Новые опасные видения - Харлан Эллисон

– Я не вру, я не вру…

Компьютер гудел.

– Главные звезды класса М Бета сектор Два ноль точка зед точка дельта ответ один четыре повтор один четыре.

– А, – сказал Сантьяго. – Четырнадцать – это многовато. – Он нахмурился в сторону Тимора, уже затихшего. – Ты должен что-то знать. Какой-то критерий. Я хочу найти этот Рай.

– Они все мертвы, – прошептал Тимор.

– Может, – сказал Сантьяго. – А может, и нет. А может, ты врешь, а может, и нет. Так или иначе, а я хочу посмотреть. Если там есть города, в них есть чем поживиться. Или я скину тебя навсегда. Зачем, думаешь, ты в этом перелете, новенький? Кто-то что-то скрывает – и я все разузнаю.

– Ты не найдешь. Я не позволю тебе причинить им вред! – Тимор слышал, как надрывается его голос, пробиваясь через оболочки нереальности. Видел, как освещение кабины отражается лиловым отливом на лбу Сантьяго. Его кололи черные звезды, в золотых радужках. Лик сна.

– Я не причиню им вреда. – Голос вновь стал бархатным. – Зачем мне вредить Раю? Я хочу их увидеть. Города. Мы посмотрим города вместе. Ты мне покажешь. – Сон надвигался, наплывал. Тепло. Оттаивание. – Ты мне покажешь.

Ты сам хочешь вернуться – вернуться в Рай.

Перед глазами Тимора все плыло.

– Может, кто-то еще жив. Может, им можно помочь.

В нем сдвинулись глубины, сочась жгучими ручьями.

– Сантьяго… – Теперь его руки были на темной насыщенности, мяли пульс. Не будь Сантьяго таким сухим, таким ярким…

Освещение поблекло до иссиня-голубого.

– Да, – ответил Сантьяго. Его туника спала, темная плоть переливалась. – Я хочу разделить красоту. Тебе наверняка очень одиноко.

Губы Тимора двигались бессловесно.

– Расскажи, как это было… свет…

…Нет-нет-нет-нет-нет…

Во рту горело, пересохли даже легкие. Где-то заклокотал голос вокодера, затих. Его глаза покрылись коркой.

– Нет, нет, – хрипел он, бился лицом о пластик.

– Соси, дурак.

В губы хлынула жидкость. Он жадно присосался, и над ним проступило иссиня-черное.

– Это пройдет. Когда мы доберемся до Рая, будешь уже на ногах.

– Нет! – Тимор подскочил, пытаясь схватить ускользнувший высокий силуэт. Теперь он вспомнил – наркотик. Сантьяго.

Его гипернули.

То, чего не должно случиться, не должно было случиться никогда.

Но Сантьяго ухмылялся ему.

– О да, малыш Тимор-как-там-тебя. Ты все выложил. Периоды без солнца. Она двоичная, ты в курсе? Система с черным телом. И тот кластер, что ты назвал Рой. Компьютер знал все.

– Ты нашел его? Нашел Рай?

– Мы в одном переходе.

Внутри взорвалась прохлада, били ключи растворяющего света, невыносимого. Сантьяго гипернул его и нашел Рай. Ему не верилось.

Он медленно откинулся назад, отпил еще, сонно наблюдая за Сантьяго. Вера укреплялась. Они пройдут по улицам Рая. Его гордый человек все увидит. Сигналлер мигал. Взгляд Сантьяго сдвинулся к нему.

– Предсигнал отзыва назад. Но они не могут знать, что мы сошли с курса. – Он пожал плечами. – Посмотрим, когда сообщение прояснится. Я назад не поверну.

– Сантьяго. – Тимор улыбнулся. – Мы струились. Я еще никогда не говорил этого человеку.

Но черные звезды не приблизились.

– Может. Интересно. Ты говорил многое. Но если твой Рай окажется кротской планеткой…– Ноздри Сантьяго сузились.– Из кротов в люди…

– Ты увидишь. Увидишь!

– Может.

Компьютер подал сигнал о переходе, и вдруг у Тимора очистилась голова.

– Но они же мертвы! – воскликнул он. – Я не хочу их видеть, Сантьяго. Они все мертвы. Не вези нас туда!

