Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

— Себастьян умер, — сказала она, и они все посмотрели на нее, у всех уставшие и грязные лица, будто они были слишком измождены и истощены, чтобы что-то чувствовать от такой новости, даже облегчение. Джейс сделал шаг вперед и взял ее руки в свои, поднял их и быстро поцеловал. Она прикрыла глаза, словно к ней вернулась какая-то часть теплоты и света.

— Руки воина, — тихонько произнес он и отпустил ее. Она посмотрела вниз на свои пальцы, пытаясь увидеть то, что разглядел он. Ее руки были просто руками, маленькими и огрубелыми, запачканные грязью и кровью.

— Джейс как раз рассказывал, — сказал Саймон, — что ты сделала с мечом Моргенштернов. Что все это время ты обманывала Себастьяна.

— Но не в самом конце, — сказала она. — Не тогда, когда он превратился в Джонатана.

— Я бы хотела, чтобы ты нам рассказала, — сказала Изабель. — Про свой план.

— Простите, — прошептала Клэри. — Я боялась, что ничего не получится. Что разочарую вас. Думала, будет лучше … не надеяться слишком сильно.

— Надежда — это то, что иногда позволяет нам двигаться дальше, — сказал Магнус, хоть он не звучал обиженным.

— Мне было нужно, чтобы он поверил, — сказала Клэри. — Нужно было, чтобы вы поверили тоже. Он должен был видеть вашу реакцию и думать, что победил.

— Джейс знал, — проговорил Алек, поднимая на нее взгляд. Он тоже не злился, просто был потрясенным.

— И я не смотрел на нее с момента, когда она взошла на трон до того, как она не вонзила меч этому ублюдку в сердце, — сказал Джейс. — Я просто не мог. Отдавая ему браслет, я … — он замолчал. — Прости. Я не должен был называть его ублюдком. Себастьян был таким, но Джонатан нет, не был. И твоя мама …

— Она как будто потеряла своего ребенка дважды, — сказал Магнус. — Но есть вещи и похуже.

— Как насчет того, что мы оказались запертыми в ловушке в царстве демонов без выхода отсюда? — спросила Изабель. — Клэри, нам надо вернуться в Идрис. Боюсь спрашивать, но Себ… Джонатан ничего не сказал о том, как разблокировать границы?

Клэри сглотнула.

— Он сказала, что никак. Что они заблокированы навсегда.

— Значит мы в ловушке, — сказала Изабель, в ее глазах шок. — Навсегда? Не может быть. Должно быть заклинание … Магнус …

— Он не лгал, — сказал Магнус. — Нельзя по новой открыть дороги в Идрис.

Наступила ужасающая тишина. А потом Алек, чей взгляд был прикован к Магнусу, спросил:

— И нам никак не выбраться?

— Об этом я и говорю, — ответил Магнус. — Выхода нет.

— Нет, — сказал Алек и в его тоне присутствовали нотки угрозы. — Ты сказал, что для нас нет пути назад, имея в виду, что кто-то может выбраться отсюда.

Магнус отошел от Алека и окинул всех взглядом. Выражение его лица было беспечным, лишенным своей обычной беззаботности, и он выглядел очень молодым и в тоже время очень, очень старым. Его лицо было лицом молодого человека, но перед его глазами прошли века, и Клэри как никогда это понимала.

— Есть вещи и похуже смерти, — сказал Магнус.

— Может, ты позволишь нам судить об этом самим, — сказал Алек и Магнус в отчаянии потер лицо руками и сказал:

— О, Боже. Александр, я прошел всю свою жизнь, не прибегая к этому пути, за исключением одного раза, когда я усвоил этот урок. И это не тот урок, который бы я хотел, чтобы вы познали.

— Но ты жив, — сказала Клэри. — Ты пережил этот урок.

На лице Магнуса появилась ужасная улыбка.

— Это было бы не совсем уроком, если бы я не выжил, — сказал он. — Но меня предупредили. Играть в кости на свою собственную жизнь — это одно, а играть вашими жизнями …

— Мы все равно здесь умрем, — сказал Джейс. — Давайте воспользуемся шансом.

— Я согласна, — сказала Изабель, и остальные поддержали. Магнус посмотрел на помост, где все еще находились Люк и Джослин, и вздохнул.

— Большинством голосов, — сказал он. — Вы знаете одну старую поговорку у нежити о том, что бешенные собаки и нефилимы не внимают предупреждениям?

— Магнус… — начал Алек, но Магнус только покачал головой и слабо поднялся на ноги. На нем все еще были лохмотья, оставшиеся от той одежды, которую она надел на ужин в пристанище Народа Фейри в Идрисе, который, казалось, был уже так давно. Во все стороны торчали клочья пиджака от костюма и галстука. На его пальцах засверкали кольца, когда он сложил руки вместе, словно в мольбе и закрыл глаза.

— Отче мой, — сказал он, и Клэри услышала, как Алек втянул воздух. — Отче мой, сущий в Аду, грешное имя Твое. Да придет царствие Твое, Да будет воля Твоя, в Эдоме, также, как и в аду. Не отпускай нам грехи наши, ибо в этом огне из огней не будет ни любящей доброты, ни сострадания, ни искупления. Отче мой, кто разжигает войны в высших местах и низших, приди ко мне сейчас. Я призываю тебя, как твой сын и беру на себя всю ответственность за это.

Магнус открыл свои глаза. Его лицо ничего не выражало. Пять пар шокированных глаз смотрели на него в ответ.

— Во имя Ангела… — начал Алек

— Нет, — за их спинами послышался голос. — Определенно не во имя Ангела.

Клэри уставилась туда, откуда послышался голос. Сначала она ничего не увидела, лишь движущееся пятно тени, а затем какая-то фигура, отделившаяся от темноты. Высокий мужчина, бледный, как кость, в чистом белом костюме. На его запястьях сверкали серебряные запонки, в форме мухи. У него было человеческое лицо, бледная кожа натянута на кости, скулы острые, как лезвия. У него были ни столько волосы, сколько сверкающая корона из колючей проволоки.

Глаза были золотисто-зеленые, с зрачками-щелками, как у кошки.

— Отец, — печально выдохнул Магнус. — Ты пришел.

Мужчина улыбнулся. Его передние зубы были острыми и тоже торчали, как у кошки.

— Мой сын, — сказал он. — Давно ты меня звал. Я уже начал отчаиваться, что ты меня больше не позовешь.

— Я и не планировал, — сухо ответил Магнус. — Я вызывал тебя лишь однажды, чтобы убедиться, что ты был моим отцом. Того раза было достаточно.

— Ты ранил меня, — сказал мужчина и улыбнулся своей острозубой улыбкой остальным. — Я Асмодей, — представился он. — Один из Девяти Принцев Ада. Вы, наверно, слышали мое имя.

Алек издал короткий звук, но быстро замолчал.

— Когда-то я был серафимом, точнее одним из ангелов, — продолжил Асмодей и выглядел довольным собой. — Частью бесчисленной компании. А потом пришла война, и мы рассыпались как звезды в небесах. Я последовал за Светоприносящим, Утренней Звездой, так как я был одним из его главных советников. И когда он упал, я упал вместе с ним. Он воскресил меня в Аду и сделал одним из своих девяти правителей. Если вам интересно, предпочтительнее править в аду, чем служить на небесах — я делал и то и другое.