Новые миры - Ахат Хусаинов

— Ну тогда на этом и закончим — ответил я перехватывая клинки поудобнее.

— Вы даже женщин не пожалеете? — спросил он.

— А вы бы наших пожалели? — спросил я в ответ.

Он на секунду задумался, а я в его глазах прочитал, что никто бы никого не пожалел.

— Нет, не пожалели бы — честно ответил он.

— Тогда почему вы ждете к себе другого отношения? — спросил я.

— Действительно, — он вздохнул. — Наша вина, и наша ошибка.

— А за них как известно приходиться платить. И ваша плата уже здесь — сказал я и закончил дело.

Больше мне в пещере делать было нечего. Я подождал немного, помня о том, что люди возрождаются не сразу. Он не появился, видимо это была действительно его последняя жизнь и он не обманул. Была, конечно вероятность, что у него есть что — то подобное и моему навыку, но вероятность слишком маленькая. Да и если так думать о каждом, то недолго и с ума сойти. Да и паранойю заработать будет очень легко.

А потому я отправился к двери, которая была закрыта на замок. Ключа я не нашел, но если честно, то и не сильно старался найти. Мне было плевать, не думаю что она сможет долго выдержать удары моих клинков. Так и оказалось. Я нанес первый удар, почти не глядя. В этот момент я писал Трише сообщение, что предводитель мертв. И теперь она может спокойно добивать оставшихся.

А дверь тем временем разлеталась в щепки. После каждого, даже не сильного удара, она трескалась, расходилась по волокнам дерева и превращалась в труху. Сначала слетели скрепляющие полосы, а потом уже и сама дверь треснула пополам. Остались петли и замок, которые уже совершенно не мешали проникнуть внутрь. Я пнул дверь и она открылась внутрь, повиснув на замке и петлях.

И там для меня открылась неприятная картина. Внутри оказались четыре женщины, которые жались в углу пещеры, стараясь быть как можно дальше от меня и входа. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что они использовались как рабыни. Скорее всего как секс рабыни. Слишком у них был специфический вид. И в их глазах плескался страх.

Я быстро отступил назад, чтобы не пугать их еще больше. И стал спешно писать Трише о своей находке.

Наша командир примчалась буквально через несколько секунд после того как я отправил сообщение. Она буквально вломилась в пещеру, и мне показалось, что она плечом немного расширила проход.

— Что такое? Где? Кто? — задала она сразу несколько вопросов. В таких случаях, я предпочитал отвечать примерно также.

— Девушки, тут, кто не знаю, но думаю что глава секстантов — ответил я как можно односложнее.

— Поняла — ответила Триша и пошла в комнату и начала разговаривать успокаивающим и спокойным голосом.

Я не стал наблюдать и вышел из пещеры. Наши бойцы, тем временем, разделились на группы и прочесывали всю поляну, скрытую в горах. Битва по сути была уже давно закончена, они просто добивали тех, кто остался в живых и у кого еще не закончились жизни. Жестоко? Очень! И мне бы не хотелось доходить до этого. Но кто я такой? Тот кто и заваривает кашу, совсем не понимая к чему она приведет. Но и при этом я понимал, что жесткие, и даже жестокие решения необходимо принимать. К сожалению люди так устроены. Дай одному возможность ездить тебе по ушам, и тут же найдется еще сотня таких же. Дай одному тебя обидеть и за ним ты увидишь очередь из его товарищей. Дай одному у тебя что — то отобрать и не заметишь как у тебя отобрали все, до последней нитки от последних трусов. А нам такого не надо. Вон и жабохомяк со мной согласен. Точно не надо.

А если мы хотим этого избежать, то должны постоянно показывать зубы. Причем такие, чтобы всем трусливым даже близко подходить не захотелось. Но и даже в этом случае, всегда будут находиться те, кто будет постоянно проверять, а не сточились ли твои зубы? А не стал ли ты старым? Не стал ли ты мягким? А ты все еще держишь удар? И стоит тебе в один момент ослабнуть, как на тебя наброситься целая свора таких и будет рвать тебя на куски. Особенно будут стараться те, кого ты когда — то поставил на место. Именно поэтому, лучше никого не оставлять за спиной. Ни один враг, который решил вместо руки дружбы протянуть к тебе меч, не должен выживать. Это я усвоил еще в детстве, когда не мог нормально себя защитить.

А потому, жалко ли мне сектантов? Да, жалко. Но мы делаем именно то, что необходимо. Просто не оставляем врагам и шанса, на возможную месть. Моя группа стояла совсем недалеко. Михаил отдавал приказы, а вот Алене было не хорошо. Головой она понимала, что так надо сделать. Но сердце не хотело принимать такой итог. И я ее в этом не виню. Я бы вообще по возможности убрал бы отсюда всех слабонервных. Но была одна большая проблема. Нам просто не хватало. В городе итак осталось мало бойцов, и теперь большая их часть сейчас была здесь. Город остался почти беззащитным.

Весь процесс занял еще, около часа. Пока нашли тех кто решил спрятаться, пока проверили все пещеры и отнорки. И даже в этом случае не было уверенности, что сектантов больше нет. Зато Алене стало легче. Особенно когда ее приставили к делу — позаботиться о бывших пленницах. И тут уж ее натура раскрылась во всей красе. Ей только дай позаботиться о ком — то, как она тут же проявляет себя с самой лучшей стороны. А когда пленницы прониклись доверием к ней и немного рассказали, что произошло, то сердце Алены перестало испытывать сострадание к сектантам. Лично я о большем и не мечтал.

И мы вернулись в город. Пока нас не было ничего не произошло. Так что можно было спокойно вернуться к работе, но уже завтра.

Мы спокойно достроили мельницы, Определились с тем, какой мост будем строить. Не самый дорогой и красивый, хотя был и такой соблазн. Вместо него мы выбрали простой, но очень надежный и прочный. Нам это сейчас гораздо ближе и не так сильно бьет по карману. Нам конечно все равно придется раскошелиться, но лучше так, чем совсем без