Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов

снимай оптику. Изготовившись к стрельбе, сразу взял на прицел вторую шлюпку: с первой уже всё было кончено, в ней уже никто не грёб. Быстро отстрелявшись по второй шлюпке, я снова перекатился и чуть не столкнулся с Клаусом: это мы как-то забыли уточнить, кому куда кататься тут. Я принялся перезаряжать карабин, а Клаус — «соколовку». Тут нас с ним и приложило. Снаряд из какого-то из мощных орудий попал аккурат в кромку обрыва в том месте, где я был до этого. Нас густо обсыпало землёй, и в ушах остался только "свистозвон".

Закончив перезарядку, я навёлся на пароход и увидел, как из-за кормы выплывают ещё три шлюпки. Перевёл прицел на кормовое орудие: там суетились матросы, пришлось расходовать свежие патроны на них. Выпустив всю обойму, попал только по двоим, но им хватило: орудие они оставили в покое и скрылись в надстройке. Я показал Клаусу следовать за мной и перекатился к месту недавнего попадания: вдруг не врут и снаряд ещё раз сюда не прилетит. Перезаряжаемся.

— Мы не успеваем, герр Вадим. Совсем.

Я глянул в сторону сержанта: живой и тоже перезаряжает, на нас смотрит, помотал нам головой. Понятно, у него те же мысли. Первые две лодки дрейфовали метрах в пятидесяти от причала; было какое-то шевеление внутри, но вёслами никто не махал. Из-за носа парохода показалась ещё одна лодка. Я осмотрел палубу: у орудий пока никого, но это ничего не значит. Стоит нам открыть огонь по шлюпкам, матросы сразу бросятся к орудиям. Дать десанту высадиться, и тогда орудия не смогут бить по нам, побоятся попасть по своим? Но мы не удержим на берегу восемьдесят высадившихся: они же тоже не будут идти молча в атаку, а откроют огонь по нам. Придётся, видимо, отходить нам в маяк. Но сперва всё-таки проредим гадов.

— Следи за орудиями, — хлопнул я Клауса по плечу и навёлся на первую лодку.

Только успел отстрелять магазин, как Клаус оттолкнулся от меня и с криком «Расходимся!» откатился в сторону. Я тоже откатился сперва на старую позицию, а потом всё-таки ещё дальше и принялся перезаряжать. На месте нашего пребывания тут же раздались два взрыва: большой и секунду спустя поменьше. Мне пришлось снова распугивать канониров, истратив на это весь магазин. Истратил бы и больше, но сильно мне не понравился тогда нелепый внешний вид отъёмных тридцатизарядных магазинов для СКС; теперь пришло время сожалеть. Я успел откатиться на четыре-пять метров, как на оставленном мной месте прогремел взрыв. Меня перевернуло и протащило пару метров; мне казалось, что всё, отбегался. Потом почувствовал, как кто-то тащит меня за ноги, и я стал брыкаться. Рядом упал Клаус:

— Вы как, герр Вадим? Ранены? — я его не слышал, в голове стоял гул, но понял по губам.

Я поднял к лицу руки и осмотрел, сжал-разжал пальцы, согнул-разогнул ноги: вроде всё работает. Только вот из носа что-то горячее в рот затекает. Сплюнул кровь и поелозил под носом рукавом, испачкав его в крови.

— Нормально, — я похлопал Клауса по плечу, — не слышу! Карабин потерял!

Клаус дёрнулся, пополз в сторону и тут же подал мне СКС. Я принялся снова снаряжать магазин. Ещё разок — и отходим, пока нас тут не закопали.

Я подполз назад к обрыву и осмотрелся. Две лодки были уже ближе двухсот метров, точно. Третья, которая была первой, отгребала назад на четырёх вёслах. Четвёртая, вышедшая из‑за носа, была метрах в трёхстах. Не сдержим мы их тут.

— Магазин по первой лодке — и отходим в маяк! — прокричал я Клаусу, и он закивал, соглашаясь.

Когда я навёл прицел на вторую шлюпку, то понял, что меня штормит: карабин слегка гулял в руках. Я выдохнул и быстро расстрелял обойму по площади лодки. Промахи вряд ли случились, но вот кому‑то из десанта могло запросто и две пули прилететь.

Отстрелявшись, я покатился на место первой позиции — к оставленной винтовке. Клаус последовал за мной. Снова раздались выстрелы орудий, но я уже не обращал внимания на разрывы и принялся заряжать винтовку. Клаус лёг рядом и принялся набивать свой магазин.

— Нет! Клаус, бери сержанта и в маяк! Я по пушкам — и за вами!

Клаус кивнул и пополз в сторону сержанта. А я навёлся на носовое орудие. Работать с сошками оказалось гораздо удобнее, почти не шатало. Выстрел. Матрос упал, а другие, бросив его, спрятались в надстройке. Я перевёл прицел на бортовые орудия и после выстрела одного из них угомонил ещё одного матроса из обслуги.

Я перевёлся на следующее орудие, когда услышал в забитых, будто ватой, ушах трескотню частых выстрелов где‑то совсем рядом. Я уже хотел доставать револьвер, когда рядом со мной на землю упал Алексей, который мне что‑то говорил. Я показал ему на ухо, и он, приблизившись, проорал прямо в него:

— Эк тебя изукрасило, Вадим Дмитриевич! Давай‑ка ты назад отползай, мы сами дальше!

20 июля, воскресенье, продолжение.

Вот уж теперь точно не отступаем. Я дозарядил винтовку и принялся за свои любимые пушки — десант теперь есть кому проредить.

Угомонив трёх канониров у бортовых орудий, я снова сместился вбок. И тут ко мне подполз Клаус:

— Остаёмся, герр смотритель?

Я посмотрел на немца внимательно: сообразительный ведь малый.

— Клаус, а ты сможешь с этого? — я показал ему на винтовку.

— С телескопом не стрелял. Но по-простому могу.

— Это несложно: просто наводишь перекрестие на цель и стреляешь. На попробуй, — я отодвинулся от винтовки.

Клаус переполз на моё место, осмотрел винтовку, приоткрыл затвор, проверяя патрон. Приложился, потом пододвинул и отодвинул голову от прицела, слегка покрутил головой.

— Кажется, понял, герр смотритель. Как бинокль. Пробую?

— Давай. Там два патрона. — Я чуть отодвинулся и, выставив на прицеле СКС четыреста метров, тоже принялся палить по обслуге бортовых орудий. И довольно удачно отстрелял обойму: пять попаданий — и много паники там наделал.

Мы отползли на новую позицию, согнав с неё матроса. Я отсыпал Клаусу патронов к винтовке, не считая, но штук пятьдесят точно было в этих двух карманах на разгрузке. И понеслась у нас с ним охота на пушкарей вражьих.

Но враг быстро понял дальнейшую бесперспективность этого боя. Пароход, задымив, стал потихоньку сдавать назад,