Дин Андерссон - Воительница - Жажда мести

- Может, вы приготовите нам поесть, - сказала Ялна, - а мы уж сами поищем?..

Гроа кивнула:

- Конечно, дочка. Правда, я уже не такая шустрая, какой была в молодости... Когда же я была шустрой? - Она вздохнула: - Не помню. Ладно, когда вернетесь, еда будет готова. Если бы вы, дети, знали, как приятно встречать гостей. Так приятно...

Старуха вернулась в домик и прикрыла за собой дверь.

Тирульф недоверчиво повертел головой:

- Сомневаюсь, что мы отыщем здесь что-нибудь стоящее.

- Я тоже сомневаюсь. Мне кажется, что вся причина в старухе. Если здесь есть что-нибудь полезное, без старухи нам это не отыскать. Там, где дело касается божественной магии, разуму и житейскому опыту делать нечего. Ладно, давай осмотрим площадку, с чего-то все равно надо начинать, а ночью расспросим хозяйку. Мало ли, может, в ее доме что-нибудь полезное и отыщется.

- Знаешь, мне становится как-то не по себе от одной только мысли, что нам придется провести ночь рядом с этой старухой, - признался Тирульф. Даже если она вылитая моя бабушка, все равно не по себе.

- Похожа на твою бабушку? - удивилась Ялна. - Я свою никогда не видала, она умерла до моего рождения. Но эта развалина очень похожа на тех старых женщин, одну из которых я охотно назвала бы своей бабушкой.

- Слушай, а не чары ли это? - проворчал Тирульф.

- Все может статься, - согласилась Ялна, - кажется, здесь действительно без частицы колдовства не обошлось. Видишь, как старуха ловко нам внушила, что она из тех, кому можно доверять. Клянусь Скади, сегодня ночью я не сомкну глаз.

Они приступили к поискам.

Глава двадцать восьмая КРОВЬ ТОРА

Бабушка Гроа встретила их на пороге.

- Я же говорила, нет здесь никаких молний, - засмеялась она, шамкая беззубым ртом.

Между тем ниже облачного слоя по-прежнему грохотало. Раскаты разбегались по всей необъятной, заметно посеревшей к вечеру стране туч, от этих звуков странное чувство охватило Тирульфа и Ялну, устроившихся на шкурах возле очага. Будто под ними по всем сторонам света разливалась великая битва, но их она не волновала. Уже спустилась ночь, в окнах изредка вперемежку с раскатами грома посверкивало, а в домишке было тепло и пахло вкусно, совсем по-домашнему.

Старушка передала Ялне миску с горячим тушеным мясом. Над блюдом подымался пар, и раздражающе вкусный аромат пищи вызвал у девушки прилив слюны. Здесь, на вершине священной горы тушеное мясо пахло даже намного вкуснее, чем в детстве.

Тирульф тоже вдохнул божественный аромат, закатил глаза, потом не удержался и искоса глянул на Ялну.

- Ешьте, дети. Не бойтесь, ешьте, - предложила им Гроа.

Хозяйка, передав миски и добрые ломти домашнего хлеба, устроилась в низком деревянном кресле. Она тоже положила себе еды, правда, ее порция была поменьше и ела она без хлеба. Заметив, что гости то и дело поглядывают друг на друга, удивилась:

- Разве вы не проголодались?

Ялна осторожно попробовала кусочек и обнаружила, что вкус оказался еще более замечательным, чем запах.

- Знаете, пока вы лазили возле дома, я кое-что припомнила. Может, вам это понадобится, - сказала Гроа. - Но пока вы не насытитесь, ничего не скажу.

- Что же вы припомнили? - не выдержала Ялна.

- Прежде, милая, съешь все до последней крошки. Ты что, слышишь так же плохо, как я вижу?

Когда с едой было покончено, оба, и Тирульф и Ялна, отказались от добавки, Гроа налила им полные кружки горячего меда. Напиток оказался очень хмельным с ароматным привкусом луговых трав.

