Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

Девочка тянула меня за руку с отчаянной силой, на какую способен только испуганный ребенок.

- Скорее, тетя… пожалуйста… - всхлипывала она, спотыкаясь на неровной мостовой. - Папа очень злой… он опять пьет… и кричит, что мама все испортила…

Эрик шел рядом, его лицо стало жестким и сосредоточенным. Вся легкость и нежность, что была между нами минуту назад, исчезла без следа.

Мы свернули в узкий, плохо освещенный переулок. Впереди показался старый двухэтажный дом с облупившейся синей краской. Одно из окон на первом этаже было разбито, и оттуда доносились громкие злые крики и женский плач.

- Там! - девочка остановилась и показала дрожащей рукой. - Наш дом…

Изнутри раздался глухой удар, звон разбитой посуды и пронзительный крик женщины.

Я не стала ждать. Подхватив юбку, быстро направилась к двери. Эрик опередил меня и первым толкнул тяжелую створку.

В комнате царил хаос. На полу валялись осколки тарелок и опрокинутый стул. У стены, прижавшись спиной к холодному камню, стояла молодая женщина - худая, с растрепанными светлыми волосами и уже наливающимся синяком под глазом. Кровь текла у нее из носа.

Она обеими руками крепко прижимала к себе младшую дочь- крошечную девочку лет двух с половиной, которая тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в материнскую грудь. Старшая девочка, та самая, что привела нас сюда, испуганно жалась к моей ноге.

Над ними нависал крупный мужчина в грязной рубахе с сальными волосами. В одной руке он сжимал кожаный ремень с огромной железной пряжкой, в другой - пустую бутылку. Его лицо было красным от ярости и количества выпитого алкоголя.

- Я сказал - заткнись! - рявкнул он и замахнулся ремнем на женщину, которая пыталась закрыть собой дрожащего ребенка.

- Не смей! - резко выкрикнула я.

Мужчина замер с поднятым ремнем и медленно повернулся. Его мутные глаза остановились сначала на мне, потом на Эрике.

- А вы еще кто такие?! - прорычал он. - Это мое семейное дело! Убирайтесь, пока я и вас не отделал!

Женщина подняла полные слез и страха глаза.

- Пожалуйста… уходите… он только больше разозлится…

Старшая девочка снова вцепилась в мою юбку.

Эрик сделал шаг вперед, закрывая нас сдевочкой собой. Его голос был тихим, но в нем была такая ледяная сила и нескрываемая ярость, что воздух в комнате казалось стал гуще.

- Опустите ремень. Сейчас же.

Мужчина хрипло рассмеялся.

- Ого, какой важный господин! Да кто ты такой, чтобы мне указывать в моем доме?!

Эрик не повысил голоса. Он просто смотрел на мужчину - спокойно и очень жестко.

- Я тот, кто может сделать так, чтобы ты больше никогда не поднимешь руку ни на кого. Последний раз предупреждаю - опусти ремень.

Мужчина зарычал и сделал шаг вперед, замахиваясь на жену.

В следующую секунду Эрик оказался между ними. Одним быстрым, точным движением он перехватил руку мужчины, вывернул ее до мерзкого зруста и с силой прижал его лицом к стене. Бутылка с грохотом упала и разбилась.

- Я сказал - хватит, - холодно произнес Эрик. - Ты уже достаточно сегодня «порешал» семейные вопросы.

Мужчина зарычал и попытался вырваться, но Эрик держал его крепко и безжалостно.

Я быстро подошла к женщине. Она все еще прижимала к себе младшую дочь, защищая ее своим телом.

- Как вас зовут? - мягко, но твердо спросила я.

- Агата… - дрожащим голосом ответила она. - А это мои девочки… старшая - Вейла, младшая - Ниоль.

Маленькая Ниоль тихо плакала, уткнувшись в материнское плечо.

- Агата, вы в безопасности. Мы не оставим вас здесь. Есть куда пойти? Родственники? Подруги?

Она покачала головой, слезы текли по ее щекам.

- У меня никого… Он раньше не был таким… а последние месяцы только пьет и бьет…

Эрик, все еще удерживая мужчину у стены, повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах был молчаливый вопрос.

- Мы можем забрать их с собой га корабль? Прямо сейчас.

Эрик кивнул, не раздумывая ни секунды.

- Конечно. Они не останутся здесь ни на одну ночь.

Он сильнее прижал мужчину к стене и холодно произнес ему в ухо:

- Считай, что тебе сегодня повезло. Я не в настроении убивать пьяных трусов. Но если ты еще хоть раз приблизишься к своей жене или дочерям - я найду тебя. И тогда никто тебе уже не поможет. Ты меня понял?

Мужчина только хрипло выругался.

Эрик отпустил его с такой силой, что тот едва удержался на ногах, и повернулся к нам.

- Идем. «Лунная тень» сегодня примет еще трех пассажирок.

Агата смотрела на нас с изумлением и робкой надеждой.

- Вы… вы правда заберете нас? Прямо сейчас?

Я протянула ей руку.

- Да. Прямо сейчас. Вы и ваши девочки больше не останетесь здесь.

Вейла, старшая девочка, все еще держалась за мою юбку. Маленькая Ниоль перестала плакать и смотрела на меня большими мокрыми глазами.

Эрик подошел ближе и тихо сказал мне на ухо:

- Это может быть опасно. Это ничтожество явно попытается найти их.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

- Пусть пытается. Если Агата согласится, то я с радостью приму их в своем поместье в Ольцеге. Новая жизнь начнется не только у меня.

Эрик несколько секунд молчал, потом едва заметно улыбнулся.

- Хорошо. Тогда пошли.

Мы вышли из дома вчетвером: я, Эрик, Агата с младшей дочерью на руках и Вейла, которая крепко держалась за мою руку.

Ночь над Эйрсхейвеном все еще была красивой, а в воздухе витали слегка уловимые нотки жасмина и долгожданного облегчения.

Мы почти бежали по узким улочкам Эйрсхейвена. Вейла крепко держалась за мою руку, ее маленькие пальчики были ледяными от страха. Агата шла чуть позади, прижимая к себе Ниоль, которая уже не плакала, а только тихо всхлипывала, уткнувшись носом в материнское плечо.

Эрик замыкал нашу маленькую процессию - его шаги были тяжелыми, уверенными, а рука то и дело касалась рукояти кинжала у пояса, словно он ждал, что пьяный ублюдок выскочит из-за каждого угла.

Ночь больше не казалась романтичной. Фонари все так же мягко светились, но теперь их свет падал на наши напряженные лица, подчеркивая наливающиеся кровью синяки Агаты. Я чувствовала, как внутри меня поднимается знакомая волна - та самая, что когда-то заставляла Элиру молчать под ударами