Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников
Глава 11-2
* * *
С небольшим мешком, который я держал двумя руками у груди, я решительно направился прямо к часовому, охранявшему вход на временный склад.
— Мне сказали, лейт ваш здесь? — делая вид, что сдерживаю недовольство, не по уставу поинтересовался у рядового из логистического отряда.
— В дальнем конце поищи, — мужик был так любезен, что даже рукой в нужную сторону махнул. Кивнув ему, я пошёл дальше. Н-да. Армия меня действительно много чему научила.
Попытайся я пробиться к приведшему караван Горцу, строго следуя Уставу, то меня бы завернули ещё на первом же посту. Не существует никакой возможной служебной необходимости, которая могла заставить обычного сержанта с заставы обратиться напрямую к офицеру, командующему караваном. То есть, скажи я честно «хочу поговорить по личным причинам», меня бы тут же отправили восвояси, и были бы правы. Караван стоит в стенах укреппункта, если нет какого форсмажора, всего одну ночь, а его начальнику нужно передать целую кучу материальных средств, проконтролировать размещение личного состава и транспорта, и ещё кучу всего.
Конечно, солдата или сержанта могут послать те же интенданты или даже сам капитан Басс — мало ли что. Но если я так скажу — это будет намеренной ложью, которая непременно рано или поздно вскроется. Фальсификация приказов в любой армии карается максимально жестоко. Зато с мешком явно чего-то ценного в руках (иначе бы нёс на плече и рядовой) и деловым видом на морде я автоматом приобретал во временном расположении логистов легитимный статус. При этом даже формально ничего не нарушил… ну, почти.
В мешковине я нёс действительно весьма ценный груз — самогон тройной очистки, дополнительно настоянный на листьях всё той же Мелиссы лекарственной, что Колин выращивал в горшках у себя в лазарете. Редкое пойло само по себе, а по местным меркам — самый что ни на есть эксклюзивный эксклюзив. Может, ещё у кого-нибудь на заставе тоже есть перегонный куб — в конце концов, маги давно пользуются этой конструкцией и изредка служат на Рубеже, кто-нибудь мог и построить. Но вот обеспечить аппарат сырьём в хорошем объёме в условиях пограничной полуизоляции — настоящая проблема… Без виталиста, разумеется. В общем, мне не пришлось долго думать, подбирая для лейтенанта Горца и майора Ромара подарок.
Подарок от меня эти двое офицеров-Рубежников точно заслужили хотя бы уже потому, что активно поучаствовали в моей судьбе в Войске, когда я только сюда попал. А ведь могли и не утруждаться. Да, и лейтенант, и майор сделали что-то для меня, что называется, не без задней мысли. Но ведь и я нёс аккуратно запечатанные сургучом глиняные бутылки не просто так.
— О! Арн! — явно обрадовался мне логист. — Ты по делу, или…
В ответ я сделал движение руками, будто взбалтываю ёмкость с жидкостью.
— Понял. Так, товарищи, дальше — без меня.
В ответ на взгляд сержанта-интенданта я только безмятежно улыбнулся, заставив того дёрнуть щекой. Конечно же, настучит Фомозе, что увидел меня с караванщиками. Загвоздка в том, что сможет он это сделать не раньше, чем завтра утром: инвентаризация целого лошадиного поезда, битком забитого ценным грузом — дело муторное и требует скрупулезности и внимания. Постфактум же замком заставы просто на «сигнал» дятла не отреагирует. Запомнит, разумеется, но сделать ничего не сделает. Слишком хрупок внутренний мирок укреппункта, чтобы так грубо в него вторгаться — а я, как ни крути, успел стать его частью. Причём довольно важной. Без смазки и обслуживания даже самый хороший механизм начинает клинить. А уж если у тебя вместо шестерёнок — живые люди…
За четыре месяца я неплохо успел узнать своего непосредственного командира. Фомоза был из тех людей, что всегда и во всём стараются поступить правильно. Правда, его «правильно» разрывалось из-за того, что капитан приказывал одно, подчинённые хотели другого, а Устав требовал и от первого, и от вторых третьего. Будь наш лейтенант капитаном — мы бы тут все хлебнули с таким командиром заставы. При Бассе Фомозе пришлось довольствоваться кое-как установившимся равновесием и закрывать глаза на разные «мелочи» вроде потокового производства бухла фельдшером и «левой» медицинской практикой на личном составе одного сержанта из десятка разведчиков.
Горец провёл меня за собой в соседнее здание, где по приезду квартировались погонщики и охранники каравана. Там у командира оказался свой закуток — микроскопическая клетушка: стол и топчан занимали почти всю комнатку целиком. Едва нашлось место, чтобы примоститься на табурете.
— Я как раз вспоминал о тебе, — доверительно сообщил мне маг, стихию которого я так до сих пор и не узнал. — Ну, рассказывай, как устроился?
Вместо ответа я размотал грубую ткань и выставил на стол содержимое.
— Эти две — майору Ромару, — предупредил, отодвинув чуть в сторону две бутылки из четырёх. Лейтенант кивнул, быстро припрятал подношение и с вопросом посмотрел на меня. Получив кивок, поддел извлеченным из поясных ножен кинжалом сургуч, принюхался… и с удивлением поднял брови.
— Стаканы не взял, — ухмыльнувшись, открестился я.
— Да уж догадался, — искомые ёмкости возникли на столе как по волшебству.
Я мысленно хмыкнул, когда офицер щедро, словно вино, разлил напиток по стаканам и придержал свои мысли на счёт закуски. Зеркально отсалютовал своим бокалом, немного отпил и с любопытством стал следить за собеседником. Три, два, один… ага!
Горец выпучил глаза, но сдержался, не раскашлялся. Зато на щеках мгновенно заиграл румянец. Да, правильно очищенный самогон на травах — коварная штука. Это не спирт, от которого продирает, едва тот в рот попал: можно успеть проглотить… полстакана. Залпом. Как водичку. И только потому — бабах!
— Предупреждать же надо! — надо же, даже голос сел слегка.
— Сержанту без году неделя — ветерана и офицера? — вернул я ему удивлённый взгляд.
Неформальные отношения в армии — штука очень тонкая. Особенно в такой, как Войско Рубежа. Чисто мужской коллектив, минимум доступных развлечений, однообразный распорядок дня — всё это давит на мозги. К счастью, одновременно есть вполне реальная угроза жизни, пусть обычно и не очень большая — зато постоянная. Это придаёт смысл нашему тут сидению и опасным рейдам в