Сергей Розвал - Лучи жизни
Уиппль обрадовался, как ребенок. Такая неожиданная удача! Фотография была довольно четкая. Во всяком случае, он вышел прекрасно. Да и прелестную Дороти тоже нетрудно было узнать.
...Затем перед глазами Уиппля как будто возникла черная стена. Что-то мягкое коснулось его лица, полезло в нос, в рот, стеснило дыхание, и вдруг железные клещи сдавили горло...
На другой день в вечерних газетах появилось следующее сообщение:"
Вчера в десятом часу вечера молодой человек Джордж Уиппль, как впоследствии выяснилось, студент медицинского факультета, снял номер в гостинице "Уют". Вещей с ним не было. Так как новый постоялец на следующее утро очень долго не выходил из номера, администратор гостиницы около трех часов постучался к нему. Ответа не последовало. Дверь, оказавшуюся запертой только на автоматический замок, открыли, и глазам вошедших представилась жуткая картина. Постоялец висел на крюке электрической люстры. Были немедленно вызваны врач, полицейские и следственные власти. Врач установил, что смерть последовала от удушения. На столе была обнаружена написанная на клочке предсмертная записка следующего содержания: "Я сам кончаю с собой. Я обязан так поступить. Делаю я то, что велит мне совесть, и никто другой за мои действия отвечать не должен. Джордж Уиппль". Следствие установило, что клочок бумаги вырван из блокнота, обнаруженного в пиджаке самоубийцы. В пиджаке нашли также ручку, которой была написана записка. Произведенное в дальнейшем расследование позволило с несомненностью установить, что предсмертная записка написана самоубийцей. Покойный был одинок, родственников не обнаружено. Некоторое время покойный работал репортером в газете "Свобода". Редактор-издатель "Свободы" г. Керри своими показаниями пролил свет на причины самоубийства. Г. Керри выдал Уипплю пять тысяч на редакционные расходы, что подтверждается соответствующей распиской. Ни при самоубийце, ни в его квартире, ни на его счету подобной суммы не обнаружено. Следователем вынесено заключение о самоубийстве на почве растраты. Ввиду полной ясности дела следствие прекращено".
Среди сотен подобных сообщений известие о смерти Уиппля прошло незамеченным. Тысячи читателей прочли его с полным равнодушием. Некоторые из них даже удивились: какой допотопный способ самоубийства! То ли дело Бэл Карбул! Этот маленький служащий заставил всю страну говорить о своем самоубийстве! Двенадцать часов стоял он на карнизе семнадцатого этажа. Вся страна стояла у его ног, умоляла его пощадить себя и в то же время боялась, как бы он не внял этой мольбе. В конце концов, ему надоело - и он свалился на головы потевшей от нетерпения толпы зевак. Вот это рекордсмен! Даже в момент самоубийства он думал о том, чтобы поддержать национальную честь и славу!
Впрочем, некоторые читатели остались вполне довольны газетными сообщениями о самоубийстве Уиппля. Господин Кенгей даже прищелкнул пальцами и самодовольно сказал себе: "Чистая работа!"
Пэдж принял сообщение о гибели своего недавнего покровителя со смешанным чувством сожаления и досады. Не то чтобы ему было жаль Уиппля, он жалел о том, что Уиппль, заслужив полное доверие Чьюза, не сумел этим воспользоваться. На месте Уиппля он не упустил бы счастья, когда оно само шло в руки! Впрочем, у него не было времени предаваться бесплодным сожалениям: господин Вундертон поручил ему новое дело.
Чьюз, никогда не интересовавшийся газетными сенсациями, попросту не заметил сообщения о самоубийстве Уиппля. После того, как репортер убежал от него в чрезвычайно возбужденном состоянии, профессора охватили сомнения: а что если Уиппль все-таки не лжет? Может быть, в его поступках не было злого умысла. Искренний тон его уже не казался Чьюзу наигранным. Втайне он надеялся, что Уиппль вернется и разъяснит недоразумение.
Лишь после двух дней бесплодного ожидания Чьюз пришел к грустному выводу, что он снова стал жертвой своей доверчивости: Уиппль, которому он так доверял, тоже оказался врагом и провокатором! Чьюз опубликовал в "Рабочем" письмо, опровергающее газетные выдумки, но об Уиппле не упомянул ни одним словом. Таким образом, истории с медным тазом не суждено было появиться в печати.
Редактор-издатель "Свободы" господин Керри отнесся к сообщению о самоубийстве Уиппля с философским спокойствием. Совесть его была чиста: он сделал все, что мог. Он бросил юноше спасательный круг, он вытащил его сухим из воды... Кто же виноват, что безумец снова ринулся в водоворот?..
Некролога о бывшем сотруднике своей газеты Керри печатать не стал. Человек, чье имя запятнано растратой, не заслуживал доброго слова даже после смерти.
12. "Аргус-журнал" все знает, все видит!
В Голливуде производят стандартные сны столь же быстро, столь же умело, как производят в Чикаго мясные консервы.
И. Эренбург. "В Америке"
Через два дня после того, как разыгрались трагические события перед домом Чьюза, "Аргус-журнал", унаследовавший для своей эмблемы всевидящее око, которое некогда украшало грозное чело древнего бога, выпустил на экраны страны свой очередной номер. Гвоздем этого номера был бой с "юными девами".
Прежде всего перед зрителем появлялась прелестная Дороти Эрландо. В течение пяти минут она улыбалась в анфас и в профиль. Затем, повиснув на решетке, она не менее пяти минут демонстрировала свои премированные ноги. На самом деле она не висела на решетке и двух минут, но "Аргус-журнал" всегда умел правильно понять эстетические запросы публики. Даже если бы хроника содержала только эти кадры, то и тогда она ни по сюжету, ни по исполнению не уступала бы любому полнометражному художественному фильму. Но это было только начало. Далее в окне своего дома появлялся сам старый Чьюз. "Документальный фильм" с неумолимой беспристрастностью фиксировал каждое движение старика. Вот он устанавливает свой чудовищный аппарат. Вот он наводит его. Вот он нажимает на рычаг и включает лучи. Первый план - рука старика лежит на рычаге, затем она делает решительное движение. На лице профессора змеится сатанински-самодовольная улыбка...
Но хватит серьезного! После работы зритель имеет право отдохнуть и посмеяться. "Юные девы" в панике бегут, сталкиваются друг с другом, падают, поднимаются и опять бегут... Весь зал грохочет от смеха. Добродушный юмор вскоре сменяется героической патетикой: отважная Эльга Оллис, как на крепостную стену, с которой льют горящую смолу, лезет на решетку и спасает прелестную Дороти.
Сердце зрителей разрывается от жгучей ненависти к злодею-изобретателю, горячей любви к новой звезде и искреннего сожаления о том, что демонстрация премированных ног окончена. Мудрый режиссер, отлично знающий своих зрителей, спешит удовлетворить их запросы. На фоне морского прибоя по экрану пробегает надпись: "Страницы из жизни юных дев". Дороти Эрландо на пляже... На первом плане - ноги, изумительно длинные, стройные, сверкающие на солнце, матово отсвечивающие под тентом... Сверхъестественно гибкие линии фигуры, которые не способна воссоздать никакая высшая геометрия... Ослепительно белозубая улыбка... И, опять ноги...