Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

Мимо нас промашрировали солдаты, ведущие нескольких пленников. Тех, кого поймали на площади, посчитав их зачинщиками беспорядков. Возглавшявший процессию Карл коротко кивнул и приказал своим солдатам ускорить шаг. В самом же городе вновь кипела жизнь. Слышались крики лавочников, меняла с кем-то ругался, несколько стражников продолжали лупцевать дубинками какого-то паренька. А может и ремнём. Судя по тому, что у него оставались силы громко взвизгивать при каждом ударе.

— … ну и я сказал, что ему сейчас надо посидеть в одиночестве и подумать надо всем сказанным. Потому что на горячую голову можно напороть очередной горячки, — подытожил я.

Айлин задумчиво посмотрела на меня. Затем перевела взгляд на город. Долго молчала.

— Знаешь, я надеюсь, он и правда тебя послушает, — наконец сказала она, нервно теребя локон волнистых каштаново-рыжих волос, — У нас с баронессой, конечно не получилось столь… откровенного разговора. Она всё больше меня прощупывала, на предмет того, что именно я из себя представляю. Но, мне показалось, что Луиза тоже ищет кому бы выплакаться. Так что ещё одна, может две беседы и я её подведу к похожим мыслям. Теперь главное, чтобы сам барон не поторопился и всё нам не засрал.

Позади нас раздалось деликатное покашливание. Я повернулся к Бертрану,

— Да говори, не стесняйся. У нас тут не принято спрашивать разрешение. Тем более, если есть что сказать.

— Чтож, раз уж вы спрашиваете, — снова деликатный кашель, — Тогда позвольте поблагодарить вас за то, что отработали на высшем уровне. Везя вас сюда через полмира, я и надеяться не смел на такой блестящий результат. И да, я все усилия приложу, чтобы Байран, как вы выразились, вам его не засрал.

— И на этом спасибо, — кивнула Айлин и снова повернулась ко мне, — Немного помолчала, пытаясь собраться с мыслями.

— Знаешь, — наконец сказала она, — С одной стороны всё это очень забавно. А с другой странно.

— Начни с забавной, — улыбнулся я, — Странностей пока и без того хватает.

— Забавно то, что барон сейчас использует нас точно так же, как Петер использовал его, но при этом не замечает этого, — хмыкнула девушка.

— Или предпочитает не замечать, — добавил я, — Чужая душа — потёмки.

— Собственно ко двору Де Мордри, он хочет представить нас ровно с той же целью, — продолжала Айлин, — Он ослаб, возможно даже слишком ослаб, чтобы быть опасным для игроков юга. И теперь ему нужно показать, что у него есть свой пёс на цепи, который в случае чего перегрызёт им всем глотки.

— Смею заверить, что этот союз будет выгоден обеим сторонам, — позади нас раздался деликатный голос Бертрана, — Да, наблюдение верное. Но и само представление ко двору, да ещё и дружба с Байраном значительно укрепит ваши позиции. В противном случае, вам бы годами пришлось нарабатывать репутацию, прежде чем вас согласились бы пустить в высший свет.

— Тоже верно, — кивнул я. Девушка посмотрела на меня с хитрым прищуром. Ох и не любил я у неё этот прищур. Обычно он означал то, что она собиралась ляпнуть какую-нибудь колкость, из от которой потом поди ещё увернись.

— Ну-ка колись? Больше он тебе ничего не предлагал? Может быть руку своей дочери?

— Может и предлагал, — улыбнулся я, — Но пока что… — пауза, чтобы она почувствовала значимость сказанного, — Пока что у меня имеется более выгодное предложение. Так что я отказался.

— Я тебе дам, пока-что! — она в шутку замахнулась рукой, явно намереваясь отвесить мне лёгкую пощёчину, — Я тебе покажу, «пока-что»! Сейчас ты увидишь, на что способна, кровавая ведьма в гневе! — я перехватил её руку на полпути. Вторую ладонь положил на талию. Подался вперёд и… мир замер, отражаясь в её больших изумрудных глазах. Лишь на мгновение. Но каким же оно было прекрасным…

— Ну? И на что способна кровавая ведьма в гневе? — улыбнулся я, отстранившись.

— Да иди ты, — Айлин улыбнулась в ответ, — Всю шутку мне обломал?

— Ребят, мы вам не мешаем? — послышался голос Эрика, — Может вам это? В кусты в ближайшие сходить по-быстрому?

— Мы даже отвернёмся и точно не будем смотреть! Зуб даю! — улыбнулся Жак улыбкой, в которой не доставало половины зубов. В отряде он прозвище получил Жак Зубастый.

— Сначала лучше дело сладить, а лишь потом хуй мандой гладить, — задумчиво возразил им Ульф.

Комментировать такое было — только портить. Так что я лишь многозначительно хмыкнул и мы неспешно пошли дальше.

— Ну, а странная сторона вопроса?

— Странная, — девушка на мгновение задумалась, — Да всё тут странно. В особенности то, что мы разгребаем последствия тех событий, которых в действительности… просто не было.

— Почему ты так решила?

— А сам подумай, — она снова взяла небольшую паузу, пытаясь собрать обрывки мыслей в цельную картину, — Мы — пятое поколение агентов. Нам около года. Самая старая из всех известных нам итераций протянула пять лет. Соответственно на одно поколение агентов приходится не больше. Скорее всего — года три по меньшим меркам. Получается, этот мир действительно существует самое большее — пятнадцать лет. А остальное — воспоминания жителей, последствия их поступков и выборов — просто заранее прописанные константы, от которых симуляция отталкивалась, — Айлин повернулась к Бертрану, — Сколько лет сейчас барону? И во сколько он принял предложение Петера?

— Немногим меньше сорока восьми лет. А предложение он принял в двадцать, — голос шпиона был странно-задумчивым. Он явно пытался понять, о чём именно мы тут говорим, и не является ли это какой-нибудь шифровкой. Впрочем, для местных подобные рассуждения и впрямь должны звучать, как бред сумасшедшего.

— Теперь понимаешь, к чему я клоню? — посмотрела на меня Айлин.

— Понимаю, — я не стал отпираться, — Хотя я бы увеличил допуск в твоей теории лет до двадцати. В конце-концов мы ведь не знаем наверняка, может ли итерация несколько раз перерождаться в рамках одного поколения.

— Но это всё равно ничего не меняет, — девушка продолжала настаивать на своём.