Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

— Ты собираешься закрыть задний тоннель? — спросил Саймон Клэри.

Она покачала головой.

— У Мелиорна на ботинках была смола, — сказала она. — «И потоки Эдома превратятся в смолу», помнишь? Думаю, он пришел из царства демонов. Наверно, они там.

— Джейс, — сказал Алек. — Расскажи Королеве, чего мы хотим, и если она это сделает, мы оставим ее в живых.

Королева пронзительно рассмеялась.

— Маленький лучник, — проговорила она. — А я тебя недооценивала. Остры стрелы разбитого сердца.

Лицо Алека напряглось.

— Вы недооценивали всех нас; так было всегда. Вы со своим высокомерием. Дивный народ — древний народ, хороший народ. Вы не достойны им управлять. При Вашем правлении они все закончат также. — Он кивнул в сторону тела Мелиорна.

— Это ты убил его, — сказала Королева. — Не я.

— За все приходится платить, — сказал Алек, с решительным и твердым выражением его синих глаз.

— Мы хотим безопасного возвращения заложников, которых взял Себастьян Моргенштерн, — проговорил Джейс.

Королева развела руками.

— Их нет в этом мире, ни здесь, в царстве Фейри. Ни на какой земле, находящейся в моей юрисдикции. Я ничего не могу сделать, чтобы помочь вам спасти их, совсем ничего.

— Очень хорошо, — ответил Джейс, а у Клэри возникло чувство, что именно такого ответа он и ожидал. — Есть еще кое-что, что Вы можете сделать, что Вы можете нам показать, и что заставит меня пощадить Вас.

Королева успокоилась.

— Что это, Сумеречный Охотник?

— Путь к царству демонов, в Эдом, — сказал Джейс. — Мы хотим безопасного прохода туда. Мы пройдем по нему, и выйдем через Ваше королевство.

К удивлению Клэри, Королева, казалось, расслабилась. Напряжение ее отпустило, и легкая улыбка коснулась уголков ее рта — улыбка, которая Клэри совсем не понравилась.

— Очень хорошо. Я покажу вам дорогу в царство демонов.

Королева приподняла подол своего прозрачного платья, чтобы спуститься вниз по ступеням, находившимся по кругу у ее дивана. Ее ноги были босыми, и белыми, как снег. Она пошла через всю комнату к темному коридору, который простирался за ее троном.

Алек шел на шаг позади за Джейсом, а следом за ним Изабель. Замыкали эту странную процессию Клэри и Саймон.

— Мне, правда, правда, неприятно это говорить, — проговорил Саймон тихим голосом, когда они выходили из тронного зала в темноту подземного перехода. — Но как-то уж слишком просто.

— Совсем не просто, — прошептала Клэри в ответ.

— Я знаю, но Королева… она умна. Она смогла бы придумать выход из этой ситуации, если бы захотела. Не обязательно было вести нас в царство демонов.

— Но она захотела, — сказала Клэри. — Она думает, мы там погибнем.

Саймон искоса на нее посмотрел.

— А мы погибнем?

— Не знаю, — ответила Клэри и прибавила шаг, чтобы догнать остальных.

Коридор был не таким уж и длинным, как предполагала Клэри. Из-за темноты, казалось, ему не видно конца, но спустя примерно полчаса, они вышли из тени в большое освещенное пространство.

Они шли в тишине и темноте, Клэри потерялась в своих мыслях — воспоминаниях о доме, в котором они жили вместе с Себастьяном и Джейсом, о грохочущих в небе звуках Дикой Охоты, о клочке бумаге со словами «моя прекрасная миледи». Это была не романтика; это было уважением. Королева Летнего Двора, прекрасная миледи. Королева предпочитает быть на стороне победителей, Клэри, и эта сторона будет нашей. Так ей однажды сказал Себастьян; даже когда она донесла об этом Конклаву, она все равно считала это хвастовством с его стороны. Она верила вместе с Советом, что слову Дивного Народа можно доверять, что Королева хотя бы подождет, в какую сторону подует ветер, прежде чем вступит с кем-то в союз. Она подумала, как у Джейса зашлось дыхание, когда он сказал, что предательство давно запланировано. Может, никто из них и не думал об этом, потому что не вынесли бы и мысли о том, что Королева будет так уверенна в победе Себастьяна, что будет скрывать его в королевстве Фейри, где его нельзя будет выследить. Что она будет помогать ему в битве. Клэри подумала о том, как разразилась земля в Адамантовой Цитадели, и принимала в себя Себастьяна и всех Омраченных — это была магия фейри: как-никак, Двор находился под землей. Зачем еще Омраченные Сумеречные Охотники, которые атаковали Институт Лос-Анджелеса забрали Марка Блэкторна? Все решили, что Себастьян боится мести Дивного Народа, но нет. Он был в сговоре с ними. Он забрал Марка, потому что в нем кровь фейри, и из-за этой крови, они посчитали, что Марк принадлежит им. Никогда еще в своей жизни она столько не думала о крови и о ее значении, как за последние шесть месяцев. Кровь Нефилима была чистой; она была Сумеречным Охотником. Кровь Ангела — она сделала ее той, кем она является, дала ей силу создавать руны. Она сделала Джейса таким, какой он есть, сделала его сильным, быстрым и умным. Кровь Моргенштерна — она есть в ней, и в Себастьяне, и вот почему она была ему не безразлична. Неужели она дала и ей темное сердце тоже? Или это смешанная кровь Себастьяна — от демонов и Моргенштернов — которая сделала из него монстра, или он был бы другим, лучше, будь он обучен по-другому, как Лайтвуды обучали Джейса?

— Ну вот, пришли, — сказала Королева веселым голосом. — Сможете угадать верный путь?

Они стояли в огромной пещере, вершина которой уходила в тень. Стены светились фосфоресцентным блеском, а по сторонам были четыре дороги: одна — позади них, и три других. Одна была чистой и широкой и ровной, идущая прямо от них. На другой, слева, блестели зеленые листья и яркие цветы, и Клэри показалось, что она увидела, как вдалеке светится голубое небо. Сердце ей подсказывало пойти туда. И последняя дорога, самая темная, была узким тоннелем, по обе стороны от входа — колючая проволока и терновник. Клэри показалось, что в конце она увидела тьму и звезды.

Алек чуть рассмеялся.

— Мы — Сумеречные Охотники, — сказал он. — Мы читали сказки. Это — Три Дороги.

На озадаченный взгляд Клэри он ответил:

— Фейри не любят раскрывать свои секреты, но порой, музыканты могли зашифровать их секреты в древних балладах. Есть одна, называется Томас Рифмач, о человеке, которого похитила Королева Фейри…

— Прям уж похитила, — возразила Королева. — Он пошел по своей воле.

— И она привела его в место, где перед ним открылись три дороги, и сказала ему, что одна ведет в рай, другая — в страну Фейри, а третья ведет в ад. Вот этот путь, что вверх идет, Тернист и тесен, прям и крут. К добру и правде он ведет, По нем немногие идут4. — Алек показал на узкий тоннель.