Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

Которая, кстати говоря, приближалась семимильными шагами.

В этот же день мы покинули границы Академии и отправились на центральную улицу Лапланда, на которой должен был пройти парад. Это был первый раз, когда мы выбрались в город. Алекс, Саша и даже Альфирия с огромным интересом смотрели на высокие здания с красивыми фасадами и рабочих, которые украшали их гирляндами и цветами.

Даже мне было интересно посмотреть на Лапланд своими глазами. В отличие от средневекового Города Белых Ветров, он представлял собой самый настоящий мегаполис начала XIX века. По широким улицам носились толпы народа, стучали экипажи и свистели монорельсы. Прогресс в Лапланде двигался семимильными шагами. Того и гляди скоро появятся первые машины.

Вскоре оказалось, что, кроме как разглядывать окрестности, делать нам было, собственно, нечего. Конде со своими людьми взял на себя подготовку к параду, в то время как нас его поручик с лёгким пренебрежением попросил «не мешаться под ногами». Наша роль была сугубо символической.

В итоге Алекс и остальные, как и подобает настоящим героям, отправились искать пропавших котят и поднимать упавших птенцов. Я в это время решил изучить местные лавки. Лапланд находился прямо на границе между Империей и Федерацией и почти не облагался пошлинами ни с одной, ни с другой стороны. Здесь можно было найти всё, что угодно — если, конечно, ты готов выстоять в очереди из дюжины туристов.

Первый день я просто осматривался.

На второй — в компании маклера искал заброшенное здание под «Столярную мануфактуру имени А. Савина». Перспективные варианты аккуратно конспектировал в дневнике.

На третий общался с представителями различных банков (Алекс в это время выполнял цепочку заданий, связанных со знаменитым вором и состоявших из ряда головоломок).

А на четвёртый день я, сидя утром в кресле и разглядывая пейзаж за окном, заметил на горизонте маленькую красную точку.

Крейсер «Аврора». Личный корабль младшего принца Гальварийской империи Рошеля.

Вот и всё.

Пьеса начинается.

Мы должны были встретить принца в городском порту. Оттуда брал начало парад, который, пройдя по Центральной улице — ради этого даже убрали монорельс, — завершится у самых ворот Академии. Планировалось, что сегодня принц прочитает аж две речи: первую — перед жителями Лапланда, вторую — перед учениками Академии.

В итоге сделать он этого не сможет: в тот самый момент, когда он приготовится заговорить, ему в спину вонзится пуля.

В Академию принца доставят при смерти, и только старания лучших в мире врачей удержат его на этом свете.

И виной всему будет моя сестра. Последние несколько дней я почти не видел Эльвиру. Возможно, потому что отец сказал ей не привлекать лишнего внимания к своему брату, а может, просто потому, что я был ей не особенно приятен. Понимаю. Мой образ даже мне был не особенно приятен. По крайней мере, в душе я был добрым, а потому, оставаясь наедине с собой, я не оставался наедине со злодеем.

Жонглируя этими и другими мыслями, я обвёл в своём дневнике фразу «убийство принца, сегодня», спрятал его, размялся и отправился на точку сбора.

По крайней мере в этот раз мне действительно не придётся ничего делать. Ближайшие несколько часов обещали быть очень тревожными и богатыми на события, но здесь как с американскими горками: достаточно было крепче пристегнуться, и уже завтра я снова буду сидеть в уютном кресле, попивая тёплый чай и считая облака.

Если, конечно, вагонетка не сорвётся с рельсов…

…

…

…

Мне всегда казалось, что между тем, как женщины смотрят на своих мужчин, и тем, как мужчины — на женщин, существует определённая разница. В обоих случаях присутствует известная доля объективизации. Но если мужчина воспринимает женщину как личное сокровище, которое он совсем не против спрятать за семью замками, чтобы наслаждаться им томными вечерами и повторять про себя: «Моя прееелесть», то для женщины мужчина — это своего рода украшение. Как серьги или браслет. Поэтому им так важно, как они будут смотреться вместе.

Собственно, к чему это я: далеко не каждая девушка могла потянуть настолько роскошную бижутерию, какую представлял собой младший принц Рошель.

Он был высоким голубоглазым блондином, и уже этого было достаточно, чтобы понять причину его популярности среди прекрасного пола. Однако, помимо прочего, он был утончённым, элегантным и действительно талантливым человеком. В его случае титул принца служил золотым пьедесталом, на котором стояла не менее ослепительная статуя.

Спустившись по трапу корабля, он одним своим видом озарил пространство и ошеломил приветственную делегацию. На нём была белая рубашка с золотыми пуговицами и лёгкая белая мантия, напоминавшая адмиралтейский плащ. Длинные золотистые волосы ниспадали на светлое лицо с выраженным подбородком.

— Приветствую, Ваше Высочество, — придя в себя, обратился к нему представитель городской администрации, невысокий старичок, который на фоне принца напоминал сморщенного гоблина. — Для нас огромная честь принимать вас в границах нашего города.

— Не меньшая честь — быть вашим гостем, — с непринуждённой улыбкой ответил ему принц.

В его манерах не было ни высокомерия, ни нарочитой скромности. Филигранно поприветствовав чиновников, он обратил внимание на нас:

— Вы мои телохранители, я полагаю? С этого момента я в ваших руках, — сказал юноша с приятной улыбкой.

— Здравствуйте, эм… Ваше Высочество, — произнёс Алекс и неловко поклонился.

— Просто Рошель, — попросил принц. — Понимаю, что это не совсем по правилам, но мне немного странно слышать, как собственные младшеклассники называют меня «Ваше Высочество».

— Вы тоже учились в Академии Лапласа? — опешил Алекс.

— Учился. Но не окончил. Впрочем, это долгая история. А вы, я так полагаю, моя невеста? — более мягким тоном обратился принц к Эльвире, державшейся в стороне от людного столпотворения.

Девушка приблизилась к нему, словно заводная кукла, и протянула руку. Принц взял её, очень нежно, и поцеловал. Эльвира молча опустила голову.

— И вы — мой будущий шурин, — сказал мне принц, выпрямляя спину. — Опять же, я бы очень хотел поговорить с вами прямо сейчас, однако придётся подождать. Конде — человек страшно нетерпеливый. Даже мне бывает с ним немного сложно, — вздохнул принц, кивая на командора, стоявшего у края посадочной площадки в сопровождении нескольких безликих гвардейцев и с наигранным интересом разглядывавшего карманные часы.

Мы проводили принца к выходу. Между делом я поглядывал на Алекса