Йэн Бэнкс - По ту сторону тьмы

Просьбы, просьбы, просьбы… Король ужасно устал от просьб.

Но между тем этот монах прибыл из внешнего мира и говорит от имени людей, которые не являются его подданными, но все же осмеливаются о чем-то его просить…

Да нет, они наверняка поступают таким образом исключительно из уважения к нему самому и тем идеалам, воплощением которых он является. Эта мысль королю понравилась.

— Духовным владыкой? — спросил он, стараясь не подавать виду, насколько ему по вкусу это звание.

— Да, Ваше Величество, — ответил монашек. — Мы просим вас рассмотреть наше скромное вероучение, поскольку вы являетесь главой родственной веры, насчитывающей много столетий, что и дает нам надежду. Мы надеемся на ваше благословение, а также — если, конечно, вы будете столь добры, — на ваше окончательное согласие стать главой нашей церкви. Мы обязуемся никоим образом не запятнать вас и сделать все возможное, дабы поддержать добрую славу лично вашу и Фарпекского королевства.

Монах вновь скромно потупил взор.

— Ваше Величество, умоляю, поверьте: мы вовсе не хотим воспользоваться вашей общеизвестной добротой и великодушием. Мы лишь выражаем свое глубочайшее, идущее от сердца уважение. Велико наше стремление добиться вашего согласия — которого мы, впрочем, недостойны.

Король был смущен. Ему не хотелось давать свое благословение людям, которые называли себя недостойными. У него уже был печальный опыт.

— Что? — грозно вопросил он. — Говорите, вы недостойны?

Тощий монах с секунду помешкал, затем качнул головой.

— Да, Ваше Величество — по сравнению с вами. Но по сравнению с неверными мы достойные из достойных. Как говорится, скромность украшает человека.

Монашек снова улыбнулся. Его глаза слегка повлажнели. Королю было не совсем понятно последнее утверждение, возможно, из-за странного акцента монаха. Но он чувствовал, что проситель сказал что-то остроумное. Поэтому король вежливо хохотнул и оглядел своих советников. Те проделали то же самое. Королю нравилось повелевать придворными таким образом.

— Добрый монах, — начал он, покачиваясь на Троне Стома и поправляя свою повседневную мантию. — Я склонен удовлетворить просьбу вашего ордена. — Король улыбнулся. — Надеюсь, мы еще поговорим на эту тему.

Он широко ухмыльнулся.

Монах, казалось, был крайне растроган. Он вытирал глаза рукавом.

Как трогательно, подумал король.

Он величественно махнул рукой (дым, испускаемый курильницей, метнулся в сторону), указывая на кучку чиновников, стоявших возле трона с подушками в руках. На подушках покоились какие-то плоские металлические узорные коробки.

— Насколько я понимаю, вы принесли нам некие подарки…

— Разумеется, Ваше Величество, — ответил монашек, оглядывая выступивших вперед чиновников.

Те выстроились в линию. Монах взял коробку у стоявшего рядом чиновника и полнее ее королю. Коробка походила на увеличенную копию той, что висела на шее монаха.

— Это книга, Ваше Величество.

Он принялся возиться с металлическим замочком.

— Книга? — повторил король. Он подался вперед, уцепившись за крылья стома.

Король ненавидел книги.

— Книга?! — взревел он.

Ведь советникам известно, что он ненавидит книги! Как же они могли допустить сюда этого льстивого плебея, зная, что тот принес с собой?

Король бросил полный ярости взгляд на сидевших подле трона придворных. Выражение слащавой умиленности на их лицах немедленно сменилось крайним негодованием.

— Но это Божественная книга, Ваше Величество! — возопил монах.

Его челюсть затряслась, тощие пальцы никак не могли справиться с массивной изукрашенной застежкой.

— Божественная книга?! — зарычал король, вставая с трона.

Но, это же… как же это назвать? Кощунство! Огромный трон раскачивался, грозя обрушить клюв стома на беспомощного монаха.

— Ты сказал, Божественная книга? — прокричал король. Он уже поднял руку, чтобы приказать… выставить этого еретика за дверь.

— Да, Ваше Величество. — Монах вдруг рванул застежку книги, и она наконец, зашуршав страницами, раскрылась. — Потому что в ней только чистые страницы!

Он держал книгу перед собой, словно щит, отвернувшись от праведного гнева короля. Рассыпавшиеся страницы, трепета, опускались на пол.

Король взглянул на своих придворных. Те были удивлены и рассержены. До него вдруг дошло, что он стоит у качающегося трона в весьма дурацкой позиции.

Он быстро обдумал создавшуюся ситуацию. До него дошла вся нелепость положения, и король расхохотался. Продолжая смеяться, он уселся обратно на трон и оглядел советников. Те послушно заржали.

— Как ты сказал, добрый монах? Одни чистые страницы?

— Да, Ваше Величество! — ответил тощий монах. Он с облегчением отложил первую книгу и взял из рук другого чиновника вторую. — Взгляните!

Он отложил книгу, затем взял еще одну и еще.

— Посмотрите, Ваше Величество! Вот, видите: в них ничего нет! И обратите внимание: сами страницы слишком гладкие и скользкие, чтобы на них можно было что-нибудь написать — чернил не будет видно, а луч лазера просто отразится от них, не оставив следа. Их нельзя использовать даже в качестве записных книжек. Это воистину Бесполезные Книги!

— Что? — воскликнул король.

Он откинул голову назад и зашелся от смеха.

— Бесполезные! — визжал он, лежа на троне. От смеха у него даже закололо в боку. — Бесполезные!

Король смеялся, пока не закашлялся. Он знаком приказал одному из придворных принести бокал с вином и выпрямился, с умилением глядя на монаха сверху вниз.

— Ты неплохой парень, мой добрый монах, достойный своего ордена. Можешь остаться здесь в качестве нашего гостя, нам будет еще о чем поговорить с тобой.

Произнеся столь блестящую речь, король щелкнул пальцами. К нему поспешил секретарь с ручкой и блокнотом наготове.

— Добрый монах — наш гость, — сказал ему король. — Приготовь ему хорошие апартаменты.

— Да, Ваше Величество.

Секретарь увел помилованного монаха. Король просмотрел книги с сияющими белизной чистыми страницами. Прищелкнув языком, Его Величество приказал поместить книги вместе с остальными Бесполезными экспонатами в галерею замка, где хранились подарки.

— Черт, — выругался Синудж.

Он сидел на кровати в комнате Длоана с Мицем, глядя на маленький липучий экран, который Миц расстелил на полу. На экране виднелась полупрозрачная картинка застекленного стенда с целой коллекцией старомодных электрических штучек.

— Словно витрина магазина из какой-то исторической постановки, — сказал Миц. Он переключил фальшивый драгоценный камень на корешке книги на инфракрасное изображение, но увидел только еще более бесполезную кухонную утварь.