Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

– Ну, и повелся. Тебе-то что? Мне уж за сорок, а жизни-то у меня и не было. Мою жизнь жена сожрала. А тут спокойно… мне нравится.

– Нравится, а Надю боишься, – хмыкнул Соболев. – И у Марка шестеришь.

Игорь вернулся к дивану. Костя еле удержался, чтобы не зажмуриться. Сейчас как даст своим кулачищем ему в глаз, из Соболева и дух вон. Но Игорь присел на край дивана, снова огляделся, и спросил:

– А ты видел её в тот самый день?

– Нет. – Соболев понял, что Игорь говорит про день равноденствия.

– То-то. А я видел. Сожрать ей было некого – Григорий тут всё защитил. И дома, и сараи со скотиной. Собак, кошек люди в дома забрали, у кого есть. А она ходила по деревне. Я в окно видел. Сутки ходила. Как в полночь вышла, так до следующей ночи.

При этом воспоминании Игорь сглотнул. Видимо, страх комом подкатил к горлу. Соболев замер, боясь спугнуть неожиданную откровенность жителя Позднего. Потом он понял, что Игорю, видимо, необходимо было с кем-то этим ужасом поделиться, но Марк, скорее всего, не приветствовал такие разговоры в деревне. А о том, чтобы болтать об этом где-то ещё, и речи не было. А тут Соболев, который в курсе дела, – грех не поделиться. Игорь помолчал немного и продолжил:

– Жуть просто. Идёт, как робот, глаза стеклянные, слюна изо рта. Ходит, ищет, кого сожрать, а некого. Вот уж она выла. Вот уж завывала – кровь стыла в жилах. Пару раз подходила к домам, а на них обереги. Обжигают, видать. Тогда уж и вовсе как волчица на весь лес завывала. Я тебе, Константин, честно скажу: если бы её, Надю… – тут он снова помолчал. – Если бы её тут не было, я бы только порадовался, конечно. Но уж коли она есть – это факт, и я смирился с этим фактом. Вот только спать бы я с ней не смог.

Он криво улыбнулся и подмигнул Соболеву.

– Белов же спит, – буркнул Костя.

– Не знаю, свечу не держал. И у Марка я не шестерю, как ты выразился, а просто выполняю его просьбу. Мы тут живем дружно, как одна семья. Марк – отец наш. А таких, как ты, надо в клетках держать. Виданное ли дело, сколько душ загубил…

Свою речь Игорь договаривал уже от двери. И за дверью ещё что-то бубнил и бубнил себе под нос. Пока не ушёл. Соболев понял, что ему ничего не остаётся, кроме как ждать. Или его вытащит Надя, или придёт Марк и скажет, чего ему надо. Главное, чтобы Морозов не сунулся его выручать, а то ещё вдвоём сгинут. Костя лег на диван и решил подумать о своей несчастной жизни. Он скучал по Наде, и понимал, что даже несчастной жизни ему осталось не так много, видимо. Ведьмак обманул его, приворот не снял. Так и будет он тосковать о красивой неживой девушке, пока не зачахнет совсем. И под эти невесёлые мысли Соболев сам не заметил, как уснул.

Андрей проснулся рано утром и первым делом сунул нос в мобильный. Никаких оповещений не было. Он набрал Соболеву, абонент оказался вне зоны действия сети. Нехорошо…

– Слушай, чего ты сразу в телефон лезешь? – сонным голосом спросила Лиза. – Тут с тобой женщина прекрасная лежит.

Морозов положил телефон и повернулся к ней. Лиза лежала с закрытыми глазами и довольным выражением лица. Так не хотелось портить это выражение, но…

– Лиза, Соболев не писал, не звонил, и не абонент.

Она моментально подскочила. Андрей в ней не ошибся: Лиза была очень эмпатичной барышней.

– Думаешь, случилось что-то?

– Ты мне скажи. Чего ты там вчера нагадала на Костю?

– Андрюш, он привороженный, Костя твой. Ничего хорошего я бы всё равно на него не нагадала. Когда так подпорчена энергетика, это серьёзно.

– Лиза, а что, правда ничего сделать нельзя?

Она помотала головой. И тут у Лизы зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей и приложила палец к губам. Потом ответила:

– Да, бабуль. Нет, я сегодня не могу, у меня у самой приём. Завтра? Завтра постараюсь приехать. Ничего не скрываю, не придумывай. Ага. Ага. Хорошо, позвоню с утра и приеду.

Она отключилась, а Морозов спросил:

– Ну, а ты чего бабке правду не говоришь? Тоже боишься?

– За тебя боюсь. Но я скажу, просто её подготовить надо.

– Не надо! – взмолился Андрей, а Лиза засмеялась. – А она разве не чувствует, что я тут? Странно…

Девушка пояснила, что скрыла его заклинанием. Даже если Аглая нагрянет сюда, Лиза может сделать так, что Андрея она не увидит. Как только он выслушал объяснение, настала его очередь подскакивать:

– Ты можешь скрыть меня так, чтобы я в Позднее пробрался?

– Андрей, там же защита… ты не проберёшься туда.

– А ты не можешь её сломать?

– Просто так – нет. Для того, чтобы защита пала, нужно убить человека. Ну, что ты смотришь на меня? Того, кто защиту наложил. Мага их деревенского. Как его там?

– Белова.

– Ага. Его. Со смертью ведьмака большая часть его колдовства умирает вместе с ним.

Морозов подумал.

– А приворот с Соболева тогда спадёт?

– Очень даже возможно. Но я никого убивать не буду.

Андрей открыл было рот, но она не дала сказать:

– И тебе не позволю!

– Лиза… если выбирать, кто умрёт: Соболев от приворота или Белов от моих рук, надо говорить, что я выберу?

– Да ты дурак, что ли? Убьёшь Белова, и душа твоя будет проклята. Помечена тьмой. Надо объяснять, куда ты попадёшь после смерти?

– В ад? – спросил Морозов, внутренне содрогаясь.

– Нету никакого ада! Грешные души попадают во тьму. Они ходят там, в чаще непроходимых черных ветвей. И как ни пытаются найти выход, у них не получается.

Морозов догадался, что Лиза не знает о его диверсии год назад в Позднем. Что же, она не чувствует, что его душа уже проклята? Если не чувствует, может, не такая уж она и сильная ведьма…

Андрей встал и начал одеваться.

– Куда ты?

– Для начала проверю, на месте ли Чернов. Он с Соболевым вчера отправился в Позднее. Если Чернов тоже исчез, может, можно будет организовать поиски уже на