Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников
— Мила?!
— А ты что, ждал кого-то ещё? — блондинка, оказавшись под крышей скинула с головы шляпку, и строго посмотрела на меня, изогнув идеальную бровь.
— Вообще не ждал, — признался я, и прежде, чем баронетта ответила, сгреб её в объятия.
— Гражданин, я оставлю вещи вашей подруги тут, — вежливо подождав, пока затянувшейся приветственный поцелуй наконец прервётся, обратила на себя внимание химера. Дворянка, не прекращая прижиматься ко мне, выверенным небрежным жестом махнула рукой пограничнице, мол, иди, и мне пришлось утвреждающе кивнуть.
— А говоришь не ждал, — с трудом восстановив дыхание, тягучим сладким голосом укорила меня девушка, от которого меня натурально бросило в жар.
— Я думал, ты предупредишь, — в ответ попенял ей я. — И как ты вообще стражницу смогла заставить таскать себе багаж?
— А вот нечего было такие идиотские законы придумывать, — фыркнула красавица, и процитировала, картинно прогундосив в нос: — «Въезд в страну на своём транспорте запрещён, в международную зону Нессария только на междугородном дилижансе. Стоимость билета — два золотых на человека. В одну сторону, уважаемая.» Вот я буду на слугу четыре золотых тратить только ради того, чтобы он мои вещи тащил?!
— То есть ко мне нагрянула сразу, нигде не остановившись. — сделал вывод я. — Попробую сейчас договорится с хозяйкой дома на комнату, вроде бы у неё должны были остаться свободные…
— Я вообще-то планировала воспользоваться твоей комнатой, — с медовыми нотками, не допускающими двойного толкования, проинформировала блондинка. — Кстати, мы так и будем стоять на улице? Я, признаться, немного замёрзла…
— Ты же помнишь, что я теперь студент? — обречённо спросил у гостьи я, подхватывая оказавшийся тяжеленным саквояж.
— А это что-то кардинально меняет? — провокационно стрельнула глазами дворянка.
— Соседей… — выдохнул я. — Соседей меняет.
Вот… попал! На ровном месте. Впрочем — пусть посмотрит сама, авантюристка несчастная. И проникнется, блин! Помнится, кто-то хотел приключений, когда у нас ещё были планы на брак? В этом плане студенческое общежитие — место воистину магическое, что-то вроде пресловутого подземелья из компьютерных игрушек. У меня дома обычно всё гораздо тише и цивилизованнее, но как раз сейчас — всё ровно наоборот. А я пока действительно попробую на счёт комнаты утрясти…
* * *
Договориться о срочной аренде жилья в девять вечера посреди спального района — тот ещё квест. Хозяйка нашего дома дома меня вежливо, но твёрдо послала нафиг с такими инициативами, но поделилась контактами домовладельцев поблизости, кто, может быть, был бы и не против. Обход подзатянулся, потому что ситуация повторялась: «нет, молодой человек, но через два дома сдаёт коттедж мой знакомый…» Несколько раз я возвращался проверить, как идут дела в квартире, но там было все на удивление прекрасно: Милана вписалась в пёструю компанию как влитая. Вдобавок в её саквояже оказалось кроме всего прочего вино — и не дешёвая сладкая чуть алкогольная водичка для небогатых аколитов, а бутылки из баронских закромов поместья Бертран. Что, разумеется, немедленно повысило градус веселья, взаимопонимания и общий уровень шума. Наконец, уже ближе к полуночи мне улыбнулась удача: удалось найти взаимопонимание с одним из собственников жилья, почти на другом конце кампуса, но хоть что-то.
— А где? — пока я блукал, большая часть аколитов всё-таки вспомнила, что мы договаривались не засиживаться после полуночи. В общей зале одна из первокурсниц помогала Ладе убирать следы бардака, да скучал Свен… резко засобиравшийся прочь, как только я пришёл.
— Рона в вашей комнате, — искоса посмотрела на меня двоюродная сестра. — Вместе с твоей гостьей.
Та-ак. Что-то у меня не лучшие предчувствия… Словно подтверждая мои мысли, дверь оказалась закрыта. Поворот ключа…
— …Что вы тут делаете? — тупо спросил я. Реальность, надо отдать ей должное, превзошла все ожидания. Намного превзошла. Последнее, что я мог себе вообразить — что у меня дома эльфийка и аристократка, сидя за одним столом, запросто и по домашнему… пересчитывают высыпанные горкой золотые монеты.
— Дверь за собой закрой! — совершенно синхронно зашипели обе на меня.
— Что это? — выполнив требование, я повторил свой вопрос. Навскидку золотых расчетных единиц было больше двух сотен, даже скорее ближе к трем.
— Дивиденды! — гордо сообщила мне блондинка, отчего я едва не сел мимо кровати — третьего стула в маленькой комнатке просто не было.
— Чего?!
— Ты же сам рассказывал, что такое «инвестиции» и «дивиденды», неужели не помнишь? — удивилась баронетта Пэр. — Надеюсь, хотя бы то, что было до… и после — не забыл.
— Ничего не забыл! — отмёл я подозрения, начиная наконец понимать, что происходит.
Я и Милана в результате ночной вылазки прошлой зимой сумели разжиться «наследством» решившего делать ноги после исполнения последнего заказа бретёра. Семь сотен золотых монет — не каждый главарь разбойников сможет в старости такой клад под березкой прикопать. Очень не каждый — это ведь герцогов и королей надо грабить, чтобы столько золотой налички взять. Короче, сумма более чем достойная — и поделить мы её договорились пополам, как и будущее «приданое» Милы — отступные её отца за передачу манора Бертран ему под контроль. Увы, всё сорвалось. Тем не менее, мне удалось выжать из ситуации максимум и вырвать-таки несостоявшуюся невесту из-под власти её отца, твердо считавшего, что в мире товар — всё. В том числе и брак единственного ребенка. Более того, я фактически выбил у герцога де Берга зачисление баронетты на службу бывшей её фрейлине, сделав из разменной монеты незамысловатой провинциальной политики самостоятельной фигурой.
В порыве благодарности блондинка решила мне отдать свою часть клада, но я отказался. Во-первых и Милане, и её сюзерену, баронессе Карине Бертран, нужны были вложения средств в инфраструктуру манора, во-вторых мне не хотелось превращать подарок от чистого сердца в покупку, а в третьих… Мы тупо торопились поскорее отбыть, а процесс получения довольно тяжелой и объёмной налички грозил затянуться на полдня.
Как я уже позже понял — владетель и наместник короля ждал со дня на день церковную комиссию, и у него всё было для представлении «наверх» не самого приятного происшествия в качестве натурального героического подвига. А что? Вот поверженная тварь, неведомым образом забравшаяся так далеко от