Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова

Я опешила, вглядываясь в их бледные лица.

— Либо ты добровольно к нам, либо приведёшь кого-то другого на своё место, — добавила старшая.

— Однозначно я, — ответила я твёрдо. — Я не смогу послать на такую судьбу никого другого. Зато с Эдмуром, выходит, мы и после смерти сможем быть вместе.

Рядом недовольно фыркнула свекровь:

— Вот уж не думала, что попадётся мне такая невестка! Даже после смерти не отвяжется от моего сына.

Старшая болотница пояснила:

— В пещерах у нас сил нет, только морок — можем появиться там тенью, видимостью. Но можем дать тебе нужное. — Вода у берега вдруг закипела, взметнулась пузырями, и на глинистый кочки с хлюпаньем упали две склянки — одна чёрная, другая прозрачная.

— В чёрной — болотная жижа, ею окропишь врага: тело окаменеет, лицо, может, и останется живым, но колдовать не сможет. В прозрачной — вода для исцеления. Одна из нас укажет тебе дорогу.

Ко мне подошла младшая болотница, слегка качнувшись, словно тень на воде.

— Я проведу тебя, если согласна, — её голос звучал мягко и странно отрешённо.

— Я согласна, — ответила я, спрятав обе склянки в свои карманы.

Августа тяжело дышала, догнала меня уже у самой пасти пещеры. Изящный бархат её платья снизу был густо измазан болотной тиной, что, судя по её лицу, причиняло герцогине почти физическую боль.

— Кайра! Или как там тебя теперь…

Я оглянулась — на лице Августы отражались страх и раздражение одновременно. Она схватила меня за локоть, её пальцы дрожали, а на идеально выглаженном лбу выступили капельки пота.

— Ты сумасшедшая, — шепнула она сквозь зубы. — Но ты явно любишь моего сына. Удачи!

Я аккуратно освободила свой локоть и посмотрела ей прямо в глаза.

— Я верну его, — тихо сказала я.

После этого шагнула вперёд, не оборачиваясь.

Болотница скользила впереди, её тонкие утиные лапы едва касались земли — она двигалась почти бесшумно, будто бы плыла над туманом.

Мы зашли в пещеру. Здесь было зябко и сыро, стены сверкали кристаллическими прожилками, а с потолка свисали сталактиты. Странный зелёный свет исходил от самой болотницы — если я бы, пожалуй, сама испугалась ее встретить на ночной прогулке.

Впрочем, эта необычная иллюминация отлично подошла моему плану, которым я между делом поделилась со спутницей.

Та кивнула задумчиво:

— План хороший, особенно та его часть, где ты рискуешь очень скоро стать одной из нас, — с какой-то мрачной радостью отметила она.

34.3

— Невинных вам трогать не дам, — твёрдо сказала я. — Только тех, кто действительно виноват, кто совершил страшное или ещё только замышляет зло.

— А тех, кто разбудил нас не вовремя? — поинтересовалась болотница, скользя впереди призрачным, едва различимым фантомом и освещая путь к далёкому, зыбкому свету в конце туннеля.

— Этих тоже нельзя, — парировала я, осторожно переступая скользкие валуны. С потолка пещеры регулярно капала известковая вода.

— С тобой скучновато будет... — вздохнула младшая болотница, замерев на секунду. — Ты не слишком-то мстительная.

— Найдём себе занятие, — пожала плечами я. — Болото приведём в порядок, почистим, порядок наведём.

В жизни мне говорили разное, но чтобы стать посредственной соседкой по болоту... Это что-то новенькое. Впрочем, переживать особо не хотелось — я, если честно, не рвусь умирать.

Болотница выглядела совсем печальной. Казалось каждое мое слово делало ее еще более расстроенной.

— А пока я хочу стать мамой, воспитать с мужем ребёнка. Может, даже внуков когда-нибудь увидеть… А ты своих видела?

— Нет. — тихо ответила болотница. — Не было у меня такой возможности. Поэтому я постараюсь сделать всё, чтобы ты пока к нам не присоединилась. Кто-то ведь должен прожить счастливую жизнь.

— И подарки вам принести, - решила я, чтобы хоть немного подбодрить её. — Живой я смогу посылать вам, ну, какие-нибудь женские мелочи или красивые безделушки.

Это сработало. Сколько бы нежитью ни была болотница — в ней прежде всего оставалось что-то по-женски простое и человеческое. Она тут же начала перечислять, что хотела бы получить.

Вскоре я вышла к огромному подземному гроту — даже дыхание перехватило.

Посреди зала, прикованный к каменной глыбе тяжёлыми коваными наручниками, сидел Эдмур. Его рубашка была изорвана, грудь и плечи покрывали следы ожогов и порезов — Тайра по‑настоящему позабавилась. Сам он был без сознания, его голова безжизненно свесилась на грудь.

Над ним нависала Тайра — безумная, сияющая чуждым, опасным светом. Я впервые разглядела её лицо — удивительно красивое, породистое — правильные черты, густые брови, пухлые губы… Если бы не безумие, пляшущее в её глазах, лица лучше не сыскать.

Но не столько красота, сколько искус в её руке пугал меня — она держала извивающийся фиолетовый огонь, зловеще пульсирующий в пальцах.

Она провела ладонью по окровавленной щеке Эдмура и прошептала хриплым, сорванным голосом:

— Не захотел отдать мне своё сердце добровольно, Эдмур? Значит, я заберу твою силу. Всю, до последней капли… Или заберу твою жизнь. В любом случае, ты мой. Ты всегда будешь моим. Твой дар станет моим...

Психопатка, пронеслось у меня в голове.

И, что самое страшное — она, кажется, действительно готова его убить.

Я едва не сорвалась на бег, но заставила себя действовать спокойно: нащупала в правом кармане склянку с чёрной жижей, вытащила её и незаметно зажала в руке, зубами откупорив крышку.

Нацепив на лицо самое глупое, растерянное выражение, на какое только была способна, я вышла на свет, делая шаг вперёд с перекосившейся походкой — будто случайная путаница попала сюда по ошибке.

— Ой… — промямлила я, глупо хлопая глазами. — Похоже, я не туда свернула! Здесь так сыро, у меня аж голова кружится...

Тайра резко обернулась. Капюшон упал с головы, и в её глазах застыл шок. Она была готова увидеть кого угодно, только не меня — совсем недавно выпущенную пленницу.

— Ты?! — взвизгнула Тайра, а фиолетовый огонь в руке заплясал ещё ярче. — Как ты сюда попала, ничтожество?!

—