Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

Мощный взрыв сотряс пространство. Ударная волна больно ударила по телу, резанув по ушам и обожгла жаром. В голове раздался свист, а мир заволновался, как при сильном опьянении. Сверху посыпались комья земли. Василиса зашевелилась под Данилой Андреевичем, пытаясь выбраться. Он сполз с нее, не чувствуя нормально рук и ног. Подбежавшие из офиса люди что-то спрашивали прямо в лицо, но их не было слышно. Директор вертел перед ними руками, словно хотел показать, что они целы.

Жесткая контузия длилась минут пять, потом появился звук.

— Даня, ты как? — К Данилу подбежала Наталья.

— Кажется, все нормально. — Он и ей зачем-то показал свои руки.

— У тебя вместо пиджака на спине, дыра. — Супруга осмотрела спину через нее, опасаясь ран.

Там была только грязь, упавшая сверху.

— Ничего страшного. Хоронить можно и в таком, все равно на спине лежать. — Пошутил Данил Андреевич.

— Дурак. — Укорила его супруга и обняла. — Я так испугалась. У нас все окна в кабинете выбило. Что это было?

— Горожане высказали нам свое отношение. Пятьдесят килограмм взрывчатки не пожалели.

— Как они её достали. — В сердцах произнесла Наталья. — Хоть бы они все там друг друга переубивали.

Совсем без потерь обойтись не получилось. Двое членов комиссии получили тяжелые ранения осколками и ожоги. Их возвращение в Москву откладывалось на неопределенный срок, а скорее всего, навсегда.

Колонна военной техники, прежде, чем подъехать к проходной, расстреляла катапульты, разобрав их на щепки вместе с запасами селитры. Сдетонировало так, что, что в ближайшем многоэтажном доме осыпался угол, вылетели окна с рамами и задралась крыша. Данил Андреевич изначально собирался сопроводить гостей до аэропорта, а затем вернуться, но его не пустили. У него текла кровь из ушей и кружилась голова. Наталья увела его домой и уложила на кровать, заткнув мужу уши ватными тампонами. Он провалялся до вечера, пока не почувствовал, что стало лучше.

— Москвичей довезли до аэропорта? — спросил он у супруги первым делом, как оклемался.

— Уже долетели, передают тебе благодарность. — Ответила она. — Как ты себя чувствуешь?

— Как жвачка, которую подняли с земли и пожевали снова. Очень помятый, грязный и голова болит.

— Не мудрено, такой взрыв. Мозги вас всем встряхнуло знатно. В заборе дырища теперь образовалась, хоть на машине проезжай. Марина нагрела воды, чтобы помыться, как будешь готов, сходим в душ.

— Я и сам прекрасно справлюсь. — Данил Андреевич сел на кровати. Голова закружилась, и он снова лег, не справившись с ней. — Не, сегодня точно мыться не буду. — Ответил он.

С этого события прошло больше полумесяца. Все семьи от греха подальше были перевезены в убежище, а подрядчики завершили работы и покинули объект. На дворе стоял август. Город продолжало штормить, но уже без сильных перестрелок. Вениамин и два подлечившихся московских гостя ждали, когда за ними вышлют транспорт. Надежды на это таяли с каждым днем. Обеспечить безопасность приземления становилось все сложнее. Связь с аэропортом пропала. Возможно все работники разбежались, занимаясь спасением себя и семей. Вениамин ходил злой, как черт, пока в один из дней не заявил.

— Я забираю «Тайфун». Загружу его соляркой и поеду в Москву. — Сообщил он. — Со мной поедут эти контуженные. Не думаю, что из них бойцы нормальные получатся, но жить захотят, придется учиться воевать.

— Это опасно, почти без шансов. — Предположил Данил Андреевич.

— Шанс всегда есть. Я попрошу военных подсобить на некоторых участках. Начальство обещало посодействовать. — Поделился Вениамин.

— Да, рисковый ты мужик. — Оценил его Данил Андреевич. — Вначале я принял тебя за совсем другого человека. Думал, что ты просто циничный и бездушный, а ты еще отчаянный и упрямый.

— А я тоже принял тебя за малохольного с первого взгляда, но ты кремень, маскирующийся под глину. Вот реально, если бы не трудные ситуации, мое мнение о тебе не поменялось. — Отвесил комплимент Вениамин. — Сегодня буду собираться, а завтра с утра выезжаем. Главное из города вырваться, а дальше будет легче.

— И успеть до столкновения с туманностью. — Добавил Данил.

— Само собой. С учетом всех проблем, думаю добраться до Москвы за четыре дня.

— Твоя семья уже в убежище?

— Я не женат. — Ответил Вениамин, словно стыдился этого признания. — Не хотел себя обременять, жил свободно, думал, времени еще достаточно, успею.

— А родители живы?

— Да. Они живут в Хабаровском крае. Я предлагал им переехать в Подмосковье, обещал дом купить, но они даже слышать не хотели. Как и про переезд в убежище.

— Ты говорил, что у тебя здесь есть женщина. Может, взять ее с собой? — Предложил ему Данил.

Вениамин рассмеялся.

— На таких женщинах не женятся. Мы были друг у друга ради утехи, скрасить одиночество, но чтобы вместе жить, не, боже избавь.

— Как знаешь. — Данил Андреевич пожал плечами. — От меня какая-нибудь помощь требуется?

— Только моральная. Можно, я организую сегодня небольшой праздник и приглашу вашу семью? Посидим, поболтаем, поедим. — Предложил московский гость.

— Конечно, было бы здорово.

Данил впервые видел Вениамина в таком робком состоянии. Он очень боялся, что ему откажут. Одиночество, задвигаемое на задний план работой, которая по сути и приводила к нему, в критический момент стало невыносимым состоянием, лишающим смысла жизни.

Вечеринку закатили на крыше офисного здания. На нее, кроме семьи Гарган, пригласили Марину с мужем и двух чиновников, которые собирались ехать в Москву. Оба после взрыва подоглохли и общение с ними становилось настоящим испытанием. Выпивали мало, чтобы не испортить себе старт.

Ночь в городе прошла относительно спокойно. Стреляли всего пару раз. Охрана периметра за ночь никак не проявила себя. Разошлись часа в три, а встали уже в шесть. «Тайфун» ожидал экипаж у офиса. Вениамин переоделся в камуфляж. На плече у него висел трофейный самозарядный дробовик.

— Честно говоря, мне даже жаль уезжать. В командировку в Староуральск я отправлялся с огромным нежеланием, но теперь понимаю, что оставляю здесь огромную часть себя. Если бы у меня было местечко в вашем убежище, я бы тут остался. — Заявил он, прощаясь с