Укротитель Драконов 5 - Ярослав Мечников

Я повернулся к Пряхе и кивнул.

Она несколько мгновений ничего не делала. Потом положила ладонь на голову своего дракона. Под тёмной чешуёй прошёл глубокий отблеск, похожий на лиловую молнию в толще воды. Шаат двинулся вперёд.

Внизу людей стало больше. На крышах уже стояли подростки, возле стены собрались взрослые, и один старик тащил за собой мальчишку, которому явно велели идти по делу. Ну и пусть смотрят. Сухарь снова издал слабый писк, и всё остальное отодвинулось.

— Пространство ему дай, — сказала Пряха. — Отойди в сторону. Шаат сперва сам посмотрит.

Я отступил. Штурмовой подошёл к кладке и опустил голову к Сухарю. Подросток словно уловил родной запах — его морда сдвинулась на чуть вперёд, ноздри дрогнули. Шаат лёг, вытянув шею так, чтобы их носы почти соприкоснулись, и какое-то время просто дышал рядом.

Потом сделал один сильный выдох.

Из ноздрей вылилась тонкая лиловая муть. Она обтекла морду Сухаря, прошла вдоль гребня и разлеглась по чешуе. Несколько мгновений дымка держалась. После потянулась в стороны и растаяла.

Система мигнула.

[ПРЯМОЙ ПЕРЕНОС РЕЗОНАНСА]

[Совместимость источника и приёмника: ВЫСОКАЯ]

[РЕЗУЛЬТАТ: ОТКАЗ]

[Резонансный контур приёмника не удерживает сторонний поток]

Пряха усмехнулась.

— Всё-таки решил попробовать сам, Шаат?

Штурмовой повернул к ней голову. В его движении и вправду проскользнуло что-то виноватое. Огромный боевой дракон, способный раздавить кормовой навес одним боком, попался на самовольстве и теперь будто ждал, насколько всадница станет сердиться.

Пряха подошла, положила ладонь ему на спину и прикрыла глаза. По чешуе снова пробежал лиловый отблеск. Видимо, что-то передала по своей нити. Шаат выслушал, вернулся взглядом к Сухарю, потом посмотрел на меня.

Теперь в его глазах появилось явное недоверие. Он осматривал меня от сапог до лица, задержался на груди, где сходились нити, и тихо оскалился. Угроза вышла сдержанной. При желании он мог показать гораздо больше зубов.

— Владыка из тебя пока никудышный, — сообщила Пряха. В голосе сухо шевельнулась усмешка. — Шаат тебя не признаёт.

— Было бы странно, если бы признал сразу. Он ведь твой дракон.

Усмешка у нее на лице пропала.

— Глупец ты, раз мыслишь такими словами.

— Какими?

— Твой. Мой. — Она качнула головой. — Дракон есть дракон. Ты есть ты. Я есть я. Выбрось владение из головы. Шаат видит его в тебе и потому держит зубы закрытыми лишь по моей просьбе.

Я хотел возразить. Даже открыл рот и остановился.

Все эти месяцы я говорил о свободе, считал драконов разумными существами, видел в них половины древнего целого. И всё равно употреблял привычные слова. Мой Сухарь. Мой Кар-Рох. Моя стая. У людей подобные слова тоже бывали тёплыми: мой брат, мой друг, мой дом. Только дракон видимо слышал глубже слов. Может, там действительно оставалась тонкая петля, которую я сам до сих пор не замечал.

Я опустил взгляд к снегу. На белом насте лежала тень Шаата, густая и почти чёрная.

— Хорошо, — сказал я.

Караульные подошли ближе. Они уже наверняка слышали мой голос. Обет, старый обычай, дедово слово — всё это ещё имело значение, однако сейчас значение уместилось в одном холодном теле возле кладки.

Я посмотрел Шаату в глаза.

— Я хочу, чтобы он жил.

