Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова
Мне настойчиво напоминали о последствиях: если брак с герцогом распадётся, меня лишат титула виконтессы, не оставят ни крыши над головой, ни жалкой монетки. Никто не поможет, негде будет искать поддержки. И я окажусь в этом сама виновата, погубив жизнь своей родительницы, на которой граф женился лишь для того, чтобы признать меня своей дочерью.
Такое себе материнское участие… Сплошное давление.
Я невольно скрипнула зубами.
А ничего, спрашивается, что для наступления беременности женщине нужно хоть немного покоя, чувство защищённости и нормальное психологическое состояние? Сколько исследований доказывают, что стресс и тревога — первая причина трудностей с зачатием…
Кажется, мать Кайры переживала исключительно за свой титул и статус, а не за судьбу дочери.
Я никогда не была матерью, но уже подумывала взять ипотеку на квартиру для будущего ребёнка — мечтала заранее создать ему место в жизни. Такая манипуляция, как в письме, была мне откровенно противна.
В конце была приписка с упрёком и разочарованием: «Дочь моя, ты вновь меня разочаровала и продолжаешь разочаровывать…»
Даже знать не хочу, чем еще Кайра её разочаровывала…
Если бы кто-то обращался со мной так, я бы либо сбежала, либо вовсе перестала отвечать на письма.
Моя мама была совсем другой. Она поддерживала меня в самых трудных ситуациях. Когда я подала на развод, она заявила, что всё только начинается.
От матери Кайры в письме — никакого намёка на заботу. Только требования, угрозы и инструкции: забеременеть, спасти титул, не позорить семью.
Я подняла глаза к потолку.
А если вдруг сам герцог ребёнка не желает? Мне что, его к кровати привязывать?
Это определённо требует обсуждения. Надо бы всё же поговорить с мужем, узнать честно: чего он ждет от нашего брака, что собирается делать и чего вообще хочет сам. Да и, если быть честной, это интересно. Некромант же… Мне бы его способности на работе… это бы здорово облегчило жизнь…
Решила все-таки изучить и остальные письма.
Оказалось, в них была целая серия рецептов и советов, как опаивать мужа всевозможными зельями: от банальных, для улучшения плодовитости, до настоящих приворотных. Правду сказать, от этих наставлений меня передёрнуло. Неужели романтика, разговор, честное построение отношений — здесь вообще никто не пробовал? Только тайное подливание зелий от «мудрой» матушки? Подобный обман — против воли человека — приводил в негодование. Теперь стало понятно, о каких выходках говорил супруг. Я бы тоже не обрадовалась, если бы меня пытались «завоевать» зельем или заклинанием.
Один из советов окончательно убил наповал: мать Кайры рекомендовала «меньше говорить с супругом, чтобы не проявить свою глупость». Можно сказать, притворяться декорацией. Причем, по словам графини, еще и не сильно симпатичной.
В этот момент мне так хотелось постучать головой о стену, даже если станет больно. Такая «забота» о самооценке… Ну и почему, если мать такая «умная», дочь совсем другая? Я не знала Кайру, но теперь мне было искренне за неё обидно. От такой «мудрой» поддержки любой бы оказался в отчаянии.
В моём мире брак — это не только дети, это взаимное уважение, понимание, общие цели. Даже если бы я забеременела, а в браке исчезли бы эти вещи, я бы всё равно ушла. Не дети держат семью вместе, а чувство поддержки.
В другом письме — рекомендация беспрекословно слушаться мать герцога, учиться именно у неё всем «азам» жизни. Но вот в моём опыте матери мужей бывают очень разными: кто-то действительно становится второй мамой, а кто-то — вечной соперницей. И воспитывать свою дочь, по моему скромному мнению, должна была сама графиня. Хотя, судя по её советам, ей явно не стоить никого учить чему-либо.
Дальше — наставления терпеть, молчать, никогда не жаловаться.
Терпеть… Я не знаю, сколько Кайра терпела, но я — нет.
Я прервала чтение, не дойдя до конца абзаца. На большее меня не хватило. Если когда-нибудь встречу эту «маму», я выскажу ей всё, что думаю о её «теплоте» и воспитании. Медработники — народ упёртый и целеустремлённый. Столько приходится учиться, чтобы врачом стать.
В стопке писем нашёлся лишь один короткий листок от отца, и в нём тоже не было ни капли любви, только призыв помнить о долге.
С учётом таких «заботливых» родственников я удивлена, что письма целы, а не брошены в камин, который так удобно находится в спальне.
Чтобы как-то успокоиться, я отправилась в гардеробную. Она была полна платьев блеклых, светлых тонов, которые, на мой взгляд, не слишком подчёркивали красивую внешность девушки. В таких вещах она просто терялась. Среди платьев обнаружились два совершенно новых замысловатых брючных костюма, явно невостребованных Кайрой. Ура, хоть что-то привычное. В своём мире я постоянно носила брюки.
Больше в покоях ничего интересного я не обнаружила. Не считая одного наблюдения: под окнами на улице прохаживались охранники, как немое подтверждение того, что муж явно не доверяет мне и считает возможной новую попытку побега.
Глупо было бы делать это таким же способом.
Интересно, а с его точки зрения, мне есть от чего бежать? Надо будет узнать, что он думает об этой ситуации.
Хотя, если подумать, дополнительная охрана — вещь полезная. Я же хочу прожить долгую жизнь.
А значит, мне нужно продолжить собирать информацию, перед тем как решить, что делать. Врачи же вначале назначают анализы, а потом уже ставят диагноз, и только после этого следует лечение.
Я попросила стражников привести мою горничную.
Долго ждать не пришлось.
— Кассандра, пожалуйста, расскажи всё, что ты знаешь о моём браке с герцогом. Без прикрас. Мне нужно понять, что происходило, — может, это поможет мне что-то вспомнить.
Кассандра поначалу замялась. Щёки её порозовели, пальцы теребили складку на платье. Видно было, что ей не хочется рассказывать.
3.2
Кассандра рассказывала шепотом, будто делилась государственной тайной, а не общеизвестными фактами из жизни герцогини. И рассказ действительно оказался занятным. По крайней мере, теперь я знала истинные причины своего брака.
Как и можно было догадаться, он был заключен отнюдь не по любви. И даже не по расчёту, как это часто