- Давным-давно, - начала старушка, - когда я была намного моложе, помнится, мне был известен секрет забытого теперь целебного заклинания, снимавшего любую боль. Конечно, там и травку надо было применить, не без того. Но главное, с помощью этого чародейства можно было насытить, наполнить безмерной силой любого воина.

Ялна многозначительно глянула на Тирульфа. Его ответный взгляд подсказал девушке, что и он обратил внимание, как неожиданно изменился голос хозяйки, когда она приступила к рассказу. Дребезжание и раздражающее шамканье вмиг исчезли, голос окреп, налился внутренней силой. Теперь речь звучала напевно, с некими волнующими переливами, паузами, смысловыми понижениями и повышениями, запоминающимися с детства, когда толи бабушка рассказывала нам сказки, то ли сверстники вспоминали всякие удивительные случаи.

- Теперь, ребятки, только я и помню это заклинание, да и в ту давнюю пору, кроме меня, никто им не владел. - Старушка на мгновение задумалась, потом уточнила: - Ну, или почти никто. Многое я уже подзабыла, годы мои немерены, не сосчитаны. Я уж забыла, когда впервые увидала солнышко. Хотя нет, когда я родилась, солнышка еще не было, это точно. Порой такое приходит в голову, - она неожиданно расплакалась, - то вдруг жду, когда муж явится домой. Он у меня был большой, сильный. Вот, старая дура, сижу и жду, когда мой Аурвандиль постучит в дверь. А то вдруг различу, как он рубит лес и так аккуратно тюкает топором - тюк-тюк, тюк-тюк. Для очага он всегда рубил свежий, никогда вчерашними дровами не пользовался. - Она вздохнула, вытерла слезы и уже более спокойно добавила: - Так вот что мне припомнилось. Может, и вас эта штука заинтересует. Нет здесь никаких молний и не было никогда. Я молниями не балуюсь, как этот, который чуть что, пускает в ход свой молот. Вот тогда действительно и молнии сверкают, и гром гремит.

- Это вы о Торе? - спросила Ялна.

Гроа засмеялась:

- А вы знаете еще кого-нибудь, кроме аса Тора, кто мечет молнии и грохочет громами?

- Нет, не знаем, - Ялна отрицательно покачала головой. - Пожалуйста, продолжайте. Я хочу послушать легенду о вас и о сыне Одина.

Старушка кивнула, отхлебнула напиток и спросила:

- Как вам мой медок?

Тирульф наконец решился и сделал маленький глоток. Лицо его перекосилось, он открыл рот, замахал руками, потом схватился за горло.

- Горячо? - полюбопытствовала Гроа и посоветовала: - А ты, паренек, не спеши.

Тирульф сделал еще глоток. Глаза у него засияли.

- Вкуснотища необыкновенная. Лучше я ничего не пробовал. Ну а теперь о Торе?..

Старушка покивала и продолжила:

- Я тогда совсем молоденькая была. Впрочем, все женщины, оказавшиеся замешанными в эту историю, тоже были моложе. Сив, к примеру, золотоволосая жена Тора. Добрая она, помогает всходам подняться, набрать колос. Муженек ее окропит посевы весенними дождями, а уж затем она старается. Так вот, как-то Сив прибежала ко мне и по секрету сообщила, что ее муженек отправился на какую-то великую битву с ётуном по имени Хрунгнир. Этот Хрунгнир был самым сильным среди великанов. Голова у него была из гранита, а в груди - недаром он жил в Каменных Дворах - билось каменное сердце. Тор победил великана, однако во время сражения точильный брус Хрунгнира, его излюбленное оружие, разбилось вдребезги. Его осколки разлетелись во все стороны, и один из них вонзился в лоб Тора. Сколько мучений испытывал сын Одина от него, ведь никто из богов не мог вытащить каменную глыбу, застрявшую во лбу громовержца.