, которому хреналион лет, и который наобещал снять приворот, и обманул, убивать нельзя. Разве это справедливо? Убийство невинных – это понятно. Табу. Андрею бы и в голову не пришло не то что покушаться, а даже задумываться о подобном. Но тут настоящая война! И Белов доказал, что он – враг. И без Соболева Морозов не справится с ним. Ни с этим ведьмаком не справится, ни с деревней Позднее в принципе.

– Ты чего молчишь, Андрюш? – нежным голоском спросила Лиза, и Морозов почувствовал трепет в сердце.

Как девица красная, честное слово! Угораздило же его ещё и влюбиться так не вовремя. Ну, хоть добровольно… не под воздействием приворота. А если? Морозов замер от ужаса и перестал дышать на мгновение. Да нет! Бред! Лиза бы так с ним не поступила. Он покашлял, прочищая горло после внезапного спазма, и сказал:

– Нет, Лиза, прости, но это не подходит. Магический сон – не то, что нам сейчас надо. Будем как-то ориентироваться по ходу действия.

– Ладно! Есть ещё один вариант. Но он совсем дурной. Не уверена, что такой Соболев будет лучше привороженного. Вообще ни в чём на этот случай не уверена, кроме одного. Приворот не будет действовать на него в таком состоянии.

Морозов выслушал этот сумбурный набор непонятных предложений и спросил:

– Да о чём ты говоришь? В каком – таком состоянии?

Лиза вздохнула и сказала:

– Я могу на время изъять его душу.

– Что, прости?

– Изъять его душу, поместить на сохранение в специальную герметичную ёмкость. Всё. Страданиям конец. Можете дальше играть в свой зомби-апокалипсис. Правда, я не знаю, как такая выемка скажется на Соболеве. Это сильнейшая цыганская магия. Я её только изучаю, но изъятие души – самое простое в том разделе.

– Господи… – потрясённо пробормотал Морозов. – Стесняюсь предположить, что там ещё есть? Из сложного…

– Подселение, переселение. Всё что хочешь. «Магия души» – так это называется.

– Но ведь… без души Соболев будет таким, как Надя. Как зомби. Разве нет?

– В том и дело, Андрей, что никто не знает, каким будет человек без души. На что он будет способен. Как поведёт себя. Но одно установлено точно: память и разум остаются на месте.

– Я должен подумать, – выдавил Морозов.

– Я считаю, что подумать должен не ты. Соболеву решать, готов ли он к такому. Только ему, Андрюша. Так-то.

В эту секунду Морозов почувствовал к Лизе уважение и благодарность. И в очередной раз ещё немного страха… девушка она, судя по всему, исключительно порядочная. Но и ведьма сильная. Гораздо сильнее, чем он мог предположить. Обидь такую, и если она решит отомстить, то лучше даже не думать, как именно.

Надя ходила по кухне из угла в угол. Она только что вернулась от границы, где караулила битых два часа. Делала вид, что прогуливается. Воздухом дышит. Как будто ей вообще нужно дышать… Соболев не приехал! Что это ещё за фокусы? По Надиным подсчётам, он должен был приехать как обычно. По времени. Она старательно подумала о нём сколько нужно и пошла встречать. И… ничего. Сейчас Наде хотелось как следует разозлиться и что-нибудь натворить. Например, взять стул и швырнуть его в зеркало. Или перевернуть стол. Но как бы она ни думала о том, что злится, злится. Сильно злится! Как следует разозлиться не получалось. Она просто не понимала, что ей думать. Если Костя жив, он должен был прийти. Не мог не прийти. Значит он – что? Умер? Или… может быть, он решил наплевать на то, что испытывает к Наде, и вернуться в Москву? И не явился потому, что сейчас летит где-нибудь над страной, уже далеко от Красноярского края. Не из самолёта же ему выпрыгивать, в конце концов. Ну, или правда умер. Но как? От чего? И узнает ли она об этом? Да, если так, то это грустно. Надя попыталась почувствовать грусть – получилось тоже так себе.

В дверь стукнули. Это точно не мог быть Соболев – он бы просто не проник в деревню. Надя отодвинула щеколду и открыла дверь. На крыльце стоял Марк.

– Ты спятил? Два часа ночи.

– У тебя свет горит. Вот я и решил зайти. А спятить я теперь уже никогда не смогу. Вот не знаю, радоваться мне или огорчаться.

– Есть кофе, – подумав, сказала Надя, впустив его в дом. – Чай. И даже самогон – я от скуки нагнала литров десять. Мы можем выпить. Только эффекта не будет.

– Вообще никакого?

Она покачала головой. Конечно, вообще никакого. Из всех настоящих ощущений у них было только одно, но Надя уже начала его забывать. Чувство