Ловелас. Том 6 - Илья Взоров
— Это мисс Херст. Первая американка, которая вошла в совет директоров крупной американской корпорации. И тем самым сохранила преемственность с семьей Херстов. Мисс Эстер будет заниматься в компании кадровыми вопросами, редакционной политикой, благо она имеет большой журналистский опыт. Очень надеюсь, что мы сможем вместе вывести Херст Корп. из кризиса.
По залу прошёл одобрительный гул, Эстер согласно покивала. Джек понял, что тут ловить нечего и сразу же переключился на другую тему:
— Хорошо. Но давайте начистоту, мистер Миллер. Вы — издатель «Ловеласа». Журнала, который одни называют смелым, а многие — попросту порнографией. Проповедники предают вас анафеме, Ку-Клус-Клан объявил вам, как говорят в Италии, вендетту. И вот теперь этот человек владеет солиднейшими газетами и радиостанциями Америки. Как порядочным читателям теперь быть?
Публика замерла — вопрос был из тех, что бьют под дых. Я усмехнулся.
— А давайте спросим у них, — я кивнул на зал. — Скажите честно: кто из вас хоть раз в жизни заглядывался на красивую женщину? Поднимите руки, не стесняйтесь.
Зал засмеялся, кто-то поднял руку, потом ещё, по студии прокатился хохоток.
— Вот видите, — я развёл руками. — Я не делаю ничего постыдного. Я делаю модный журнал про красоту, стиль жизни — и не спрашиваю у ханжей разрешения любоваться жизнью. А те, кто жжёт Ловелас под окнами издательства, — это, между нами говоря, те же самые люди, что вчера жгли неугодные книги, а позавчера — ведьм. — Я сделал паузу, посмотрел в камеру и добавил тише: — А что до газет — не бойтесь за них. Хорошая газета говорит правду и не боится сильных. При Херсте так было, и при мне так будет. Я не собираюсь делать из «Геральд» второй «Ловелас». У каждого издания своё лицо. Даю вам слово.
Ведущий открыл было рот для следующего выпада — про тюрьму, я уже чуял, — но я его опередил. Перехватил инициативу, подался вперёд и заговорил сам, глядя в объектив, будто ведущего тут и не было, будто я разговариваю напрямую с каждым, кто сидит сейчас у мерцающего экрана в своей гостиной.
Я рассказал им про планы развития корпорации — про телевидение. Про то, что оно изменит всё: как люди узнают новости, как отдыхают по вечерам, как видят мир. Что я, новый владелец корпорации Херста, намерен строить не вчерашний день, а завтрашний, — общенациональную телевизионную сеть, которая придёт в каждый дом от океана до океана. Развлечение, музыка, новости, живые лица — всё вместе, каждый вечер, бесплатно, прямо к вам домой. Я говорил горячо, но просто, короткими фразами, с улыбкой, — и видел по лицам в студии, по загоревшимся глазам публики, что попал. Что они слушают уже не пирата и не порнографа, а человека, который рассказывает им про их же будущее и зовёт в него.
Финал нужен был мощный. И я его придумал заранее.
— Уверен, что Соединенным Штатам не только нужны федеральные сети, но и общенациональная телевизионная премия! И я готов такую премию организовать и даже выделить… пятьдесят тысяч долларов ежегодно на поощрение лучших передач и программ.
Когда загорелась табличка «эфир окончен» и погасли слепящие софиты, в студии на секунду повисла тишина — а потом публика зааплодировала. Сама, без подсказки. Ведущий, вытирая взмокший лоб, жал мне руку и говорил, что такого эфира у них ещё не было, про премию вообще бомба. Корриган стоял в тени за камерами, и лицо у него было, как у человека, увидевшего чудо. А я знал: завтра вся страна будет говорить не про пирата, ограбившего Херстов, а про молодого магната, который с экрана, глядя тебе в глаза, пообещал привести будущее прямо к тебе в гостиную, да еще пятьдесят штук выкинул на это будущее одним движением руки… Одним эфиром я перевернул всё, что месяц лепили про меня чужие передовицы.
Эстер, когда мы вышли из-под софитов в прохладу коридора, посмотрела на меня долгим, странным взглядом — в нём было и восхищение, и что-то ещё, потеплее.
— Ты их околдовал, — сказала она тихо, поправляя элегантный платок на шее. — Я такого никогда не видела! И про премию сильно.
— Читал, что в Северном Голливуде уже сделали нечто подобное. Премия Эмми. Слышала?
Эстер покачала головой.
— Но они награждают калифорнийские студии, такой междусобойчик. А надо все на национальном уровне.
— Так просто купи эту премию. Чтобы не с нуля все делать.
Я улыбнулся. Делегируй и отнимай прибавочную стоимость. Вот главный принцип капитализма!
— Это и будет твоим первым заданием. Свяжись с организаторами, обсуди цену. Если приемлемая, то заходим в сделку. Если заломят, то сделаем свою.
— Хорошо, Кит, я все сделаю — Эстер пристально посмотрела на меня, не отводя глаза, тихо произнесла — Идём ко мне! Тут недалеко. Выпьем кофе. Ты заслужил. Да и… поговорить хочется, без всех этих камер и софитов. Я вся взмокла.
Прозвучало притягивающе двусмысленно!
* * *
Квартира Эстер занимала высокий этаж в башне «Уолдорф-Тауэрс» — там, где над суетой отеля жили постоянные, тщательно отобранные жильцы: послы, магнаты, звёзды. Лифт с зеркалами и бронзой поднял нас почти бесшумно, коридор устилал ковёр, глушивший шаги, а за дверью открылась квартира, полная того сдержанного богатства, что не кричит, а шепчет: старые книги в шкафах до потолка, хорошая живопись, глубокие кресла, а за огромным окном — ночной Манхэттен, россыпь огней до самого горизонта.
— Располагайся, — сказала Эстер, сбрасывая жакет. — Сейчас будет кофе. Настоящий, я сама варю, прислугу на ночь отпускаю.
Она ушла на кухню, а я подошёл к окну и стоял, глядя на светящийся внизу город — тот самый, который сегодня вечером слушал меня, раскрыв рот, с миллиона мерцающих экранов. Хороший был день. Надо сделать его еще лучше!
Эстер сегодня ярко накрасилась, одела черные чулки со стрелками под платье, надушилась… Явно готовилась. Что же… Скрепим наше партнерство постелью. Я так сделал с Мардж, не видел причин, почему бы не повторить с Эстер.
Девушка вернулась с двумя чашками, и мы устроились на глубоком диване у окна. Она подобрала под себя ноги, держала чашку двумя ладонями и смотрела на меня поверх поднимающегося пара — уже не та заплаканная девочка с монтокского пляжа и не строгая мисс Херст из Совета директоров, а просто женщина, красивая, коротко стриженная,