Крымский перелом - Эдуард Тен

— А если я скажу, что у нас нет трёх лет? — спросил я.

Путилов задумался.

— Тогда, ваше сиятельство, остаётся только одно — искать нестандартные решения. Те, что лежат за пределами обычной кораблестроительной мысли.

— Именно это я и хочу от вас услышать, — сказал я.

— Как вы относитесь к паровым двигателям?

— Вы хотите сказать — движителям? — уточнил Путилов. — Я верю, что за ними будущее.

— Вы знакомы с паровыми двигателями? — не обратил внимание на его поправку

— Да, ваше сиятельство, смею полагать, что очень хорошо. Одно время увлекался ими и даже имею мысли по их совершенствованию.

— Да вы просто находка, Николай Иванович. — Я усмехнулся. — Простите мне моё дилетантство и наивность вопросов в морском деле. Возможно ли создать небольшие суда с паровым двигателем — если не ошибаюсь, канонерки, — с одним или двумя орудиями, с осадкой, позволяющей плавать на мелководье? Главное условие — простота и быстрота изготовления без ущерба качеству.

Путилов задумался. Он смотрел в одну точку, машинально постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Технически — да, — сказал он наконец. — Такие суда можно создать. Я даже вижу, как это можно сделать. — Он поднял глаза. — Но есть одна проблема: нужно время на разработку чертежей и испытания. Если у нас есть хотя бы полгода…

— У вас будет полгода, — твёрдо сказал я. — И все необходимые ресурсы.

Путилов помолчал, взвешивая сказанное.

— Я могу попробовать, ваше сиятельство. Но я не смогу работать один.

— Нет, Николай Иванович, «попробую» не пойдёт, — твёрдо сказал я. — Его императорское величество поставил задачу усилить флот любыми способами. Флот, который должен дать достойный ответ врагу и защитить Петербург и другие порты империи. И мы должны выполнить его приказ.

Я выдержал паузу, давая ему осмыслить сказанное, и продолжил:

— Вас вернут на службу с чином надворного советника по морскому ведомству. Вы должны обдумать и доложить мне ваше понимание того, что необходимо для создания единого комплекса по строительству судов. Единый замкнутый цикл. Разбить всё производство на участки, где изготавливают отдельные части, и в конечном итоге собирают судно. Как я понимаю, это верфи, механический цех, металлургический, литейный и другие. Остальное — в вашей компетенции. Вам будут предоставлены финансы и преференции по подбору кадров. Думайте масштабно, на перспективу, Николай Иванович. Это не разовая акция, а, возможно, создание единого многопрофильного комплекса. При удачном ведении дела можно рассмотреть вопрос о создании товарищества. Скажем, Путиловский заводской комплекс. Заверяю вас, я без сомнения стану акционером вашего товарищества.

Ошарашенный перспективой, Путилов смотрел на меня, приоткрыв рот.

— Вам неделя на обдумывание и составление докладной записки, — добавил я. — Без мелких подробностей. Общая концепция и направление, куда двигаться. Всё должно быть ясным и простым для понимания. Доклад будет представлен его императорскому величеству. Ещё раз повторю, Николай Иванович: всё по делу, без философских отвлечений.

Я встал и пожал руку Путилова, всё ещё ошеломлённого столь резким поворотом в жизни.

— Вас отвезут домой. Через неделю жду вас с докладом.

Пластуновка. Штаб бригады.

Князь Долгорукий квартировался в доме на территории бригады. В господской усадьбе жили Константин Муравин с Марьяной и молодая чета Сомовых.

Командиром третьего батальона был назначен есаул Сомов. Судьба Константина повернулась совсем по другому.

— Здравствуй Костя. — поздоровался комбриг.

— Здравия желаю, командир.

— По поводу тебя пришёл приказ. — Нахмурился комбриг. — На тебя и Балашова.

Вы переводитесь в стрелковую бригаду Мангера. Судя по разговорам там уже дивизией пахнет. Полком будешь командовать. Не скажу что рад, но получил письмо от командира, просит не препятствовать твоему переводу, ну и Балашова в придачу, на роту поставят. Как думаешь, потянет.

— Вполне, Андрей Владимирович. Видать в деда пошёл. Толковый, но немного упрямый. Гвардейскую дурь из него выбили. Ротным вполне справится.

— Признаться очень не хотелось твоего перевода, но с другой стороны тебе расти надо. А тут полк. Так что получи бумаги и собирайся.

Дома не растягивая с проводами Костя через два дня отбыл к новому месту службы.

Штаб стрелковой дивизии. Городок Красное.

Военный городок разросся до внушительных размеров. Вместо предусмотренных штатом четырёх батальонов набралось уже пять, а шестой, пока, остался неполного состава. Поступил приказ прекратить набор, однако солдаты продолжали прибывать — поток не удавалось остановить. Особенно остро ощущалась нехватка офицеров. После выпуска из трёх военных училищ в дивизию прибыли всего три молодых прапорщика; остальной командный состав собирали буквально по крупицам из различных частей и соединений, руководствуясь принципом «брать лучших из худших».

За этот год полковнику Мангеру удалось совершить почти невозможное: из этой разномастной, пёстрой массы слепить нечто, отдалённо напоминающее боевое подразделение. Однако это было именно подобие. Среди личного состава хватало больных и физически слабых солдат. Если в пластуны отбирали через суровые испытания, то Мангеру приходилось довольствоваться тем, что присылали, — как говорится, с тем и служим.

Первоначально прибывшие с ним егеря и инструкторы-пластуны быстро растворились в потоке новобранцев, потерявшись в массе. Теперь на взвод приходилось ставить ефрейторов и унтер-офицеров с более-менее приемлемой подготовкой.

По вечерам, оставшись один в своей комнате, Мангеру порой хотелось выругаться в голос или заорать от бесконечной круговерти забот и нерешаемых проблем. Но каждое утро он выходил на построение подтянутым, аккуратно одетым и внешне невозмутимым. Он проводил инспекционные проверки подразделений, делал замечания, объявлял выговоры, а иногда и сам становился в строй, показывая отличную выучку личным примером.

Для двух сформированных полков по-прежнему не находилось достойных командиров. Тогда Мангер обратился с просьбой к князю Долгорукому, прося отрядить в его дивизию офицеров, способных не просто возглавить полки, но и привести их в порядок в соответствии с новой программой стрелковой подготовки. Больше обратиться ему было не к кому.

— Здравия желаю, господин полковник, — поздоровался Константин.

— Бог ты мой, Константин Борисович! — обрадованно воскликнул Мангер, увидев графа. — Наконец-то! Заждался вас. — Он оглянулся. — Вы один прибыли?

— Со мной артиллерийские инструктора, стрелковые, оружейники, — ответил Муравин. — Но они только на три месяца.

— Ну, знаете ли, и этому безмерно рад. — Мангер подошёл ближе. — Сегодня вечером представлю вас офицерам второго полка, которым вы будете командовать. Полк полностью сформирован, двухбатальонного состава, со всеми подразделениями.