Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Она неуверенно всматривалась в него, размазывая слезы по лицу. Он потряс шлейкой.

– Мне надо надеть это на тебя и отвести к быку. Вот и все. Понимаешь?

И все-таки она мялась. Да и как ей понять? Она животное. Ориентировалась только на его интонацию.

Или нет?

Эти животные невероятно тупые, если учитывать их человеческое происхождение. Очевидно, их каким-то образом загнали в апатию. Возможно, наркотиками – в галетах могла содержаться сильнодействующая смесь. Скорее всего, большинство несчастных в конце концов просто отказались от мышления – так было проще выживать. Но молодые? Их метаболизм мог действовать сильнее, особенно в период случки. Течка – это мощное желание физического контакта. Она вызывает течение жидкостей, причем обильное. Нейтрализатор?

Но это еще не все: допустим, животное и правда на время избавится от подавителя мышления. И что, оно начнет бунт?

Как отвечает на восстания любая тирания? Умная телушка будет держать язык за зубами – по крайней мере, в коровнике. Будет подчиняться. Ведь от этого зависит ее жизнь.

Йота могла быть вовсе не безмозглой. Возможно, она делала то, что от нее и ожидалось. Скрывала сознание.

Хотя и была чертовски привлекательна со своим первобытным поведением.

Все это время она следила за ним со сверхъестественным вниманием и теперь робко приблизилась вновь.

Он накинул шлейку ей на плечи и обхватил руками, чтобы затянуть ремни сзади.

– Ты можешь говорить? – шепнул он ей на ухо, боясь, что его услышат. Он сомневался, что здесь установлены скрытые микрофоны – это было бы экономически невозможно для столь отсталого уровня технологий, – но поблизости могли оказаться другие батраки.

Она подняла руки, чтобы помочь затянуть ремни. Локон ее густых волос спал с левого плеча на внутренний изгиб левой груди. Она была не так же скудно одарена, как ему показалось сначала; просто он уже привыкал к чудовищным дойкам. Еще она была чистой, не считая босых ног, и благоухала манящим запахом женщины.

– Ты можешь говорить, Йота? – зашептал он горячее. – Может, я смогу тебе помочь.

Она навострила уши при звуке своего имени. Ее дыхание снова участилось. Она опустила руки ему на плечи и заглянула в лицо. Ее глаза были большими, радужки в этом освещении – черными. Но она не улыбнулась и не ответила.

– Мне можно доверять, Йота, – сказал он. – Просто подай знак. Любой намек, что ты не…

Она ласково сомкнула руки у него на шее и притянула к себе. И снова его коснулись груди; снова ее бедра терлись о его пах. Запах женщины стал сильнее.

Она пыталась показать, что понимает, или просто аккуратнее просила о сексе?

«А какая разница?»

Он уже давно затянул ремни, но руки так и не убрал. Его ладони скользнули по ее гладкой спине, до самых ямочек над ягодицами. Она отреагировала, прижавшись к нему сильнее.

Какого черта.

Хитч огляделся. В коровнике никого, не считая коров в особых стойлах. Он сомкнул объятья и перенес ее глубже.

– Хочешь, чтобы тебя осеменили? Ну хорошо, – пробормотал он.

Он уложил ее в солому. Она подчинялась его действиям, и с радостью. Он встал на колени между ее раздвинутых ног, ослабил ремень и расстегнул штаны, не спуская с нее глаз. Затем, больше не в силах сдерживаться, положил левую руку на лобок, раздвинув нижние губы. Почувствовал жар и влажность. Он вернул руку к собственным чреслам, упершись второй, и направил себя в пылающую расщелину. Резко вспомнилось, как он только что вкладывал градусник. Девственной плевы, похоже, не было.

Он опустился на нее, войдя до упора. Пытался поцеловать, но поза была неудобной, да и она, похоже, не понимала. Когда бы ей было учиться поцелуям?

Он ожидал немедленного и взрывного оргазма, но был разочарован. Проход у Йоты оказался обескураживающе вместительным; Хитч не доставал до самой глубины и не заполнял вход. Слишком поздно он понял, что коров, естественно, отбирали для разведения и рождения. Войти было слишком легко – ни внутреннего сопротивления, ни трения.

Так распалившись, теперь он не мог кончить. Все равно что танцевать в одиночестве в просторном бальном зале.

А она пассивно лежала и ждала, когда он начнет.

Уже разозлившись, он выходил, входил, выходил и входил снова, но насаживал на свой меч лишь фантомов.

И почувствовал, как член начинает сдуваться.

– Сука, – произнес он. Но мужества его лишил не собачий, а коровий образ. Просто не в его натуре было сношаться с безмятежной и бездумной коровой.

Она укоризненно смотрела, как Хитч отрывается от нее и одевается, но ему в смятении было не до того.

– Вставай, животное. Хочешь быка, получишь быка.

Она поднялась, и он потащил ее за поводок.

– Шевелись, – твердо потребовал он, и она сдвинулась с места. Похоже, в обращении с животными был какой-то секрет – и Хитч им овладел из необходимости. Он становился опытным фермером.

Они прошли по длинным коридорам в загон быков, пока она рвалась заглянуть в боковые проходы, натягивая поводок. Она уже забыла о недавнем разочаровании. Очевидно, в этой части коровника она оказалась впервые, а ее любопытство не загасили заодно с интеллектом. Конечно, она тупая – иначе у него все бы получилось.

Он мало смыслил в лоботомии, но состояние коров на нее не походило. Тогда как же?..

Бык оказался настоящим великаном, бородатым и лохматым. Ноги и руки в мозолях, грязь размазана по брюху. Стоило ему только почуять Йоту, как его огромный пенис вознесся, словно кран, и он заметался в огромном загоне. Только двойной недоуздок и цепь на поводке, прикованная к противоположному поручню, сдерживали его зверские броски. От него несло мочой.

Хитч втолкнул Йоту в загон. Ему не терпелось увидеть, как бык загладит все виноватые следы его собственной неудачи.

Вдруг она заколебалась, замешкав на краю досягаемости этого мужика-чудовища, что рвался и завывал, внушительно размахивая своим достоинством. Она не боялась, хоть он был раза в два тяжелее ее; она всего лишь не знала, как быть при встрече с такой тушей.

Она покачнулась вперед, словно готовая приблизиться, но отступила. Да она же флиртует! Хитч вдруг мигом пожалел быка, отождествляясь с его мучениями.

– Дура, не ломайся, давай к нему! – рявкнул он.

Она испуганно шагнула.

Бык поймал ее за плечо все той же неуклюжей пятипалой хваткой, что Хитч наблюдал у телушек. Йоту развернуло, она потеряла равновесие, и тогда бык поймал ее за второе бедро и притянул к себе спиной. Оглушил ее так, что она согнулась пополам, и вогнал увлажненный член в узкую щель, вгонял снова и снова так свирепо, что с каждым разом у нее распирало живот.

Вот чего она ожидала! Она даже не почувствовала стараний Хитча – приняла только за