Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова

Утром я проснулась в его объятиях. Он крепко прижимал меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы. Хватка была стальной, не вырваться. Да и если честно… что-то не очень-то и хотелось. В его руках я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Спокойно и хорошо. Интересно, можно ли так быстро увлечься человеком? — пронеслось в голове. — Не слишком ли это легкомысленно, учитывая, в какой я ситуации?

— Выспалась? — его голос, теплый и бархатный, с хрипотцой после сна, прозвучал прямо над ухом.

— Да, — тихо ответила я.

— Я вчера так устал, что совсем забыл спросить про слова русалки… — начал он, и я почувствовала, как его пальцы нежно перебирают прядь моих волос. — Если она сказала, что ты могла стать одной из них, это значит только одно. Тебе кто-то изменил.

Ощущение сладкой полудремы и уюта мгновенно испарилось. Внутри все сжалось в ледяной комок. Память услужливо подкинула образ боли и предательства, который я так старалась забыть. А следом пришел страх. Животный, липкий страх. Эдмур ведь может понять, что я не его жена. Что настоящая Кайра умерла именно из-за измены.

— Я… я не помню, что было в прошлом, — выдавила я. Слова прозвучали сдавленно и заученно.

Эдмур на мгновение замер, а потом легонько чмокнул меня в висок.

— Даже если что-то и было в прошлом, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло кожу, — это больше не повторится. Я обещаю.

Я промолчала, не зная, что ответить. Просто смотрела в высокое стрельчатое окно. За стеклом уже вовсю сияло солнце, заливая комнату золотистым светом. Пора было вставать и приниматься за дела.

Едва я вернулась в свои покои, меня тут же встретила моя новая фрейлина. Ее глаза горели от возбуждения.

 — Госпожа, у меня для вас новости! — затараторила она. — Я выяснила, почему вы… то есть, почему леди Кайра прогнала своих предыдущих служанок! Она понизила голос до заговорщицкого шепота. — Одна из них посмела прочесть вашу личную переписку. А в письмах тех было весьма… интересное содержание.

17.2

Как я и догадывалась, содержание письма было густо пропитано комплиментами и пылкими, почти отчаянными признаниями в любви. Стало ясно, почему моя предшественница хотела скрыть это послание, заплатив своим фрейлинам за молчание.

Но зачем такая таинственность? На мой взгляд, чужое признание — это еще не доказательство измены. Просто какой-то несчастный влюбленный восхищался красотой леди Кайры. Или... в этом мире действуют другие, более суровые законы? Мысль, острая и холодная как игла, пронзила меня. А что, если Кайра действительно изменила Эдмуру? У Кайры были какие-то поездки в уединенные поместья, о которых я ничего не знала.

Своей новой, любопытной фрейлине я спокойно объяснила:

 — Вероятно, мне не понравилось, что кто-то копается в моих личных вещах. Это вторжение в мое пространство. И уж тем более не стала бы держать при себе служанок, которые делают такие скоропалительные выводы. — Я пожала плечами, изображая скуку. — Мало ли кто и кем восхищается. Моим мужем, герцогом, восхищается половина королевства, но это ведь ничего не значит. В его верности у меня нет ни малейших сомнений.

Слова прозвучали уверенно, но внутри скреблись кошки. Мне было отчаянно жаль, что я никак не могу поговорить с душой настоящей Кайры, спросить ее, что все это значит. Оставалось лишь надеяться, что судьба подкинет мне еще одну подсказку.

И судьба, похоже, обладала весьма специфическим чувством юмора. Не успела я спрятать задуматься о планах, как завибрировала почтовая шкатулка. Весьма громко. Значит срочное письмо. Как выяснилось оно от графини, матери Кайры.

Строчки на бумаге, казалось, шипели от ярости. Письмо было пропитано паникой и эгоистичным осуждением. Как я посмела ослушаться и раскрыть свой дар?! Как я могла быть такой глупой?! Теперь ведь маркиз Кауэр явится к ней, и он не простит, что она столько лет скрывала от него дочь! А что скажет граф, ее нынешний муж?! Ее же осудят за то, что она подкупила храмового мага, чтобы тот изменил запись в свидетельстве о рождении!

Вишенкой на этом торте из страха и злобы было требование. Она требовала, чтобы я немедленно написала маркизу и взяла всю вину на себя. Сказала, что это я сама не хотела с ним знаться, и таким образом защитила мать.

Я медленно закатила глаза. Защитила мать? А эта женщина хоть раз попыталась защитить свою дочь?!

Отвечать на это истеричное послание я, разумеется, не стала. А вот Эдмуру стоит об этом сообщить, мой супруг должен знать, что его тесть теперь в курсе не просто наличия потомка, а конкретной личности своей дочери.

В сопровождении своей свиты и пары охранников я направилась в кабинет мужа. В одном из длинных, залитых солнечным светом коридоров, где на стенах висели гобелены со сценами охоты, мой путь преградила фигура, которую я ожидала увидеть меньше всего. Свекровь. Герцогиня собственной персоной, которая, по моим сведениям, еще вчера должна была отбыть в свое имение.

— Ваша Светлость, — поприветствовала я. — Я думала, вы уже в пути.

— Собиралась, дитя мое, собиралась, — ее голос был обманчиво мягок. — Но мне стало дурно. Решила немного задержаться, да и последние распоряжения в замке отдать. — Она сделала паузу, и красноречиво посмотрела на меня. — Чует материнское сердце что-то неладное.

Взгляд такой, что не оставалось сомнений, что этим "неладным" она считает именно меня.

— Да и один вопрос не дает мне покоя, — продолжила она, понизив голос. — Вопрос, который я бы хотела задать тебе наедине.

— Хорошо, — кивнула я и, сделав знак свите оставаться на месте, подошла к ней так близко, что могла рассмотреть серебряные нити в ее идеально уложенных волосах. Коридор опустел, и нас окутала напряженная тишина.

— Так кто же тебе, милая, разболтал, что одно из животных, в которых я могу обращаться, — это гентера? — ее голос превратился в опасный шепот.

Неожиданный поворот событий, а ведь я о таком даже не думала.

 — Никто. А вы умеете обращаться в животных? — удивилась я. — Как интересно! А в каких еще?