Создатели монстров - Рональд Гросс

Когда огромный негр, поставив на стол миску с обедом, подошел к Ильину и, широко улыбаясь, крепко пожал ему руку, тот в первый момент ничего не мог сообразить. Должно быть, это достаточно ясно отразилось на его лице, потому что негр засмеялся и голосом, смутно отозвавшимся в памяти, сказал:

– Товарищ забыл. Я видел товарища.

– А, так это ты! – Ильин вдруг вспомнил черную ночь в парке института и могучую черную фигуру, подавшую ему записку из Ниамбы.

– Да, я принес письмо товарищу.

– Да как же ты сюда-то попал?

Ильин схватил обеими руками негра за плечи и от радости сильно потряс его. Широкая черная физиономия просияла, и гигант снова крепко встряхнул руку Андрея Николаевича.

– Меня тогда больно побили немножко и посадили сюда, за стену. Больше ничего.

– И что ты тут делаешь?

– Варю обед капралу, потом старику, тут рядом, потом белой мадам, помогающей дети родиться.

– В каком смысле помогающей?

– Смотрит, чтобы хорошо родился дети у наших женщин, кто родит обезьян.

– А, акушерка…

Ильин перешел к более существенной теме:

– Слушай, ты не сможешь увидать Дюпона?

– Я сегодня видел товарищ Дюпона, – ответил негр.

– Ну, и что он говорил обо мне?

– Товарищ Дюпон говорил: «Передай товарищу, что я действую и скоро немножко разорю все гнездо».

– И больше ничего?

– Нет. А еще дал записку.

– Батюшки, какой чудак! Что же ты мне ее сразу не передал?

Негр молча улыбнулся, порылся в своем несложном костюме и вытащил бумажку.

Коротенькая записка была написана, видимо, второпях, карандашом:

«Дело дрянь. Если не поторопимся, капитан вас убьет. Обдумайте, как вам выбраться из дома, когда я дам сигнал. Остальное – мое дело. Наш план быстро продвигаю. Записку уничтожьте».

– Ну, прощай, товарищ! Завтра я опять принесу обед. – Негр еще раз пожал Ильину руку, вышел из комнаты и запер дверь.

«Выбраться из дома наружу?..» – Ильин задумался. Он долго ходил вперед и назад по комнате, затем упал на кровать и стал перебирать последовательно все мыслимые варианты. Перепилить решетку? Во-первых, нечем, во-вторых, бесцельно, потому что постоянно под окном торчит или вышагивает часовой. Пробить стену? Об этом нелепо и думать: стены сложены из кирпича на цементе. Пробить потолок? Пожалуй, возможно, но нужно провести эту операцию в одну ночь, иначе наутро дыра будет видна, и все откроется. Остается подкоп. Пол деревянный, на высоте около метра над землей. Значит, под ним имеется промежуток. Грунт местности песчаный – рыть будет легко, и воды на уровне подошвы фундамента не окажется. А кроме того, вылезать из-под земли – не так заметно, как прыгать из окна или с крыши.

План казался пока правдоподобным, и, так как времени терять не приходилось, Ильин без долгих колебаний начал исследовать пол.

Очевидно, резать надо было в стороне стены с окном, чтобы помешать часовому что-либо увидать через решетку. Как раз в этом месте в углу стоял небольшой шкафчик. Ильин отодвинул его и ножом принялся перерезать на шаг от стены крайнюю половицу. Поскольку было нужно, чтобы перерезанный кусок не провалился, Ильин выбрал место, где линия гвоздей показывала присутствие под полом опорной балки.

Стоп! А если часовой обратит внимание, что его не видно в комнате?..

Ильин подошел к кровати, свернул в трубку лежавший на полу войлок и накрыл его на постели одеялом.

«Готово! Я накрылся с головой и заснул. А теперь за работу!»

Перерезка половицы отняла не больше получаса, но гораздо труднее было вырвать из балки прикреплявший доску гвоздь. Будь Ильин послабее, вероятно, ему ничего бы и не удалось сделать, но руки у него были весьма недурны, и, рискуя ножом и ногтями, он все-таки с треском вывернул половицу. Дыра была ему только-только в обрез, но кое-как Ильин в нее протиснулся. Подполье простиралось под всем домом. Грунт оказался не песчаным в полном смысле этого слова, но копать было все же сравнительно легко. Для подкопа Ильин выбрал самый угол дома, чтобы меньше осыпалась земля, и начал копать ножом и руками, выгребая землю в стороны и устраивая пологий откос. Работа шла быстро, и часа через полтора на глубине метра он достиг низа фундамента.

Однако надо было проверить, что делается в камере. Там все оказалось в порядке, и Ильин снова полез вниз.

Еще часа через два под фундаментом был закончен основательный туннель, под чьими сводами можно было стоять на четвереньках, и Ильин решил пока на этом остановиться: когда будут получены указания от Дюпона, он в два-три часа сможет подрыться кверху, а пока надо снова привести в порядок себя и доску в полу.

Так как костюм был предусмотрительно снят перед спуском в подвал, Ильин только тщательно вытер рубашкой с голого тела пыль и землю. Бросив рубашку и нож под пол, он оделся и поставил половицу на место. Задвинуть в старую дыру гвоздь было нетрудно, но гораздо сложнее оказалось придать вполне натуральный вид щели, прорезанной в доске. Пришлось опять спуститься под пол за серой глиной, прослойками попадающейся в песке. И вот щель исчезла, приняв цвет грязного пола, затем и шкафчик был сдвинут на место.

Ильин улегся на кровать и предался заслуженному отдыху. Первое время он лежал без всяких мыслей, ощущая лишь усталость после тяжелой работы, потом точно очнулся и снова принялся анализировать положение. С подкопом дело почти обеспечено, но нельзя же удирать одному – бросить старика Идаева. Придется побеседовать с ним насчет побега. Технически особых затруднений не представится, потому что всегда возможно и в его комнате прорезать снизу одну половицу в последний момент перед побегом, когда все прочие приготовления будут закончены. Посвящать его в эти планы пока не стоит – только расстроишь старика. Да и вообще нечего болтать раньше времени, если без этого можно обойтись.

В конце концов утомление от напряженной работы в согнутом положении взяло свое и, значительно успокоенный достигнутым успехом, Ильин, не раздеваясь, заснул.

* * *

На другой день не было ничего нового. Негр занес обед и, обменявшись с ним парой фраз, ушел. Записки к Дюпону Ильин не дал, а ограничился словесной передачей. Так же прошли и следующие два дня.

На пятый день заключения негр принес от Дюпона следующую записку:

«Я всегда знал, что вы молодец, товарищ Ильин, и очень хорошо, что у вас все подготовлено, потому что момент действия настает.

Капитан точно сошел с ума и стал зверем. Нескольких