Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Хм, торт, ладно, меня давно не угощали тортом. Буду ждать. — Она мило улыбнулась и вышла из сада.

Юрий проводил ее взглядом.

— Пап, а Васька тоже будет есть твой торт? — Спросил он.

— Не вникай сын. Ты вообще ничего не слышал и ничего не должен говорить маме, ладно? — Попросил Юрий сына.

— Угу. — Ромка закивал головой. — Лучше нам купи торт.

— Хорошо.

Алекса была из тех женщин, которые так просто не отставали и могли в моменте даже пожертвовать своей гордостью ради достижения результата. Он опасался таких и не испытывал никакого желания встречаться, даже гипотетически. Свою Елену он завоевывал и относился к ней, как к призу, добытому в сложной битве. А когда происходило наоборот, казалось, что это он приз и возникало резкое чувство отторжения как к женщине, так и к себе в такой роли.

Юрий приехал на работу на своей машине. Родиона пришлось ждать у шлагбаума. Видимо, ему не хватило времени выспаться. Он опоздал на полчаса и был злым.

— Да, тварь какая-то притерся мне прямо в крыло. — Товарищ стукнул по заднему крылу с едва заметным следом. — Еще и платить не хотел.

— Заплатил в итоге? — Поинтересовался Юрий.

— Да, а куда он денется. Тридцатку стрёс с него. Теперь будет гораздо внимательнее на дороге.

— Это удаляется обычной полировкой. — Заметил Юрий.

— Да пофиг, нехрен таблом на дороге щелкать. — Родион шмыгнул носом. — Ну, ты готов сегодня закончить работу?

— Всегда готов.

Они дружно взялись за дело. «Яйцеголовый» программист, которого звали Ринатом, показал все точки креплений камер с ночным видением.

— По какому принципу выбирали места для установки? — Поинтересовался Юрий.

— Честно? — Парень сомневался говорить или нет. — Сектор обстрела. Хозяин предполагает, что скоро наступит большой трындец и люди станут дуреть и нападать друг на друга. Не знаю, с чего он это взял. У богатых свои причуды. Мы бегали по дому с охраной и выбирали самые удобные позиции. Камеры перекрывают все подходы к дому, ни одна мышь не проскочит даже ночью.

— Да уж, в каждой избушке свои погремушки. — Усмехнулся Родион. — Наступит трындец, кредит платить не надо. Одни плюсы.

Юрий делал вид, что удивлен поведением владельца поместья, но на самом деле завидовал ему из-за возможностей создать неприступную крепость. Он понимал, что его погреб из-за дымящей трубы и необходимости выходить хотя бы ради выплескивания помойных ведер может привлечь внимание мародеров, рыщущих в поисках пропитания и топлива. Он был безоружен против любой банды и чувствовал в этом самую большую уязвимость.

К восьми вечера все камеры были установлены и протестированы, как и все датчики движения. Все работало. Данные писались на жесткие диски, сигнализация исправно оповещала сработавший сектор, позволяя направлять в зону срабатывания объектив камеры. Одна из новых камер выхватила в сумерках детей, карабкающихся на дерево. В один момент девочка в пухлой куртке оступилась, повисла на шарфе и задергала ногами, как настоящий висельник.

Юрий уже отлично ориентировался в поместье, выскочил из помещения и рванул к месту разыгравшейся трагедии. Несколько детей визжали под деревом, а девочка в сумерках, отсвечивая яркой курткой, молча сучила ногами. Юрий не помня себя, взлетел на дерево и подтянул ребенка к себе. Развязал одной рукой стянутый на шее узел шарфа. Девочка сделала вдох и начала кашлять. К дереву подбежала охрана и отец девочки. Ее бережно спустили вниз и вызвали скорую.

— Как это случилось? — строго поинтересовался отец. — Она сама туда забралась?

— Да, мы играли. — Робко ответил мальчик лет десяти. — Машка выше всех забралась и сорвалась.

Юрий на трясущихся ногах спустился на землю.

— Мы по камерам увидели момент, как это случилось. — Пояснил он.

— Вот тебе и польза от них. Запись сохранилась? — Поинтересовался владелец поместья.

— Конечно. Можете просмотреть.

— Обязательно.

Юрия и Родиона не выпускали, пока не приехала скорая, сделавшая заключение о состоянии ребенка. В стационарном наблюдении девочка не нуждалась. Ей прописали какие-то лекарства и посоветовали походить к психологу. Только проводив врачей, хозяин соизволил просмотреть запись. Он был расстроен и даже зол, словно ему хотелось найти виноватого и выместить на нем свое настроение. Родион помрачнел, предчувствуя, что денег ему могут не заплатить, а попросить у него не хватало духа. Хозяин из розовощекого превратился в пунцового и теперь полностью соответствовал своему статусу. Вокруг него чувствовалось тяжелое эмоциональное напряжение, словно любое обращение к нему, даже неуместный шорох, могли произвести разрядку, от которой всем бы не поздоровилось. Он несколько раз просмотрел запись и немного успокоился.

— Сейчас вам принесут деньги. — Сухо пообещал авторитет и ушел.

Через несколько минут в серверную пришла та самая девушка в спортивном топе.

— Держите, ваш гонорар. — Она протянула пачку денег.

По виду там было не больше двухсот тысяч.

— Ринату все рассказали о том, как фунциклирует ваша техника? — Поинтересовалась она.

— Да, они мне все показали, не переживай. — Ответил Ринат.

— Валите отсюда быстрее, пока Пал Палыч не накатил. — Предупредила девушка.

— Всё, мы уходим. — Родион взвалил на себя не пригодившийся кабель и направился к выходу.

— Если что, я в клубе «Роза-Мария» тусуюсь по выходным. — Заигрывающим тоном сообщила спортивна девушка Родиону.

— Очень, очень рад за тебя. — Ответил тот, совсем не желая иметь что-то общее с людьми из этого места.

Юрий забрал оставшееся оборудование и тоже направился к выходу.

— Он женат? — Поинтересовалась спортивная девушка у него.

— Нет, но он сейчас немного на стрессе.

— Какой нежный.

— Есть немного, как йогурт.

Девушка рассмеялась.

— Я люблю йогурт. Скажи ему, узнаю, где живет, приеду в гости. — Предупредила она.

Юрий не сомневался, что именно так она и поступит. Людей в этом месте объединяло одно общее качество, они привыкли брать то, что могли посчитать своим.

Когда он отъехал от дома с тяжелой эмоциональной атмосферой, на душе стало намного легче. Минуту назад еще казалось, что и деньги не нужны за такие переживания, но успокоившись Юрий ощутил приятное чувство, что может ими распорядиться.

Елене с порога отсчитал пятьдесят тысяч.

— Ну, неплохо, но я думала будет больше.