Наследник империи. Том 3 - Михаил Алексеевич Ланцов

— Это когда он две недели молился?

— Да. И все из-за достаточно острой, но в целом безобидной фразы Георга. Он дескать сказал ему, что тот не сможет понять его мысли и планы, назвав обезьянкой. Обычная насмешка. Грубая шутка. А он увидел в ней нечто большее. А уж после появления той папки… — мистер Майерс махнул рукой.

— Что за папки?

— Общества «Аненербе», — пояснил министр. — Подделка, без сомнения. Ей сейчас вся Европа одержима. Именно за нее лорд Розбери заплатил пятьдесят тысяч фунтов казенных денег.

— Он был настолько слаб умом? — удивилась королева.

— Это очень качественная подделка. — пояснил министр.

— Настолько качественная, что мы все в нее поверили. И не только мы. Впрочем, это к делу не относится. — заметил мистер Майерс.

— Действительно, — кивнула королева. — Как вы оказались в Санкт-Петербурге?

— Узнал, что лорд Розбери собрался туда ехать, и отправился следом. Мне стало ужасно интересно, что он предпримет. Но по прибытии в город я его потерял. И решил установить наблюдения за дворцом Георга. Мне казалось, что он обязательно объявиться возле него.

— И купили телескоп?

— Не только. Нанял еще несколько человек, чтобы днем помогали мне имитировать какое-нибудь академическое исследование. Местных студентов, которые не задавали лишних вопросов.

— И что же вы увидели в день покушения?

— Лорда я сразу не заметил. Он оделся как неприметный обыватель. И в таком виде не спеша подошел к дворцу, возле которого остановился, вроде отдыхая. Вышел Георг со своими людьми. Сразу его узнал. Остановил головорезов, которые, было к нему ринулись. И вышел вперед — явно поговорить. Покойный же пошел на него. Замахнулся кофром с бомбой. И взорвался.

— Сам?

— Нет. Георг удивительно ловко и быстро выхватил револьвер и прострелил ему этот кофр. Вот спокойно висят руки. Раз. И он уже выстрелил. Прицельно. Мне казалось, что прошло меньше секунды.

— Он стрелял не в Розбери?

— Он сделал один выстрел, после которого взорвалась бомба. Судить о чем-то больше мне сложно, так как тело бедного лорда буквально разорвало на куски.

— Фу… — поморщилась королева. — Впрочем, продолжайте.

— Обрывок кишки упал ему на плечо. Он понюхал его. Скривился. Сбросил и что-то сказал, отчего бойцы его личного конвоя засмеялись. Он сам вообще выглядел странно. Только что его хотели убить, совсем рядом взорвалась бомба, а он был спокоен и даже шутил.

— Удалось выяснить, что он сказал? — поинтересовалась Виктория, обращаясь к министру.

— По слухам, лорду Розбери перед выстрелом он сказал: «Придурок. Ты что тут делаешь?», а после «Фу! Овсянка!».

— Однако, — покачала головой королева. — И что же случилось дальше, мистер Майерс?

— Потом он окинул взглядом всю округу — не спеша, словно всматриваясь. И остановился, уставившись на меня. Я буквально встретился с ним взглядом, разглядывая все происходящее в телескоп. Дальше он отдал команду, которую я смог прочитать по губам: «Биржа. Колонна. Оптика. Трое.» И три бойца, сев в моторную коляску, поехали ко мне без всякого промедления.

— А дальше?

— Я бросил все и побежал. Дворами. Стараясь как можно скорее убраться подальше. И уже от Петропавловской крепости заметил в бинокль этот экипаж там, где я сам располагался. Он у меня на груди остался висеть, оттого и не обронил.

— Интересно… очень интересно… — произнесла королева, отпив чаю, — и человек занятный.

— Хорошая выдержка и хладнокровие при угрозе жизни, — пояснил министр. — У нас добрая половина старых служак, прошедших через Индию или Африку такие. Никакой мистики.

— И то, что он разглядел мистера Майерса?

— Оптику, ваше величество. Он разглядел оптику. А стекло на солнце порою дает блики. Возможно, случилось именно это.

— А вы что думаете, мистер Майерс?

— Я полностью согласен с господином министром. — закивал он, чуть косясь с тревожным выражением лица.

— А если бы я вам сказала, что защитила вас от последствий?

— Я бы подождал, пока вы защитите. Признаться, судьба лорда Розбери выглядит слишком пугающе, и я не имею ни малейшего желания ее повторять.

— Мистер Грей, оставьте нас ненадолго. — произнесла королева.

— Как вам будет угодно, ваше величество. — ответил он и, строго взглянув на мистика, вышел.

— Итак, мистер Майерс, я вас слушаю.

— Ваше величество, а что вы хотите услышать?

— Что вы на самом деле думаете?

Он оглянулся, покосившись на дверь, а потом тихо произнес, почти шепотом:

— Я остался при своем старом мнении. Георг — это фейри, принявший облик человека. Зачем? Не знаю. Но чем больше я узнаю о нем, тем сильнее в это верю. Или вы полагаете, что мальчишка двадцати лет от роду, который и пороха не нюхал, так свою охрану будет натаскивать? Они же псы. Волкодавы. Там любому убить, что высморкаться. А он с ними чувствует себя хорошо. Ему с ними комфортно. И что важно — они его слушаются. Не по происхождению. Нет. Это хорошо видно. Они считают его старшим… самым опасным. И таких странностей так много, что… — он развел руками.

— Фейри разные. Какой именно?

— Боюсь, ваше величество, я не смогу ответить на этот вопрос. Хотя эта папка, она наводит на мысли. Лорд Розбери не зря ее выкупил. Весьма вероятно, что Георг какой-то сид. Только какой и как его на самом деле зовут — загадка. Да и неважно.

Королева задумчиво посмотрела на собеседника. Немного пожевала губы, явно взвешивая, стоит ли говорить то, что она собиралась. А потом словно нехотя произнесла:

— На приеме, в честь своего дня рождения, он сказал своей невесте, что английские элиты одержимы сатанизмом, назвав нас чертями. А потом произнес, что любит Англию и англичан, в особенности Ивара Бескостного.

— Ивар? — удивился мистер Майерс, словно встрепенулся. — В папке, которую купил лорд Розбери, большой протокол раненой девицы, как раз из сидов. Очень древней, судя по оговоркам. Она тоже помянула Ивара. Пояснив, что эти разговоры о том, что у него были мягкие кости или еще какие-то проблемы со здоровьем — чушь и бред. Что в те годы такие дети даже до взрослых лет бы не