Сантьяго и бровью не повел, не сходя с курса. Тимор встрепыхнулся на ноги, тянул его за руки, пока не получил ребром ладони, отбросившим его на тросы.

– Да что тебя так морит? С чего ты взял, что они все мертвы?

Тимор открыл рот, закрыл. А с чего он взял? Казалось, на его мозге разъедается броня. Кто ему это сказал? Он был так юн. Могло ли это быть ошибкой? Ложью?

– В таком случае… – Глаза Сантьяго блуждали по панелям, – …будут ли они мирными?

– Мирными?– В Тиморе заплескалась боязливая радость – опасная, неудержимая. Живая. Возможно ли?.. – О да.

– Но, может, после болезни… – не унимался Сантьяго. Начал проверку. – Лучше убедиться, что «Амбакс» работает.

Тимор его почти не слышал, двигался, как зомби. Наконец Сантьяго впихнул его в душ.

– Помойся. На случай встречи с друзьями.

Тимор словно парил при гравитации меньше номинальной на скутерах, перекатывался на попеременных волнах радости и ужаса. Он сосредоточился на картине: они с Сантьяго входят в пустые города. Никакой музыки, лишь шпили и… его жестокий спутник увидит, каким струящимся был тот мир.

Они ворвались в систему. Сбоку раздулась, затмилась, вновь появилась угрюмая звезда.

– Эта. Третья от центра.

Сработали грав-сети. Тимор увидел, как на экране кувыркается огромный звездный кластер.

– Это же Рой!

А значит, и Рай. Они приземляются в Рай.

– И где города?

– Под облаками.

– Здесь на девять десятых океан. Не вижу дорог. Или полей.

– Вот именно. Они им не нужны. Открытые пространства нужны… были нужны для спорта или танцев на воде.

– Вон дыра. Опустимся там к морю.

Когда застрекотала финальная часть вывода предыдущего сигнала, Сантьяго откинул ее прочь. Облака вокруг заклубились в крещендо, истончились. Потом их поймали сети – и они опустились, охлаждаясь, в тускло-рубиновом свете.

Перед ними экран показывал молочную гладь – море. Ровный берег; а позади них – низкие вайи. И длинная зубчатая линия, от которой защемило сердце Тимора. Это не взаправду. Это взаправду.

Сантьяго хмурился над сообщением.

– Из ума выжили. Отзыв по медицинской причине?

Тимор его практически не слышал. Круглый шлюз стал воронкой, тянущей его к прекрасному полумраку, поблескивающему гранатовому свечению. Взаправду.

– Твой момент истины, новенький.

Открылся люк, и они вышли в Рай. В легкие Тимора хлынула целительная влага.

– Ух, ну и парилка. Уверен, что этим можно дышать?

– Идем. Город.

– И где же твои шпили?

Сумерки, земля залита нежностью, облизана тихим мелким морем. Тимор нетерпеливо тянул Сантьяго за руку, почувствовал, как тот запнулся. Не взаправду.

– Где город?

– Идем. – В полумраке они проплюхали по своего рода роще с низкорослыми обвисшими деревьями, которые сочились плодами. Рядом выгибалось море – едва ли по лодыжку.

– И это, по-твоему, город?

Тимор смотрел на низкие зубчатые стены, озаренные лишь закатом. Они казались ниже, чем он помнил, ниже и… но он же тогда был ребенком.

– Все заброшено, разрушено.

– Грязь… а это еще что?

К ним из-за стен хромали серые гнилые созданьица, остановились, вперившись.

– Они, – сказал Тимор. – Они, должно быть… слуги. Рабочие. Наверное, не вымерли.

– Да в сравнении с ними и кроты – люди.

– Нет, нет.

– И это всего лишь мазанки из грязи.

– Нет, – повторил Тимор. Двинулся вперед, потянув за собой друга, который никак не видел. – Слушай, они просто обветшали.

– За семь лет?

Уши Тимора уловили тихую музыку. Три комочка прихромали ближе. Все сизо-серые, как он сам, но это на локтях и коленях распухал не шелк, а шкура. Серые растопыренные ноги, а между ними у двоих, под отвисшими брюшками, оставляли тройные колеи в мягкой жиже огромные гениталии. Третий оставлял самый глубокий след. Из их иссиня-черных лицевых