Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

Вскоре после бала посыпались сперва робкие, а затем всё более уверенные жалобы на качество угощений, вина, которым несколько почётных гостей даже отравились, и столового серебра — его после использования традиционно продавали в ломбард как редкие коллекционные экземпляры. Была созвана комиссия, проведена ревизия, и вскоре вся Академия говорила о том, что опальный бывший аристократ и председатель, отчаявшись после потери титула, попытался прикарманить финансы студенческого совета.

Расследование обещало быть довольно продолжительным — как и всякое следствие, связанное с финансовыми документами, — но уже сейчас несколько старост, в том числе с Факультета Пурпурной Акации, демонстративно объявили мне бойкот.

К несчастью для следователей, найти деньги у них уже не получится. В итоге я прикарманил 6 912 гилингов, которые превратились в 69 магазинных баллов — всего же их у меня было теперь 88. На родословную не хватит, если не тратить обычные баллы, но для начала — очень даже неплохо. Тем более что последующий коррупционный скандал принёс мне ещё 5 баллов.

«Текущие баллы: 40,7»

Немудрено, ведь после этого на меня ополчилась почти вся Академия. Некоторое время моим единственным союзником оставалась Эльвира, однако принц уже шёл на поправку, и вскоре девушке пришлось отправиться вместе с ним в столицу.

Я намекал, что нам, возможно, следует поговорить по душам, однако решил, что делать это сейчас было немного опрометчиво. Я действительно собирался её спасти, но будет удобнее, если до определённого момента она будет действовать также, как и в игре. Чтобы я точно знал, что именно случится и когда — и как — мне следует вмешаться в грядущие события. Поэтому я сделал туманное заявление, что вскоре мы встретимся и тогда же нам предстоит настоящий разговор, — после чего проводил её на посадочную площадку.

А уже вскоре после этого пришло известие, которого я ждал больше месяца.

Пришло внезапно. Ранним утром я, потирая глаза после бессонной ночи — допрос затянулся, а после него была ещё и тренировка с Еленой, — вошёл в классную комнату и замер. За партой, пустовавшей последние несколько недель, сидела статная девушка с длинными золотистыми волосами.

Адель де ла Крус вернулась в Академию Лапласа.

…

…

…

Он здесь.

Адель, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, молча сжала пальцы под партой, когда дверь открылась и в класс вошёл Антон Савин. Он посмотрел прямо на неё и сказал:

— Пришла наконец.

Она не ответила. Даже не взглянула на него. Он хмыкнул и направился к своей парте. Кулаки Адель сжались ещё сильнее. Впервые в жизни она находилась в одной комнате с человеком, которого собиралась убить.

Она обещала солдатам ТОА, что всё будет хорошо: их ожидает честный и справедливый суд, а невинные и их семьи, никогда не державшие оружия, будут отпущены. Она нарушила своё обещание. Они погибли. И теперь единственное, что она могла для них сделать, — это отомстить.

Даже если это ничего не изменит. Даже если их самих уже не вернуть… Если хотя бы один из них, один из почивших, в свои последние секунды, погибая под обломками, мечтал о том, чтобы его убийца — и она, она, которая солгала им, — были наказаны…

Его желание было священным.

Его нужно исполнить.

Сперва она хотела сделать это на глазах у всего мира. Она представляла, как выхватит меч и вонзит его в живот Савина, как только увидит его. Но потом Адель осознала, что так нельзя. Даже если на собственное будущее — тюрьма, виселица, неважно — ей было всё равно, такой поступок мог привести к серьёзным последствиям для всей Федерации.

Поэтому, хотя это и казалось неправильным и её заранее разъедало чувство вины, Адель решила действовать тайно.

Для этого она читала о различных ядах и думала, как подсыпать их в его еду.

Затем Адель вспомнила, как на базе ТОА он продемонстрировал невосприимчивость к подавителю маны. Вполне возможно, что он выработал иммунитет и к другим ядам. К тому же пронести ядовитые вещества за стены Академии теперь стало почти невозможно. После её собственного отравления и покушения на принца охрана стала намного тщательнее. Проверяли не только кристаллы, но вообще все вещи и даже лекарства, которые студенты провозили с собой.

Вариант оставался только один: Адель должна убить его своими руками.

Сделать это будет непросто. Антон Савин вырос в опасной и враждебной среде имперской аристократии, напоминавшей знаменитые восточные террариумы, куда намеренно бросают ядовитых змей и насекомых. Он самостоятельно изучил медицину, потому что не доверял врачам своей семьи. Убийство такого подозрительного, осторожного и талантливого человека представляло сложнейшую задачу. Особенно для неё, ведь раньше Адель никогда не действовала «втемную». Она презирала заговорщиков, преступников и прочих тварей, которые, словно черви, копошатся под камнями.

Но теперь она сама должна была стать такой тварью, чтобы исполнить последнюю волю всех тех, кого история так сильно хотела забыть.

Раз она не могла перехитрить Антона, который всю свою жизнь провёл «во мраке», оставался только один вариант: действовать молниеносно и решительно. Не растягивать подготовку к покушению на много месяцев, а воспользоваться первой же возможностью.

Сперва она и вовсе думала убить его сразу после возвращения, но затем пришла к выводу, что это будет слишком подозрительно. Впрочем, долго тянуть тоже было нельзя.

Адель осознала это сразу после прибытия, когда направилась в общежитие Факультета Синей Розы.

— Мисс Адель!

— Вы вернулись, мисс Адель! Вы не представляете, что он сделал, пока вас не было!

Её встречали со слезами на глазах. Одни сбивчиво жаловались на Антона, другие, напротив, с довольными улыбками наперебой твердили, что теперь-то ему точно конец. Его мало того что подозревали в покушении на принца и уже лишили дворянства — сделав одним из «плебеев», которых он так ненавидел, — так с недавних пор ещё и заподозрили в коррупции. Совсем скоро он лишится должности председателя. Они победили!

Победили…

Адель вспомнила старинную поговорку: если достаточно долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как по ней проплывает труп твоего врага. Во всех смыслах этого слова Савин был уничтожен. Он потерял всё: власть, статус, будущее. На долю секунды Адель даже задумывалась о том, что ей, возможно, и не нужно его убивать…

Но тут же перед ней промелькнули лица солдат — старых и молодых, — которые слушали её речь, а затем стонали под обломками разрушенной