Бедный Йолик, или Приворот особого назначения - Мила и Виктор Тарнавские

— А у вас как такая комната называется? — спросил Йолик. — Разве по-другому?

— Не знаю, наверное, процедурный кабинет, — ответила Гита.

— Мудрено-то как! — хмыкнул Блынгван.

И мужчины дружно закивали головами, соглашаясь с ним.

Дверь в прожекторскую выглядела самым обычным образом. Никто за ней не шумел, не пытался крушить все вокруг. Тем не менее, Блынгван не спешил ее открывать. Он долго замерял что-то своим походным магометром на самой двери и на ближайших стенах, недовольно хмыкая.

— Совсем плохо? — расстроенным голосом спросил лекарь. — Станок придется новый покупать?

— Может, и плохо… Может, и не очень… — неопределенно пробормотал квартальный. — А вы что скажете, господин темный маг? — обернулся он к Йолику.

— Зачищать придется, — ответил тот. — Следы темной магии повсюду, я их даже без приборов чувствую. И похоже, дикой. Ваш барабашка по этому коридору давно гулял?

— Он каждую ночь гуляет, — буркнул доктор. — Ежели хорошо выгуляется, днем к пациентам не так пристает. Потому приходится его выпускать для профилактики. Вернее, он сам выходит, а я не возражаю.

Гита только головой покачала, слушая рассуждения мужчин. Стоматологический аппарат в качестве домашнего питомца, которого надо каждую ночь выгуливать? Чудеса-а…

— А как же он по коридору потом возвращается в прожекторскую? — не удержалась, спросила девушка. — Тут же узко, ему не так просто развернуться. Или задом пятится?

— Кто? — не понял лекарь.

— Ну станок ваш, зубодрально-сверлильный. Который взбесился. Вы же его выгуливаете по ночам?

Дружный хохот мужчин заставил ее покраснеть. А что она не так сказала?

— Сам станок не может взбеситься и по коридорам гулять. Но он — на местных технологиях, при помощи магии работает. Потому в нем временно поселился барабашка, который магию любит, он ею питается. И когда станок попытались включить, барабашка рассердился, что ему обедать мешают, — терпеливо растолковывал Йолик.

— А почему вы тогда к станку так осторожно подбираетесь? — спросила Гита. — Барабашка мог давным-давно уйти оттуда. Он же у вас по всему дому гуляет и даже на улицу выходил. Что ему какая-то дверь?

— Да-а-а! — раздалось у девушки над головой и какое-то темное облако пронеслось по коридору. На лету оно слегка постукивало — точь-в-точь как дятел-стукач.

Оглушающий женский визг заполнил коридорчик, эхом отозвавшись в самых дальних уголках дома. Это визжала насмерть перепуганная Гита, которую неизвестная нечисть слегка зацепила своим "крылом". Не ударила, не обожгла, лишь взъерошила ветром волосы. Но и такой малости оказалось более, чем достаточно.

Всё напряжение последних дней, весь страх Гиты перед неизвестным миром, пугающей магией, непонятным будущим выплеснулось в этом крике. Девушка понимала, что нельзя так срываться, что она отвлекает своих напарников, но ни ничего не могла поделать с собой. Ей было СТРАШНО.

Барабашка, промчавшись в конец небольшого коридорчика, повернул было назад, но Йолик ему не дал снова напасть на Гиту. Торопливо прошептав что-то, маг смерти выписал в воздухе замысловатый зигзаг и перед нечистью выросла ажурная решетка, ощетинившаяся во все стороны острыми шипами. В следующий миг на них зажглись мелкие, но очень яркие огоньки, разбрасывавшие во все стороны огненные брызги.

— Ма-а-аги-ия… Темна-а-ая… — довольно загудело в воздухе.

Однако, эти слова смог разобрать лишь Йолик — крик Гиты глушил все вокруг. Маг смерти замер на несколько секунд, решая, что предпринять. Тем временем из темного облака показался ярко-розовый язык. Припав к решетке, барабашка торопливо слизывал огненные бутоны, довольно урча от удовольствия.

Более опытный Блынгван сориентировался первым — этой короткой паузы для него оказалось вполне достаточно. Он подскочил к Гите и дернул ее за руку:

— Ма-алча-ать! — рявкнул прямо в ухо.

Его мощный командирский голос перекрыл все: и визг девушки, и чавканье барабашки.

С искаженным от ярости лицом, офицер показался Гите даже страшнее какой-то там нечисти. Оглушенная, она испуганно отшатнулась от него и замолкла. Только головой туда-сюда вертела, поглядывая то на него, то на барабашку. В коридоре воцарилась тишина — даже нечисть замерла, не зная, можно ей продолжать обед или на всякий случай не надо.

— Гражданские, на улицу, бегом!!! — скомандовал целовальник, отпуская руку Гиты. — Лекарь, за барышню головой отвечаешь! Йолик, прикрываем их отход!

Доктор не стал раздумывать — схватил девушку за руку и рванул к двери, на ходу вытаскивая связку ключей. Свои хитроумные замки он открыл в считанные секунды. Не иначе, с перепугу.

Оказавшись на улице, зубодёр подтолкнул Гиту в сторону, вынуждая отступить к подворотне, а сам снова запер дверь.

— Там же Йолик! — перепуганно закричала девушка. — Откройте!

— Там маг смерти сейчас работает! — рыкнул в ответ лекарь, заскакивая следом за ней в подворотню. — Лучше ему сейчас не мешать, на линию магического удара не выскакивать.

Будто в подтверждение его слов дом содрогнулся, в окнах блеснула вспышка, потом вторая.

— Трындёх его душу! — искренне выругался зубодёр. — Таки придется ремонт делать.

Гита с удивлением посмотрела на него. Там Йолик и Блынгван сражаются с нечистью, неизвестно, что творится, а он о ремонте думает? Сам же виноват, завел у себя в лечебнице какую-то тварь.

Но лекарь не обращал на нее никакого внимания. Выбежал на дорогу и поманил какого-то мальчишку, околачивавшегося с другой стороны. Малец усиленно делал вид, что идет по своим делам, а сам с интересом поглядывал на взъерошенную парочку, выскочившую из зубодральни.

— Монету хочешь заработать? — торопливо спросил доктор. — Беги сейчас в магпорядок, скажи, что Блынгван на пару с магом-злодеем барабашку у лекаря гоняют. Пусть кто-то из служивых бежит сюда, вдруг акт придется составлять…

— А разве Блынгван сам не составит? — удивилась Гита.

И вдруг до нее дошло…

Лекарь не знал, чем закончится это происшествие. Офицера звали не для подмоги, а на случай, если акт составлять будет некому…

— Ы-ы-ы-ы!!! — вновь взвыла Гита.

В этот раз не от страха — от отчаяния. "Запев" получился очень мощный, во весь голос. Девушка еще не умела контролировать свою магию, сдерживать ее. Наоборот, она стремилась высплеснуть свои эмоции, поскорее избавиться от них.

Задрожали стекла в соседних зданиях, деревья с той стороны дороги пригнулись под шквальным порывом ветра. Какой-то кот, выскочивший из подвального лаза, со всех лап метнулся под стеной дома подальше отсюда. Где-то закричали люди, заплакал ребенок.

"Я испугала ребенка, из-за меня он так рыдает, — мелькнула у Гиты догадка. — Я не должна этого делать, у меня ведь светлая магия".

Девушка попыталась сдержать поток, рвущийся из нее, сосредоточилась, сжалась вся… и вдруг поняла, что уже не плачет.

Гита осторожно шмыгнула носом, будто проверяя, не