Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Может и не повредит, — согласился Злой Инженер, как только мои руки и ноги оказались скованы плотными кожаными ремнями. — Значит, ситуация следующая. Доставшиеся тебе камни показали себя слишком интересными и перспективными, чтобы игнорировать их наличие. Но вот обладатель этих самых камней оставляет желать лучшего — ты слаб, медленен, твоя реакция ограничена. Выпусти тебя в разлом, максимум, до которого ты дойдёшь — четвёртый уровень, где тебя сожрут и не подавятся. Допустить такое мы не можем — когда ещё попадутся такие камни? Поэтому ты пройдёшь через усиление, а мы постараемся сделать так, чтобы ты выжил.

— Усиление? Выжил? О чём вообще речь?

— Усиление — это то, что вот уже тридцать лет практикуется во всех ведущих родах Заракской империи, — в качестве пояснительной бригады выступил Зарган Шор. — Сразу после рождения дети получают несколько эликсиров, делающий их тела более сильными, выносливыми и живучими. Если бы не усиление, то Карина Фарди не смогла бы выжить после той страшной раны, что нанёс ей элитный крон. Конечно, там ещё амулеты сыграли свою роль, но и усиление показало себя с лучшей стороны. Это дорогое удовольствие, местами очень, не все семьи могут его себе позволить, но результат превосходит все затраты. Я успел ознакомиться с характеристикой твоей семьи, поэтому не удивлён, что ты ничего не слышал про усилители. Барон Валевский считал, что их приём нарушит традиции воспитания и запретил само упоминание о них.

— Для чего тогда все эти зажимы? — в груди неприятно кольнуло, когда толстяк упомянул о моём отце, так что я сразу перевёл тему. Но за информацию о том, что Фарди обладает крепким телом, спасибо. Пригодится, когда я буду её убивать. Кстати, не поэтому ли я не смог пробить висок того парня? Вроде и ударил сильно, а результата не получил.

— Эликсир безопасен для младенцев. Тем, кому не исполнилось недели. Чем позже после рождения использовать усилитель, тем больше рисков, что тело не справится и станет его отторгать. Во взрослом состоянии примерно в девяти случаев из десяти такой приём заканчивается смертью. Поэтому здесь присутствует магистр Смалог. Он не позволит тебе сдаться. А зажимы, как ты уже понял, чтобы ты не навредил самому себе, когда начнёшь биться в припадках боли. Мы готовы?

— Можно начинать, — подтвердил Злой Инженер, доставая из сумки флакон. — Усиление — первый шаг. Всего будет пять флаконов. Можешь кричать. Обещаю — будет больно. Магистр Смалог, приготовьтесь, я начинаю.

Тёмный с лёгкостью разжал мне челюсть, зажал нос и влил содержимое флакона прямо в глотку. Пришлось глотать. Жидкость обожгла горло, но не более. Я даже успел посмотреть с недоумением на своего мучителя, решив, что меня просто пугали и ничего страшного произойти не должно, как тело начало гореть. Вначале легко, словно попал под полуденное летнее солнце, но с каждым мгновением жар всё увеличивался, постепенно превращаясь в бушующее пламя, разгоревшееся прямиком в моём теле. Я старался терпеть до последнего, не желая «радовать» своих мучителей, но в какой-то момент боль превысила мои способности контроля, и я заорал, как резанный. Вернее, как заживо сжигаемый. Боль утихать даже не думала. Ни о каких накатывающих волнах или прочих послаблениях речи не шло — мне было просто чудовищно больно.

Несколько раз подбиралась тьма, что я желал встретить с несказанным облегчением, но каждый раз она куда-то уходила, не удосужившись забрать меня с собой. В какой-то момент я утратил связь с реальностью — осталась лишь боль и я, целиком в ней растворившийся. Разум ушёл. Сознание ушло. Остались лишь голые эмоции и рефлексы, которые твердили, что мне нужно орать. Орать, чтобы хоть как-то облегчить свою участь. Когда тьма всё же сжалилась и пригласила меня на свидание, от Максимилиана Валевского не осталось ничего. Осталось лишь тело.

Доступна таблица улучшений. Желаете открыть?

Первое, что я заметил спустя вечность, оказалась яркая белая надпись. Куда бы я не смотрел, она всегда была передо мной, требуя пристального внимания. Стоило сосредоточиться на словах, как они поплыли, трансформируясь в полупрозрачную табличку.

Не было ни малейшего представления, что все эти строчки означают. Хотя, с маной вроде как понятно. Раньше у меня имелось сорок единиц, теперь, после усиления, стало восемьдесят. Круто? Ещё как — это позволит держать щит в два раза дольше! Но с процентами вопрос оставался открытым — что означали базовые и итоговые величины? Что приняли в качестве ста процентов и почему у меня такие маленькие показатели даже после усиления?

— Хватит валяться, смертник! У нас ещё много работы! — металлический голос Злого Инженера прорвался сквозь тьму. Табличка разлетелась на мелкие осколки, пространство закружилось, возвращая меня обратно в камеру пыток. Очнулся я не на столе — сидя возле стены. Над магистром Смалогом колдовали церковники. Судя по белому лицу преподавателя, он отдал себя полностью.

— Встать можешь, или тебе нянька нужна? — ехидный голос тёмного бесил, так что я собрался и рывком поднялся на ноги. Получилось на удивление легко — я ощущал себя так, словно в весе потерял с десяток килограмм. Хотя терять, по сути, было нечего.

— Начальное усиление всегда так проходит, — бросил Злой Инженер. — Да, смертник, заставил ты нас помучаться. Я даже уже подумал, что ты решил сдаться. Посмотри на бедного Смалога. Ему теперь неделю отходить, не меньше. В следующий раз, если ты до него доживёшь, постарайся поменьше орать, побольше оставаться в сознании.

— Какие изменения у тебя произошли? — ко мне подошёл отец Нор. — Что ты чувствуешь? Видишь?

— Вас же не моё самочувствие беспокоит, верно? — догадался я. — На картинке со способностями у меня появилась дополнительная надпись. Называется «Усиление организма». При её нажатии открывается таблица с непонятными цифрами.

Услышав моё признание, Злой Инженер громко засмеялся. Лицо отца Нора на мгновение скривилось, но церковник быстро взял себя в руки.

— Что-то не так? — на всякий случай уточнил я. — Что означает эта таблица?

— Это есть суть и плоть тёмных, — недовольно ответил отец Нор, чем вызвал ещё больший приступ веселья Злого Инженера.

— И почему меня никто не слушает? — произнёс Злой Инженер, отсмеявшись. — Парень прошёл инициацию тёмного. Это теперь с ним на всю