Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

— Обыщи их. Документы, оружие, деньги — всё складывай в кучки, — приказал я связному.

— А вы куда?

— Скоро вернусь.

Эльза в чайной встретила меня взглядом, полным облегчения и злости. Перед ней стоял фарфоровый чайник, из носика которого тянулся вверх пар. Рядом с ним расположились две небольших, грамм на двести пятьдесят чашки с блюдечками. Из одной женщина только что сделала маленький глоток.

— Я со всем разобрался. Связной жив и очень много рассказал интересного. И не только он, — произнёс я на немецком, попутно придвинув к себе вторую чайную чашку. — Поесть нам не судьба. Мы уходим прямо сейчас.

— Господин, что-то ещё нужно? — рядом словно из-под земли вырос официант.

— Скажи ему, что мы уходим. Пусть принесет счёт. Заплати ему сразу за всё, — сказал я женщине, не глянув на халдея, отыгрывая роль истинного немца, для которого все не соотечественники не стоят и капли внимания.

Примерно через пять минут я привёл её к двери в квартиру, где дожидался связной. После того как я отстучал оговоренный сигнал костяшками пальцев, дверь открылась, впустив меня с Эльзой внутрь. При виде трупов и кровавых луж та тихонько вскрикнула. Не от страха, скорее от неожиданности, смены контраста.

На столе лежали документы, деньги, два блокнота, два карандаша — грифельный и химический. В стороне от них расположились аж пять пистолетов. Три «вальтера», ТТ и кургузый Зауэр 38Н. Совсем рядом с ними скучали четыре ножа. Один из клинков был складником, который меня заинтересовал. Вот ещё один лот в мою коллекцию холодного оружия. Да и «зауэр» тоже, пожалуй, прихвачу.

— Этот в себя пришёл, — кивнул на пленного связной. — Но ведёт себя тихо.

— Ты его оставил в живых? — поинтересовалась Эльза. — Зачем?

— Пригодится, — ответил я ей и посмотрел на связного. — Ты знаешь безопасное место? То, про которое гестапо не в курсе?

— Да, — кивнул он.

— Идите сейчас туда. Возьмите этот значок, — я забрал со стола жетон покойного криповца и протянул его связному. — Ждите меня там.

— Что ты хочешь сделать? — нахмурилась в который раз за день Эльза.

— Вытащить его родных из застенков.

Эльза была умной женщиной. И в очередной раз подтвердила это, когда не стала спорить со мной в присутствии постороннего человека.

Узнав адрес, куда связной поведёт Эльзу, я проводил их на улицу и вернулся обратно в квартиру.

— А теперь горбатый, — улыбнулся я фрицу. И почему-то от моей улыбки того всего передёрнуло.

Фельдполицайсекретарь под полным моим контролем привёл меня в здание, занятое его службой. Пропуск мне выписали на документы одного из полицаев из уличного патруля, все равно фотокарточки там не было. Вчитываться в данные дежурный даже не стал, видя рядом со мной сотрудника ГФП.

Отдельного кабинета мой провожатый не имел. Делил небольшую комнатку примерно в пятнадцать квадратов ещё с парой коллег. Но на месте был только один.

— Рудольф, почему ты здесь? И кто это с тобой? Что с операцией?

— Там всё хорошо, — спокойно ответил ему фельдполицайсекретарь. — Познакомься с гауптштурмфюрером Кохом. Он со своей группой перехватил русских, которых мы ждали на квартире.

Я с доброжелательной улыбкой шагнул к немцу и протянул ему руку:

— Рад познакомиться, господин…

— Вольтке. Карл Во…

Договорить он не смог. Едва его ладонь оказалась в моей, так я начал читать заговор подчинения. И с первым словом гестаповец превратился в соляной столб.

Дальше всё было просто. По моему приказу один из моих марионеток отправился в подвал, который был превращён в тюрьму. Менее чем через десять минут он вернулся с молодой женщиной, которая держала на руках маленького ребенка. Оба выглядели измученными. Малыш и вовсе казался полуживым.

«Суки нацистские», — от злости у меня сжались кулаки. — Ирина?

Та испуганно посмотрела на меня, сглотнула, ещё крепче прижала к себя мальчишку и кивнула:

— Да.

— Успокойтесь. Вы свободны, — сказал я ей. — Сейчас мы отправимся к вашему отцу. Рудольф, проводи девушку на улицу. Нет, сначала найди машину. Любую, но как можно быстрее.

— Слушаюсь, — отозвался тот, и покинул кабинет. Подчинение на нём провисит ещё не меньше часа. Этого времени точно хватит, чтобы выполнить мой приказ.

Справился он за двадцать пять минут.

Первыми покинули кабинет Рихтер с девушкой и ребенком. Когда я остался один, внимательно посмотрел на Вольтке и приказал ему:

— Ровно через пятнадцать минут ты поднесёшь к своему виску заряженный и взведённый пистолет и нажмёшь на спуск.

Машиной оказался «кубель». За его рулём сидел немолодой полный унтер. Рихтер с Ириной устроился на заднем сиденье. Я занял переднее справа от унтера. Сразу же положил ему ладонь на плечо. Тот удивлённо повернул голову в мою сторону и…

— На море-океане на острове Буяне под дубом могучим спит сила гремучая. Эту силу я беру и на крепкого мужа завожу…

На машине мы доехали прямо до места, где укрывалась Эльза со связным. Там я отправил Ирину к её отцу и посоветовал уходить в лес к партизанам, так как их обязательно станут искать. Вряд ли получится скрыться где-то на городских улицах после того, что я натворил. Сам с Эльзой на «кубеле» с унтером и представителем службы безопасности покинул город.

Мы отъехали километров на десять, когда я приказал остановиться.

— Выходим.

Эльза внимательно смотрела, фиксировала каждый мой шаг и слово. Как кинокамера. А я не считал нужным скрывать свои возможности. Раз Берия отправил меня на эту операцию, разрешив задействовать все свои умения, то не считаю нужным скрывать то, что давным-давно известно наркому и моему ближнему окружению. Возможно, всё это часть какой-то секретной операции, про которую я сам никогда не узнаю.

Первым распрощался с жизнью фельдполицайсекретарь. Водитель трижды выстрелил ему грудь из пистолета. После чего сам умер от ножа в печень. Окровавленный клинок я вложил в левую руку — мой не совсем добровольный помощник был левшой — Рихтеру.

— Считаешь, что поверят? — спросила меня Эльза.

— Да всё равно так-то, — пожал я плечами. — В любом