Геном хищника 11 - Евгений Александрович Гарцевич

обычным взглядом. Ну почти обычным — имплант «Древних» всячески помогал, высвечивая символы на прямых гранях стен и углах с поворотами. С виду очередной тоннель — три метра в ширину, и примерно столько же в высоту. Подсвеченные символы и возможные новые сенсорные панели все были довольно высоко, лишний раз намекая, что местные ультиморфисы были с геномами каких-то жирафов. Ну либо кузнечиков, чтобы до всего этого допрыгнуть.

— Нет, всё-таки жирафов… — пробурчал я, заметив с другой стороны скелет, похожий на человеческий, только очень длинный.

Я кое-как поднялся, стараясь вообще не нагружать раненую ногу, и опираясь о прохладную металлическую стену, побрёл к скелету. Помочь уставшей регенерации я никак не мог, так хотя бы мешать не буду. Поэтому шёл долго — пятнадцать метров я преодолел минут за пять, периодически прислушиваясь, не вернётся ли «дымопряд».

Пол, стены, потолок — всё было создано из металла. Минимум шов, идеально гладкие поверхности, в некоторых местах полосками вкрапления то ли сенсорных панелей, то ли просто дизайн такой из более светлого металла.

Я какое-то ощущение дежавю словил, будто снова нахожусь на космическом корабле. Только уже какой-то совершенно иной, нежели биомехи, расы.

Освещение было минимальным, за него отвечали длинные, тонкие и прозрачные трубки под потолком, внутри которых ползали редкие светлячки. А судя по засохшим горкам трупиков через каждые десять сантиметров, раньше их было в разы больше.

— Удивительно, что хоть кто-то выжил ещё, — сказал я, добравшись до скелета.

Кости пожелтели, и, казалось, что могут рассыпаться в прах при малейшем прикосновении. Серая тряпка, которая могла быть как саваном, так и модной туникой просветлённых ультиморфисов развалилась сразу же, как только я на неё дышать начал.

На первый взгляд передо мной лежал человек, просто аномально высокий. Два с половиной метра, ну или, может, чуть меньше, учитывая, что шаги у меня сейчас сильно короче стали. Узкая спина, крохотный таз, длиннющие ноги и руки. Пальцы на руке тоже достаточно крупные. По крайней мере большой, указательный. Остальные мелкие, но кость толще, словно этот вид ультиморфисов решил, что средний, безымянный и мизинец нужны, только чтобы что-то удерживать в крепком захвате. Может оно и верно. Кроме как мизинцем в ухе ковырять я с ходу и не вспомнил, для чего они ещё нужны по отдельности. Ну и факи показывать, но ультиморфисы, видать, культурным народом были.

Были и другие отличия по скелету. Локоть явно острее, позвоночник, включая шейную зону был с дополнительными пластинами, что-то типа защитного контура, а череп как будто бы даже меньше, чем нужно по остальным габаритам.

— Хм, с такой головой и половинкой мизинца можно в ухе поковырять… — сказал я, пытаясь понять причину смерти ультиморфиса.

Я заметил несколько зазубрин на рёбрах и ногах. Теоретически это могли быть следы порезов, и, соответственно, кровопотеря со всеми вытекающими последствиями. Кости я всё-таки немного поворошил и нашёл пустой металлический контейнер, возможно, фляжку с эликсирами и тонкий стилет с необычно длинной рукоятью и тёмными пятнами на кончике.

На самоубийство похоже не было. Сомнительно, что таким остриём он смог бы сам себе распороть бедренную артерию, а значит, можно констатировать следы поножовщины. Ну или какие-то резаки биомехов здесь отметились.

Не став больше тревожить мёртвого, благо впереди разглядел останки ещё двоих, я добрался до первого перекрёстка. Я замер, давая возможность импланту хотя бы попытаться перевести подсветившиеся указатели на стенах. Три штуки указывали налево, три направо. Процесс работы декодера шёл медленно, даже показалось, что я слышу, как шуршат мои мозги, переваривая данные полученные с импланта.

Половина наборов символов расшифровке не поддались, но остальные, по мере превращения в осмысленный текст, радовали меня всё больше и больше: «Медицина» и некая «Вегетация» — налево, а «Хранилище памяти» — направо.

На самом деле переводчик выдал что-то среднее между: «вегетационная» и «лаборатория вегетации», сократил я уже сам, цепляясь за понятное мне слово. Звучало сомнительно, но посмотреть всё равно было интересно. По «Хранилищу памяти» тоже были вопросы, хотя одного слова «хранилище» было достаточно, чтобы задуматься, с чего начать осмотр.

— Кажется, я тут подзадержусь, — вздохнул я и повернул налево, решив, что возможная «медицина» мне сейчас важнее.

Ощущение, что я нахожусь на корабле пришельцев, усиливалось практически с каждым шагом. И сам металл, из которого ультиморфисы построили свою базу — я был более чем уверен, что это именно база или некий форпост, созданный в период войны с ультиморфисами. Уж очень он отличался от постоянных каменных жилищ со статуями и причудливыми барельефами, что я встречал раньше. И усиливающаяся подсветка, которой становилось больше: трубки для светлячков, теперь шли не только под потолком, но и по полу, формируя нечто похожее на посадочную полосу. И самих светлячков там было больше — видимо, процесс размножения у этой партии получился лучше.

В стенах стало попадаться больше сенсорных панелей, но неактивных: либо сломанных, либо это просто были экраны с выводом информации.

К скелетам ультиморфисов добавились и фрагменты биомехов: по сути те же скелеты, ну или каркасы с давно истлевшей биомассой.

Что за класс здесь дрался с ультиморфисами, я не понял. Имплант по костям работать отказался, а по форме я таких ещё не встречал. Первый тип вполне мог оказаться змеёй — маленькая голова, затем отсек для блока управления и небольшой резервуар, похожий на те, что использовали «дымопряды». А дальше только полутораметровый, составной позвоночник без каких-либо конечностей.

С этими, в принципе, было всё понятно — специальный класс для проникновения в укреплённые, подземные базы. Вентиляция, щели, коридоры, затаиться в тени под потолком, обрушиться на спину… А вот каркасы второго типа меня одновременно и заинтересовали, и напрягли — уж очень они напоминали человеческие скелеты.

Не Т-800 конечно, но две руки, две ноги, явно прямоходящие, а то и прямобегающие. Я максимально подробно изучил останки, выявляя потенциально слабо бронированные места, и немного успокоился. Не факт, что это они человека скопировали, двуногих прямоходящих прототипов в природе достаточно, глядишь, и не будем путаться: человек в темноте идёт или уже биомех крадётся.

Я искал медицинский блок, но первым попал в «лабораторию вегетации». Странное помещение, в центре которого стоял стеклянный куб, метром десять в длину, шесть в ширину и по высоте совсем чуть-чуть не доходил до потолка. А внутри по обе стороны стояли такие же стеклянные коробы, только сильно уменьшенные в размерах.

— Какие-то теплицы в теплице, — прошептал я, выискивая сенсорный замок.

Стекло выглядело серым, дымчатым, будто ультиморфисы взяли