Пожар войны - Мстислав Константинович Коган
— Пришли.
Я отвлёкся от своих мыслей и окинул взглядом коридор, в котором мы очутились. Прямо перед нами располагалась массивная дубовая дверь, обитая витыми железными узорами. По её бокам вытянулись по стойке смирно двое гвардейцев в тяжелых бригантинах, поверх которых были накинуты жёлто-зелёные сюрко. В руках они сжимали древки длинных алебард. Выглядели те внушительно, но пожалуй стояли больше для красоты. Древковое оружие практически бесполезно в узких замковых коридорах. Рядом, на резном деревянном стульчике расположилась одна нарядно одетых девушек, наблюдавших за поединком. На фоне её светлого платья, украшенного розовым кружевом, пышными буффами рукавов, на которых красовались ярко-алые разрезы и глубоким декольте, обнажавшим чуть больше, чем допускают приличия, одежда Айлин и впрямь выглядела, как одежда крестьянки. Ну, или, на худой конец — дочери не особо преуспевающего ремесленника. Если нас и впрямь соберутся представить ко двору самого маркиза, придётся озаботится этим вопросом. Опять расходы. Кругом сплошные траты, куда блин, ни плюнь.
Во взгляде этой самой девицы, да и в её позе отчётливо угадывалась смесь ненависти, презрения и… страха. Последний она отчаянно пыталась скрыть, но получалось у неё это плохо. Выдавали зажатая поза, дёрганные движения небольшого веера, которым та обмахивалась, взгляд, судорожно мечущийся между мной, девушкой и парнями из нашего эскорта и нервно подрагивавшие уголки губ.
— А это… — начал было я, кивнув в сторону наперстницы баронессы, но Айлин не дала мне закончить.
— Это никто, — при этих словах бедную наперстницу аж перекосило. Она открыла было рот, явно намереваясь высказать девушке всё, что о ней думает, но в этот самый момент встретилась со мной взглядом. Несколько мгновений она пристально смотрела мне в глаза, пытаясь понять, стоит ей комментировать ситуацию или нет. А затем быстро отвела взгляд в сторону, встала, подобрала юбки и, как ей казалось, неспешно пошла куда-то вглубь коридора. Так неспешно, что через десяток шагов споткнулась, чуть было не потеряв туфельку. Правильное решение.
— Пойдем уже, — девушка нетерпеливо потянула меня за рукав, но тут же встала, и повернулась к парням, — Вам мальчики придётся подождать тут. Боюсь для баронессы даже одного «северного варвара» будет многовато. А завидев вас, она, боюсь, просто хлопнется в обморок. И придётся приводить её в чувство.
Парни переглянулись. Несколько долгих мгновений было слышно, как в их головах скрипят ржавые шестерёнки. Затем на лицах всей шестёрки появились гаденькие ухмылочки. Вот уж воистину у «гениев» мысли сходятся. Первым их общий вывод решился озвучить Эрик.
— Так мы же и приведём. Разберёмся только кто в очереди первый по старшинству и каждый по очереди в чувство то и…
— Эрик, будь добр, заткнись нахер! — оборвал я балагура, — Если и правда не хочешь лишиться остатков зубов. И ты их лишишься, если я хоть раз до выезда из замка такое услышу в чей-либо адрес. Остальных это тоже касается. Вопросы есть?
— Никак нет, — Эрик гаденько улыбнулся. Но в следующий момент тоже столкнулся со мной взглядами. И невольно попятился назад. Так, чтобы мой кулак не мог сходу достать до его наглой морды. Остальные просто молча кивнули.
— Тогда ждите здесь! И не бузите. Если я выйду и узнаю, что вы тут снова что-нибудь учудили, — я выдержал паузу и демонстративно нахмурил брови, — Устрою «это вам не это» по полной программе.
Что именно подразумевалось под «это вам не это» парни уточнять не стали. Ещё раз кивнули и выстроились у противоположной стены неподвижными, безмолвными статуями. И лишь следы гаденьких улыбочек всё ещё прятавшиеся в уголках их губ, красноречиво говорили о том, куда направлены сейчас их мысли. Я повернулся к двум стражникам у двери. Немного помедлил, переводя взгляд с одного на другого, а затем бросил, обращаясь к обоим сразу и в то же время — ни к кому конкретно.
— Прошу извинить моих ребят. Воспитание у них всё ещё хромает. Но проблем они вам не доставят.
Один из стражников — здоровенный верзила, из-под барбюта которого торчала клокастая борода, — молча кивнул. Второй потянулся и слегка приоткрыл дверь, явно приглашая нас внутрь. Что ж, медлить и правда больше не было смысла. В конце-концов бывали мы в переделках и похуже. Да и в случае…
Пока я прокручивал в голове возможные исходы, Айлин шагнула внутрь и буквально втащила меня вслед за собой. Нестерпимо яркий свет больно резанул по глазам, на мгновение заставив зажмуриться. Когда же я открыл их, проморгался и, наконец, окинул взглядом комнату, челюсть моя начала неторопливо двигаться в сторону пола. А в голове медленно, но верно, начало зарождаться понимание, почему на нас с Айлин смотрели, как на дурачков, когда мы предпочли остановиться вместе в одной маленькой комнатушке, теперь уже больше походившей на покои прислуги.
Гостинная комната покоев баронессы была обставлена до безобразия роскошно. Настолько, что начинала выглядеть нелепо и чужеродно относительно остального замка. Дощатый пол был устлан мягким белым ковром, по краям которого виднелись узоры, вышитые золотой нитью. На него, сквозь широкое окно, украшенное витражом, изображавшим сцену охоты, падал свет, окрашенный во все цвета радуги. Стены были увешаны гобеленами, изображавшими битвы, приёмы, балы, поединки и прочие эпизоды из жизни старого семейства хозяйки замка. И выполнены они были не в пример лучше тех, что мы видели в обеденном зале. Краски яркие, пропорции правильные, в картинах появилась перспектива. Говоря проще — в свои личные покои она повесила новодел, а в приёмный зал — исторические реликвии.
Посреди комнаты располагался небольшой круглый столик из красного дерева, на поверхности которого стоял хрустальный графин с вином, несколько серебряных кубков. Рядом стояла чаша с фруктами, тоже выполненная из серебра. Вокруг столика расположились несколько мягких диванов. Спинки — резное красное дерево, сидушки же были выполнены из белого шёлка, расшитого узорами всё той же зотолой нити. И над всем этим великолепием нависала здоровенная люстра, составленная из четырёх витых подсвечников между которыми лениво покачивались гроздья небольших хрусталиков, соединённые крошечными золотыми цепочками.
Теперь понятно, почему ров, стены и ворота находились в таком неприглядном состоянии, когда мы только приехали. Да и замковый гарнизон оставлял желать лучшего. Страшные рожи они, конечно, корчить могли, но вот воевать… Воевать, пожалуй что умел только тот отряд, что барон таскал с собой. А местные… Их было просто слишком мало для того, чтобы отстоять замок даже от налёта такой банды, как наша. Да уж.