Фраза вышла сама. Я ничего не собирал внутри и не искал правильной интонации. Просто сказал то, что оставалось, когда отбросишь страх перед Советом и все умные слова о связи.

Шаат смотрел долго. Втянул воздух возле моего лица, будто пробовал запах сказанного, потом выдохнул пар и встряхнул головой. Лиловые глаза стали шире. Жёсткость из них ушла самую малость, едва заметно, а затем он перевёл взгляд на Сухаря.

— Неплохо, — произнесла Пряха. — Убедил. Теперь ты.

Она шагнула ближе к кладке.

— Что делать?

— Правую ладонь положишь Шаату на ноздри. Левую держи на морде малого, возле основания гребня. Сядешь между ними. Дышать будешь по моему счёту. На задержке говори про себя: «Ашш эн-на».

Я повторил незнакомые звуки одними губами.

— Что значит?

— Я здесь.

Перед глазами сразу возникло серое лицо Тени. Мутные глаза, чёрные линии на висках, холодная пещера над Пеленой. Полный вдох, задержка до предела, страх проходит сквозь тебя, а на выдохе остаётся одно: я здесь.

Я невольно улыбнулся.

— Я это уже слышал, и совсем не от человека с Серой печатью.

— Неудивительно. Печать умеет давать старым вещам новые названия и считать, что от этого они становятся её собственностью. — Пряха присела рядом с Сухарём и коснулась пальцами его шеи. — Нить держи всем существом. Начнёшь думать о людях внизу, о деде или о том, как выглядишь со стороны, поток уйдёт в тебя. Оттуда ты его уже целиком не вытащишь.

Я сел в снег между драконами. Шаат повернул ко мне морду и открыл ноздри. От одного его дыхания кожу на лице стянуло холодом. Протянув левую руку, я замер у чёрной чешуи. Он втянул мой запах и прикрыл глаз.

Я положил ладонь ему на нос.

Ощущение пришло сразу.

Будто я шагнул глубоко в Пелену, минуя склон и верхний слой. Под рукой лежала холодная бездна, огромная и живая. Из неё поднимался знакомый гул, который обычно слышался сквозь толщу Мглы, только сейчас звук шёл по костям пальцев. Рука онемела до запястья.

Правой ладонью я коснулся Сухаря. Его чешуя казалась почти мёртвой после Шаата, слабый отклик по нити дрогнул и оборвался.

— Держи обоих, — сказала Пряха. — Вдох.

Я вдохнул.

Шаат тоже втянул воздух. Под левой ладонью что-то сдвинулось, мощное, вязкое. Оно вошло через пальцы и поднялось к локтю.

— Задержка.

Ашш эн-на.

Я здесь.

— Выдох.

Внутри словно начала открываться заслонка. Сначала по капле, с трудом. Потом поток усилился.

Горечь вошла через руку. Она поднялась вдоль кости, дошла до плеча и разлилась под рёбрами. Знакомая тяжесть Пелены оказалась внутри тела, где ей вроде бы места не было. Сердце сжало холодным обручем. Пальцы на морде Шаата начали каменеть.

— Дыши, — жёстко сказала Пряха. — Долго держишь. Хуже сделаешь.

Я выдохнул остаток воздуха и снова вдохнул. Перед глазами поплыла лиловая муть. Снег, кладка и драконы стали дальними, будто я смотрел на них через толщу мутной воды.

Ашш эн-на.

Я здесь.

С каждым выдохом поток шёл легче. Шаат отдавал его ровно, тяжёлыми волнами. Часть проходила через грудь и уходила в правую руку, к Сухарю, а другая будто оседала во мне. Я чувствовал её в рёбрах, словно под кожей прокладывали тонкие холодные нити.

Система собралась из лилового света.

[АШШ-НАРРА: АКТИВНА]

[Источник: теневой штурмовой — СТОРОННИЙ]

[Приёмник: Сухарь]

[Резонанс пустоты: 6 %