Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

— Я решил принять его вызов, — ответил Лоран, не отводя взгляда от шахматной доски.

— Принять?

— Перигон создал условия, при которых возможен только один победитель. Ты заберёшь либо всё, либо ничего. Меня это устраивает. Шах.

— Что это? — спросил я, когда Лоран протянул мне белый конверт.

На печати были вытиснены щит и меч, над которыми возвышались флюгер и орёл.

— Ваше дворянство. Ваш отец восстанавливает вас в правах и возвращает в семью.

— С чего бы это?

— Теперь вы герой. Согласно официальной версии, вы до последнего сражались, пытаясь защитить принца от подосланных Перигоном убийц.

— Которыми оказались мои одноклассники… Что с ними будет?

— Странный вопрос, — удивился Лоран. — Вы должны знать, что полагается за покушение и тем более убийство представителя правящей династии.

— Смертная казнь, — прошептал я, опустив голову.

— Верно, — кивнул Лоран. — Мат.

…

…

…

Я знал, что так будет, но всё равно едва не прикусил язык, когда Лоран заявил, что Алекса и остальных собираются казнить. В игре герои успевали сбежать ещё до того, как дворяне брали столицу под полный контроль. Однако в этой временной линии они сразу угодили за решётку. Более того — превратились в идеальных «козлов отпущения», которых решено было объявить агентами Перигона и непосредственными убийцами Его Высочества.

Зачем студентам Академии Лапласа делать нечто подобное? Неважно. Дворянской фракции требовался виновный — и она его получила.

Я же, Антон Савин, согласно официальной версии, изо всех сил пытался спасти принца. Спасти не смог, но по крайней мере задержал его убийцу — плебея по имени Алекс Кляйн.

Казнить дочь президента Федерации было слишком опасно — Адель отпустили. Как и Зигфрида, чья семья поддерживала дворянскую фракцию, и даже Альфирию, ведь она являлась подданной княжества Анталия. Дворянская фракция, пусть и опьянённая успехом, помнила Марипосу и не желала совершенно рушить отношения с Академией Лапласа, где прямо сейчас учились их собственные отпрыски. Тем более что им требовался лишь один убийца, на роль которого они выбрали самого незначительного из нашей компании.

Безродного плебея, который — подумать только! — учился среди представителей высшего общества, всё это время замышляя страшное преступление. Алекс оказался идеальным козлом отпущения. А Саша — его сообщницей.

Поэтому я не мог просто попросить, чтобы их отпустили. Пусть Лоран и собирался сделать из меня «героя дворянской фракции», моя реальная власть всё ещё оставалась ничтожной. К тому же, если я действительно стану просить за Алекса…

«Предупреждение! Если герои узнают о том, что вы пытались их освободить, вы получите штраф!»

Вот именно.

Мне требовался другой план.

Вскоре я покинул кабинет канцлера. Чтобы выйти в коридор, мне пришлось пройти мимо его телохранителя — рослой фигуры в чёрном капюшоне. Он стоял у порога неподвижно, как деталь интерьера, и столь же зловеще, как если бы этой деталью была гильотина. За дверью меня встретили гвардейцы в красном.

Вернувшись в их сопровождении — мера предосторожности — в свою комнату, я первым делом взглянул на кровать. На ней лежали мой пистоль и прочие вещи, изъятые при задержании. В том числе и сверкающий Зилион. Второй кристалл, заранее купленный мной в Магазине, прямо сейчас находился у Эльвиры.

Это была точная копия того самого артефакта, который в своё время использовал доктор Сириус, чтобы похитить душу Саши. И сейчас внутри него дремала душа принца Рошеля, которого весь мир считал мёртвым…

Сириус получил свой артефакт от демона ценой собственной души; я же купил его в Магазине за 57 баллов. Правда, мой камень мог похитить лишь одну душу и не позволял переносить её в зеркала или иные сосуды.

После долгих и мучительных размышлений я пришёл к выводу, что я трус. Не то чтобы это стало откровением. Просто я смирился с тем, что мне слишком страшно радикально менять сюжетную линию и провоцировать эффект бабочки. Поэтому я не стал спасать принца, гибель которого была необходимым условием для всех последующих событий. Всё, что я позволил себе, — это сохранить его душу.

Для всего мира он был мёртв, и лишь у меня был ключ, способный — хотя бы в теории — вернуть его к жизни. Я всё ещё не до конца понимал, когда и как именно воспользуюсь этой возможностью. Можно было провести ритуал, задуманный Сириусом — благо в моём распоряжении имелись все его записи и дневники, переданные Тане, — а можно было обратиться за помощью к самой Демонице.

Однако прямо сейчас всё это должно было оставаться тайной.

Я достал письмо своего отца, Григория Савина, прочитал его. Усмехнулся. Он действительно восстанавливал меня в дворянских правах и требовал, чтобы я вернулся в наше фамильное поместье.

Зря. Требовать не было нужды. Я и так собирался это сделать.

Уже сейчас я был достаточно силён, чтобы — хотя бы в теории — пережить грядущий катаклизм.

«Имя: Антон Савин»

Возраст: 17

* * *

Сила: 43,34

Рефлексы: 30,52

Регенерация: 22,97

Манипуляция Маной: 15,98

* * *

Навыки:

Стиль Драконоборца (Продвинутый): 3/3

Манипуляция электрической маной (Продвинутая) 3/3

* * *

Способный практик старинного искусства

Резонанс: 44%

Текущие баллы: 35,9'

Несколько баллов я потратил перед убийством принца, чтобы точно справиться с Алексом и остальными. Если бы они действовали более слаженно и не были настолько потрясены моим предательством, та битва могла быть куда сложнее. Зато после неё я заработал ещё 26 Формальных баллов и вдобавок 7 обычных — мнение героев обо мне стало даже хуже, чем было до предательства.

Благодаря этому теперь у меня было достаточно баллов, чтобы я мог воплотить свою давнюю мечту: уехать в глухую деревеньку на краю земли, где-нибудь на Южном континенте, и спокойно следить за развитием сюжета по газетам.

Но совесть не позволяла мне этого сделать. Сколько бы я ни оправдывал своё поведение стремлением «следовать изначальному сюжету», факты оставались фактами: именно я начал гражданскую войну, пожар которой грозил унести миллионы жизней.

А значит, меньшее, что я мог сделать, — это попытаться минимизировать жертвы. Тем более что у меня имелась для этого уникальная возможность.

В игре почти весь «дворянский террор» творился по приказу Григория Савина, моего отца. В то время как войска де Секонда действовали эффективно и решительно, а солдаты де ла Ней старались — по