Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

Чародей, успевший уйти с остальным отрядом чуть вперёд, рванулся было помочь — контакт с драконятами у него был отличный — но его словно за шиворот кто остановил. Леденея от чудовищного предчувствия, он осознал, что слышит очередной громовой раскат уже несколько секунд, а тот и не думает утихать.

Что-то крикнул предводитель отряда, но глаза Агни уже сами выцепили катящуюся на них грязную волну, в которой и не разобрать было — то ли это вода, то ли сами горы стронулись с места, чтобы смести жалких букашек, потревоживших их покой.

Руки сами вскинулись в защитном заклинании. Невидимый купол охватил ближайшее пространство и, повинуясь инстинкту волшебника, вдавил людей и Золотого дракона в левую стену ущелья, защищая от несущейся сверху смерти.

«Второй купол», — сверкнула короткая мысль и тут же пропала. Было поздно. Поток, стронувший не только мелкое крошево, но и здоровенные валуны, уже нёсся мимо. За доли секунды он преодолел расстояние куда большее, чем то, что разделяло отряд с отставшим белым драконом и двумя королевскими гвардейцами. Кажется, это были Эйн и Верши.

Если бы они не были в момент заклинания так далеко…

Если бы стояли хотя бы с той же стороны ущелья, что и остальные…

Агни прижимался спиной к холодному камню, мимо него с ревом несся каменный поток. Волшебник даже не успел толком испугаться, но теперь, застыв в эпицентре стихии, понимал: «всё, это конец. Один дракон не починит мир. Для Светоча нужны двое. И это — только моя вина».

Он не знал, сколько прошло времени, но сель постепенно схлынул, а над головой словно в насмешку засияло ослепительно голубое небо.

Грязная вода ещё бежала по склону, но сбить с ног уже не могла.

Вяло махнув рукой, чародей рассеял защиту и сполз по стене, усевшись прямо в ледяную воду. Его дорожная сумка валялась тут же. Размотавшийся походный навес трепыхался в мутном потоке.

Будто сквозь пелену, маг слышал голоса спутников, но смысла шевелиться или как-то реагировать не видел. Спонтанно брошенное заклинание отняло немало сил, а навалившаяся безысходность и боль от гибели друзей мигом выжрали остальное.

Многие вечера проходили под весёлые похабные песенки Эйна. Тот, казалось, никогда не унывал и строил большие планы на дальнейшую военную службу. Верши, напротив, был рассудителен и спокоен. Дома его ждала жена и двое малышей. Теперь не дождутся.

Кто-то тронул Агни за плечо. Тот вздрогнул и медленно повернул голову. Исет глядел на него сверху вниз и был непростительно спокоен. Чародею жгуче захотелось вскочить и хорошенько садануть кулаком по этой безэмоциональной маске, но он лишь вяло дёрнулся и снова уставился на воду.

— Вставай, — сказал глава отряда. — Все уже готовы идти дальше.

— Зачем?

— Доведём начатое до конца.

— Второго дракона нет. Это конец. — Агни снова посмотрел на горца. — Ты хоть понимаешь, что все пропало? Мир скоро рассыплется! — срываясь, выкрикнул он.

— Может быть, — Исет и бровью не повёл.

— Да ты… — задохнулся чародей, рывком вскакивая. — Ты — жаба бесчувственная! Бесы тебя дери! Там, — он махнул рукой вниз, — где-то там — наши друзья. Нужно их найти, похоронить…

«Можно и себя заодно.»

— Поверь, каменный оползень уже отлично сделал это за тебя. Идём. До Светоча совсем недалеко.

— И что мы будем там делать? У нас только один дракон!

— Может, боги подскажут, — твёрдо ответил предводитель отряда. Агни показалось, что по его лицу на миг скользнула горькая усмешка, но возможно то была просто игра теней.

Впрочем, на следующем привале, уже в окружении необъятных снежников и под неумолчную песню ветра, Исет просто исчез, ни с кем не попрощавшись. Куда он ушел, оставалось загадкой. Кажется, последней его видела Нэйилинн, но она была совершенно не расположена говорить об этом.

* * *

Пещера Светоча Мира оказалась довольно тесной. Своды её нависали над головами путников, давили незримо и казалось — вот-вот рухнут.

У дальней стены серебрились два световых столба, будто солнце пробивалось лучами сквозь толщу горы, но никаких отверстий в потолке не было. Путники невольно сбились плотнее, раздались шепотки.

После недавней катастрофы они брели почти безмолвно, не в силах поверить в гибель товарищей почти на пороге заветной цели. Даже Золотой дракон, внезапно оставшийся в одиночестве, вёл себя непривычно тихо. Но сейчас, прикоснувшись к истокам мироздания, люди словно проснулись.

Рыжий Агни приблизился к одной из колонн света, потянулся к ней магией. Та откликнулась, тронула чародея ласковым теплом. Всё вокруг вдруг стало кристально ясным, а душа впервые за долгое время обрела покой и уверенность.

— Подведите, пожалуйста, дракона, — негромко попросил молодой человек, но слова громом отдались в гулком помещении.

— Что-то придумал? — вскинулась Нэйилинн. — Их ведь должно быть двое…

— Придумал, — маг коротко усмехнулся. — Боги подсказали.

Сейчас он не жалел ни о драконьей судьбе, ни о свалившихся на отряд злоключениях. Они все шли на важную миссию, осознавая опасности и риски. То, что должно — сделано. Мир не рассыплется. По крайней мере — ещё некоторое время.

Золотой дракон сам потянулся к свету, шагнул в него и замер, вытянув изящную морду вверх, чуть распахнув крылья, будто готовясь взлететь.

Маг Агни глубоко вздохнул и без всяких прощаний, чтобы не дать воли сомнениям и страху, вошёл во второй луч.

Срок жизни человека, даже волшебника, несоизмерим с драконьим, но магический потенциал поможет отсрочить неизбежное. Может быть, еще на сотню лет, а то и на две. Успеют вернуться домой и вырастить детей отважные воины, успеет осушить слёзы упрямая баронская дочь и, может быть, позабудет наконец своего бесчувственного горца. Много чего хорошего и плохого успеет произойти в мире, но пусть хорошего всё же будет больше.

* * *

Агни открыл глаза и совсем близко перед собой увидел землю. Да и не землю вовсе, а какую-то серую, гладкую, спёкшуюся массу, ровную и шершавую. В нос ударили резкие незнакомые запахи, а уши мигом заложило от непривычного шума. Какие-то скрипы, шелесты, гудки… Будто попал в гномью шахту. Только светло.

Всё тело ломило. Чародей попробовал опереться на руки и подняться, но увидел перед собой лишь короткие лапы, покрытые густым рыжим мехом. Лисьи? Да нет, маловаты…

— Котик! Котик, ты живой? — раздался сверху звонкий девичий голос. Чья-то рука мягко дотронулась до головы.

Попытка обернуться снова отдалась болью во всём теле, и Агни жалобно застонал.

— Котик! Только не умирай, слышишь?

Перед