Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

Когда его руки проскользнули под лифчик, она задохнулась от этого ощущения, потом кивнула ему, когда он замер с вопросом в глазах. Продолжай. Он останавливался каждый момент, замедлялся, снимая их одежду, спрашивая глазами и словами, продолжать ли ему, и она кивала, и каждый раз отвечала: «Да. Продолжай. Да». А когда наконец, между ними не было ничего кроме кожи, она замерла, думая, что не было другого способа быть ближе к другому человеку, чем этот. Разве что разорвать ее грудную клетку и вырвать сердце.

Она почувствовала, как мышцы Джейса напряглись, когда он потянулся мимо нее к чему-то, и она услышала звук разрываемой фольги. Внезапно все начало казаться еще реальнее, и ее охватило волнение: это на самом деле происходит.

Он замер. Свободной рукой он придерживал ее голову, а его локти глубоко зарылись в песок по обе стороны от нее, держа его вес над ее телом. Он весь был напряжен, а его глаза были широко распахнуты, в его зрачках были крапинки ириса в золоте.

—Что-то не так?

Услышав, что Джейс говорит встревожено, она подумала, что это наверно ее сердце треснуло, разбившись на куски.

— Нет, — прошептала она, и снова притянула его. Они оба были на вкус солеными. — Поцелуй меня, — взмолилась она, и он сделал это, подарив ей горячий, медленный, томный поцелуй, который ускорился одновременно с его сердцем. И движения их тел также ускорились. Каждый поцелуй был разным, каждый поднимал их все выше и выше, как искра, которая разжигает костер: быстрые мягкие поцелуи, который говорили о любви; долгие медленные поцелуи, которые говорили о доверии; игривые легкие поцелуи, которые были полны надежды; обожающие поцелуи, говорящие о вере в нее как ни в кого другого. Клэри отдавалась поцелуям, их собственному языку, безмолвной беседе, которая происходила между ними двумя. Его руки дрожали, но быстро и уверенно двигались вдоль ее тела, легкие касания сводили ее с ума, пока она толкалась и тянулась навстречу ему, с немой мольбой в пальцах, губах и руках.

И даже в последний момент, когда она пришла к концу, она прижала его к себе, обернувшись вокруг него и не отпуская. Она держала глаза широко раскрытыми, когда он дрожал, прижавшись лицом к ее шее, говоря ее имя снова и снова, и когда она наконец закрыла глаза, то ей показалось, что она увидела пещеру объятую золотым и белым пламенем, который исходил от них двоих, и это было самой прекрасной вещью, которую она когда-либо видела.

Саймон едва ли заметил, что Клэри и Джейс вставали и вышли из пещеры, перешептываясь, пока уходили. «Не так тихо, как вы думаете», подумал он о них, наполовину забавляясь этому, но он вряд ли завидовал им, учитывая то, что они все встретятся лицом к лицу на следующий день.

— Саймон, — это был почти шепот, но Саймон приподнялся на локте и посмотрел на Изабель. Она перевернулась на спину и посмотрела на него. Ее глаза были огромными и темными, щеки покраснели – его грудь сдавило чувство вины.

—Ты в порядке? — спросил он. — Тебя лихорадит?

Она покачала головой, и пошевелилась под ее коконом из одеял.

— Просто тепло. Кто завернул меня как мумию?

— Алек, — сказал Саймон. — Думаю, может быть, ты должна остаться под ними.

— Пожалуй, нет, — ответила Изабель, обнимая его за плечи и притягивая к себе.

— Я не могу согреть тебя, — его голос звучал немного жестко.

Она прижалась головой к его изгибу между шеей и плечом.

— Думаю, мы уже давно уяснили, что я достаточно горячая для нас обоих.

Не в силах удержаться, Саймон потянулся, чтобы провести рукой по ее спине. Она сбросила снаряжение, и была только в черной теплой кофточке, которая была мягкой на ощупь. Она казалась живой и реальной, полной жизни и дышащей, и он молча поблагодарил Бога, имя которого он мог произносить, что она в порядке.

— Здесь есть еще кто-нибудь?

— Джейс и Клэри прокрались в пещеру, а Алек наш первый часовой, — ответил Саймон. — Мы одни. Я имею в виду, не совсем одни, я бы не… — он задохнулся, когда она перевернулась так, что оказалась на нем сверху, прижав его к земле. Она мягко положила руки на его грудь. — Я бы не мог сделать этого, — сказал он. — Не то, чтобы ты должна была остановиться…

— Ты спас мою жизнь, — сказала она.

— Я не… — он замолчал, а она прищурилась. — Я храбрый герой-спаситель?

— Ммм… — она прижалась своим подбородком к его.

— Не типа лорда Монтгомери, — добавил он. — Кто угодно может войти.

— А как насчет регулярных поцелуев?

— Звучит прекрасно, — сказал он, и тут же Изабель поцеловала его: ее губы были почти невыносимо мягкими. Его руки нашли путь под ее кофту, и он погладил ее по спине, прослеживая линию лопаток. Когда она оторвалась, ее губы покраснели, и он мог видеть вену, бьющуюся в горле Изабель. Вену полную ее крови, солено-сладкой, и, хотя он не был голоден, он желал…

— Ты можешь укусить меня, — прошептала она.

— Нет, — Саймон немного отодвинулся назад. — Нет… ты потеряла слишком много крови. Я не могу, — Он чувствовал, как его грудь вздымалась от ненужного дыхания. — Ты спала, когда мы говорили об этом, но мы не можем здесь оставаться. Клэри наложила охранные руны на входе, но они не будут держаться долго, и у нас заканчивается пища. Под землей мы все становимся слабее и болезненнее. И Себастьян найдет нас. Мы должны завтра пойти к нему, в Гард, — он запустил пальцы в ее мягкие волосы. — А это значит, что тебе нужны все твои силы.

Она поджала губы, вглядываясь в него.

— Когда мы переместились через Летний Двор в этот мир, что ты увидел?

Он слегка коснулся ее лица, не желая лгать, но правда… правда была трудной и неловкой.

— Из, мы не должны…

— Я видела Макса, — произнесла она. — Но я видела и тебя тоже. Ты был моим парнем. Мы жили вместе и вся моя семья приняла тебя. Я могу сказать себе, что не хочу, чтобы ты был частью моей жизни, но мое сердце говорит другое, — сказала она. — Ты проложил свой ​​путь в мою жизнь, Саймон Льюис, и я не знаю, как и почему, или даже когда, но это случилось, и я вроде как ненавижу это, но и не могу изменить этого.

Он слегка вздохнул.

— Изабель…

— А теперь скажи мне, что ты видел, — потребовала она, и ее глаза блестели, как будто от слез.

Саймон оперся руками о каменный пол пещеры.

— Я видел, что я был знаменитым, рок-звездой, — сказал он медленно. — Я был богат, моя семья была вместе, и я был с Клэри. Она была моей девушкой, — он почувствовал, как Изабель напряглась, почувствовал, как она начала слезать с него, и удержал ее руками. — Изабель, послушай. Послушай. Она была моей девушкой, а потом, когда она пришла, чтобы сказать мне, что любит меня, я сказал: «Я тоже тебя люблю, Изабель».