Иной путь хищника - Анатолий
Хэнк хотел окрикнуть его, но Кай его остановил. Он шепнул ему:
— Присмотрись. Это не Уолтер. Глаза… У нашего Сасквоча глаза всегда были человеческими, разумными, а здесь, видишь, это глаза зверя, но никак не человека, и добром из них не веет.
Хэнк присмотрелся и опустил плечи, признавая правоту Кая. А действие тем временем продолжалось: от вывернутого разрыва, словно паутинки, начали струиться потоки энергии, распространяясь на всю поляну. И на кончиках этих паутинок начали возникать мелкие проколы. Вот эти уже были знакомы — с такими они сталкивались. Из этих проколов полезли твари — да‑да, те самые вонючие любимцы Логана. Они тут же начали курсировать по лесу, по поляне, возбуждённо тянуть носами. Твари чувствовали запах крови и мяса и сразу же потянулись в сторону бойни, устроенной уже… Не было никаких сомнений — Сасквочем.
— Твою мать, — выдохнул Реми. — Это что же получается? Всё это время все эти порталы открывал…
— Уолтер, — сказал Кай.
— Ты уверен? — хрипло спросил Логан.
— А сам не видишь? Не хочу быть капитаном очевидностью. Здесь прямо перед нами — покрытый с ног до головы человеческой кровью и кишками Сасквоч, вокруг которого бегают знакомые нам страхолюдины. Между ними нет агрессии, следовательно, они союзники. Дальше — сами разрывы. Ты ведь не сомневаешься, что это разрывы? Мы сами же только что всё видели. Так что да, я теперь уверен.
— И что будем делать? — хмуро спросил Маккой.
— Как что делать? Вариантов‑то особо нету: нужно выбить дерьмо из Уолтера и зачистить всех этих тварей.
— Что это за свечение вокруг него? Это не похоже на гамма‑излучение, это что‑то другое, — сказал Хэнк.
— Да, ты прав, это не гамма. Это энергия Великих зверей. Ну, конечно! Пазл сложился… — сказал зло Кай. — Он же сам нам говорил, что связан с Танараком, прямо так ведь и сказал, бл*дь! Что тот сплёл их через портал и его сила — от Танарака. Но ведь ничего ж не бывает просто так, верно? Видимо, он своего рода аватар Великого Зверя здесь и, сам того не подозревая, выполнял волю того, с кем связан. Или же вообще в моменты превращения Танарак может использовать его тело как своё, будто марионетку. Мы с вами сейчас видим как раз это. Перед нами не Уолтер, перед нами сам Танарак. И если, сука, я прав, то там, за разрывом, тоже он, только в своей настоящей форме. Нужно прервать это всё, иначе рискуем столкнуться с одним из восьми великих. — Заключил Кай. — Работаем быстро и жёстко. Логан, Реми — вы чистите тех тварей, что уже вылезли. Не дайте им расползтись. Скотт, Джин — поддержка с дистанции. Курт — эвакуация, если кто‑то отхватит по‑серьёзному. Хэнк — ты со мной. Мы — к Уолтеру. Нужно разорвать его связь с Танараком, иначе эта дыра расползётся так, что не заткнём.
— А я? — Эмма.
— Ты, солнце, — щит. Если из портала вылезет что‑то крупнее этих ушлепков, давишь им на мозги, как мне, когда я не хотел покупать ту рубашку…
— Кай! — рявкнула Эмма.
— Шучу. Держишь, сколько сможешь. Потом — в алмаз и в ближний бой.
Эмма кивнула и переключилась. Кай увидел, как её кожа пошла кристаллическим блеском.
— Пошли, — Кай шагнул на поляну.
Первую тварь, которая заметила их и бросилась навстречу, встретил Логан. Адамантовые когти вошли в череп, как в масло, и тварь взвыла коротко, но не спешила подыхать. Кровь — тёмная, почти чёрная — брызнула, и Логан, скривившись от вони, рванул когти вниз, вспарывая тварь от морды до грудины. Тварь дёрнулась и затихла.
— Бл*дь, они всё так же воняют! — рыкнул он, отряхивая руки.
— Так и привыкнешь! — Кай уже подбегал к Уолтеру.
Ещё одна тварь бросилась на него сбоку — из‑за дерева, с молниеносной скоростью. Кай ушёл с линии атаки, резко сменив траекторию, и ударил вдогонку «фирменным» импульсом — «чёрный» дракон полыхнул, разрывая чужое ци. И тварь потеряла голову буквально: уродливая башка покатилась, а тело, набравшее разгон, влетело в ствол, и дерево хрустнуло. Кровь — шипящая, кислотная — брызнула, обжигая землю.
Следующую кракозябру взял Реми. Серия заряженных карт влетела в тварь, как стая ос: взрыв за взрывом, и от той остались лишь дымящиеся куски. Гамбит же перекатился, уходя от брызг крови, и встал, отряхиваясь.
— Мерзость, — процедил он, доставая посох. — Четвёртая — моя.
Четвёртая, самая крупная из «щенков», бросилась не на Реми, а на Скотта. Юноша не дрогнул: поднял руку к очкам, и рубиновый луч ударил из глаз — концентрированный, мощный. Тварь и опомниться не успела, как луч прожёг ей бок насквозь, и та рухнула, дёргаясь в судорогах.
— Есть! — крикнул Скотт, и в его голосе появился кураж. — Их ещё сколько?!
Кай не ответил — он уже был у Сасквоча.
Ланговски стоял на коленях, и бордовое свечение, пульсирующее из его тела, было таким густым, что воздух вокруг дрожал. Его глаза были закрыты, рот открыт, и из горла шёл низкий, утробный звук — вибрация, от которой у Кая заныли зубы.
— Уолтер! — Кай крикнул, вкладывая в голос ци, чтобы пробиться сквозь что угодно. — Уолтер, слышишь меня?!
Нет ответа. Свечение не дрогнуло.
— Он не слышит, — Хэнк, подбежавший следом, анализировал ситуацию мгновенно. — Что‑то… что‑то использует его. Как канал.
— Я вижу, — Кай пригляделся. На уровне ци картина была яснее: связь, которая шла от Сасквоча вверх, в трещину, была не односторонней. «Некто» тянул энергию из Уолтера, выкачивал, как насос. И при этом защищал и вливал поток в разлом, расширяя трещину. Сасквоч был не просто каналом — он был живым ключом, который кто‑то поворачивал в замке. Своего рода преобразователь в нужный спектр.
— Всё херово, связь надо рвать