Полая Земля - Руди Рюкер
Страхи людей цветка перед небом были отнюдь не беспочвенны. Главным камнем преткновения в любом плане продвижения вглубь была огромная опасность оказаться сожранными раковинным кальмаром во время долгого падения к центру. За те четыре месяца, что мы провели на цветке, несколько туземцев пали жертвой рыщущих повсюду аммонитов, или «баллула», как они их называли. В самый непредсказуемый момент одно из этих существ могло появиться и приняться водить щупальцами по цветку, на ощупь выискивая добычу. Поскольку приближение чудовищ было легко заметить и услышать, жертвами обычно становились либо больные, либо вдрызг пьяные. Разумеется, все старались не спать на открытых местах. Но что мы сможем сделать, если раковинный кальмар объявится во время нашего предполагаемого путешествия к Аномалии? Никакого очевидного решения не находилось, и мы продолжали выжидать.
Помимо песнопений и барабанного боя, единственным творческим занятием цветочных людей было плетение сетей. Некоторые из этих творений были поистине поразительны. Сплетённые из длинных волокон стебля нашего цветка, они хаотично разрастались до громадных размеров, и то тут, то там от них ответвлялись причудливые конструкции, напоминающие корабельный такелаж. Иногда такие сети оставляли без украшений и использовали как неводы для ловли стай воздушных креветок, которых затем ели сырыми. В других случаях огромные плетения украшали всевозможными органическими безделушками и отпускали свободно парить в воздухе, превращая их в воздушные бальные залы, где племя устраивало танцы. Помимо общих сетей, у каждого человека или семейной группы имелась собственная сеть-сокровищница, к которой они привязывали особенно ценные для себя кусочки раковин, костей, растений или минералов.
Как и на Земле, самой большой угрозой были другие люди.
Ближайшее к нашему племя жило на цветке с голубыми лепестками, замеченном мной в первый день нового года. Эти люди цветка во всех отношениях походили на наших, за исключением того, что их одеяния были оранжево-голубыми, а не бело-жёлтыми. Время от времени кое-кто перелетал с одного цветка на другой – ради новой цветочной пастилы и джубе, а также чтобы обменяться побрякушками или подыскать себе пару. Как правило, перейти к голубоцветным соглашались лишь самые несчастные и непривлекательные члены нашего племени. Наши соплеменники неимоверно гордились тем, что Квайлайли была их королевой, Ота – королём, а Арф – живым талисманом. У голубоцветных не было ничего столь же величественного, так что конфликт, полагаю, был неизбежен.
Война началась совершенно внезапно. Мы сидели на шестиугольной площади, разговаривали и ели. Я как раз держал натянутый лепесток, чтобы Арф мог попить, а Квайлайли кормила его воздушными креветками. Сверху донёсся шум, и вдруг прямо на нас спикировал отряд из двадцати мужчин и женщин в голубых одеждах с длинными шипами наперевес. Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, кто-то пнул меня в голову и схватил Арфа. Двое других вцепились в Оту. Тот был совсем вялым от джубе. Квайлайли быстро убила одного из нападавших, но затем произошло страшное: кто-то вонзил шип прямо ей в шею.
– Бежим! – закричал Эдди, дергая меня за руку.
Я замешкался, но Силла тоже бросилась бежать, так что я последовал за ними в ячейки. Через минуту налёт был окончен. Арф и Ота исчезли; Квайлайли лежала мёртвой.
Наши люди цветка лихорадочно принялись за мумификацию и воздушное погребение. Они завернули Квайлайли с ног до головы в денежную сеть, а затем в лепестки, наглухо запечатав их сильно пахнущей смесью нектара и древесного сока. Расчёт, по-видимому, строился на том, что если поспешить, её тело можно выдать за какую-нибудь семенную коробочку; растительные соки должны были заглушить любой трупный запах, способный привлечь гарпий или раковинных кальмаров и побудить их сожрать покойную. Спустя два часа после кончины Квайлайли её запустили в небо. Четверо её самых преданных подданных унесли её так далеко внутрь, к центру, что сами превратились в едва различимые точки; там они отпустили тело и неспешно полетели обратно, пока один из соплеменников непрерывно распевал ритуальный гимн через большую трубу-резонатор.
– Ахмани текелили эмбоголо, – произнесла Силла. – Она возвращается к чёрным богам.
Когда с похоронами было покончено, пришло время для мести. Мы нарезали себе крепкие свежие плавники-пульпули и отобрали самые острые рапиры из шипов, какие только смогли найти. Я достал пеппербокс и проверил порох, сделав пробный выстрел в воздух. Силла и люди цветка были под глубочайшим впечатлением; отныне мне отводилась важная роль в нашем военном отряде.
Читатель может удивиться моей готовности рисковать жизнью в распре между дикарями, но вам следует понимать, до чего же глубоко мне к тому времени опостылела жизнь на цветке. Дурман, вызываемый соком джубе, искушал меня на каждом шагу, и мне приходилось отчаянно бороться с собой, чтобы не перенять дурные привычки Эдди и моего па. Я уже изучил и расклассифицировал все те десятки тварей, что обитали в этих местах; вкусил прелести любви до полного пресыщения; да и мозг мой уже порядком устал от обилия фактов, которыми пичкал меня Эдди. И теперь я был несказанно рад возможности заняться чем-то по-настоящему захватывающим.
Будучи одной из самых проворных среди людей цветка, Силла тоже вошла в военный отряд. К моему удивлению, Эдди настоял на том, чтобы отправиться вместе с нами. Была ли тому причиной его жажда новых впечатлений, о которых можно было бы написать? В каком-то смысле да: вскоре мне предстояло убедиться, что истинной целью Эдди было превратить наше нападение на людей голубого цветка в безопасный проход к Центральной Аномалии. Но в тот момент он лишь сообщил, что у него есть идея хитроумного боевого механизма.
Под руководством Эдди мы собрали пятьдесят заточенных раковинных ножей туземцев и вплели их в один из наших драгоценных шёлковых канатов. Люди цветка были весьма искусны в плетении; за короткое время ножи расположили плотной спиралью вдоль оси каната, выставив лезвия под углом наружу. Теперь, когда Эдди раскрыл всё изящество своего плана, мы разразились одобрительными криками.
Сорок дикарей отправились в путь вместе с Силлой, Эдди и мной, мощно загребая ногами по небу в сторону ненавистных